Мой командор - Татьяна Гончарова

других мужчин, кто проявлял ко мне интерес в кают-компании. Их поведение укладывается в схему. Заинтересовались новенькой конфеткой, пошли в атаку. То-то меня Лорсил весь вечер взглядом прожигал.

Не надо было мне идти на эту традиционную встречу. Надо было упереться, отказаться, настаивая, что у меня приказ командора Хэлтора.

— Почему ты вообще пошла в кают-компанию? — командор задаёт новый вопрос.

Глава 32. Почему

Отличный вопрос. Действительно. Почему же я в эту самую кают-компанию пошла?

Кристан ждёт ответа. Стоит ко мне вплотную, близко-близко, так, что я чувствую запах его разгорячённого душем мужского тела. Смотрит на меня сверху вниз, нависает надо мной звёздным крейсером, прожигая лазерами льдистых глаз.

— Потому что Линда дала мне понять, — поднимаю голову я, прямо глядя в его ледяные бесстрастные глаза, — что я уже член команды, причём внутреннего круга. Офицер с допусками. Значит, когда я стану бывшей любовницей командора, мне потребуется уважение экипажа. Я согласилась с ней, что у меня есть только одна возможность создать первое впечатление. Да, я пошла. У тебя невероятная команда. Несмотря ни на что, я не жалею, что познакомилась с ними. И в целом, я считаю, что я справилась хорошо.

Его взгляд полностью непроницаем. Зубы стиснуты, а в ледяных глазах легко читаю спрессованное бешенство. Всей кожей чувствую расходящуюся от него волнами смертельную опасность.

От его холодности, легко читаемой ярости под кажущейся бесстрастностью, на меня накатывает дикий, иррациональный, неконтролируемый страх перед ним. Я никак не могу это контролировать, это сильнее меня, командор Хэлтор реально сейчас устрашает.

Он медленно поднимает руки к моей голове. Я вздрагиваю, зажмуриваюсь, почему-то мелькает мысль, что он меня сейчас попросту задушит…

С одной стороны понимаю, что он не причинит мне вреда, а с другой — моё пси расслоилось. Одна часть рвётся к нему, чтобы снова сплестись телами. Другая часть утверждает, что от этого высокого могущественного мужчины исходит смертельная угроза.

Съеживаюсь от страха, всем телом ощущая и осознавая, что наши силы совершенно несопоставимы. И физически, и в пси-полях. Что я могу противопоставить ему, если он нападёт на меня, если решит ликвидировать прямо сейчас?..

Вздрагиваю от нежного прикосновения к моим волосам…

Распахиваю глаза, глядя на Кристана.

Он медленно распускает мои волосы обеими руками, расправляет их по моим плечам, пропуская их сквозь пальцы, рассматривает их странным взглядом.

— Я приказывал тебе ни с кем не общаться, — тон его низкого хрипловатого голоса ровный, безэмоциональный.

Прерывисто вздыхаю, чувствуя, что страх постепенно отступает. Но всё равно, его ласка сейчас воспринимается, как если бы громадный хищник сначала лизнул беспомощную добычу, прежде чем вгрызться зубами.

— Я сказала об этом Линде, что ты мне запретил, — удивительно, как я ещё способна говорить. — Она ответила, что действительно был такой приказ. Но он сейчас отменён, — я делаю паузу и всё же добавляю виновато: — Линда настаивала, что мне необходимо соблюдать традиции, установленные тобой на эсминце.

Поднимаю упрямо подбородок, пытаюсь объяснить:

— Кристан, я только после академии, служу у тебя всего ничего. Только одна операция по замене принцессы, и то с ошибкой, когда вместо того, чтобы задержать дыхание, вдохнула газ. И сейчас только начала работу над ярлыками. Линда же мой начальник, ты сказал выполнять её приказы. Она сказала, что твой приказ отменён, связи с тобой не было, как я могла её ослушаться?

— Не могла, конечно, ты послушная исполнительная девочка, — медленно говорит Кристан, продолжая неспешно ласкать, расправлять и снова сминать обеими руками мои волосы. — И Линда действовала из своей логики. С любым новичком она была бы права.

Он усмехается:

— Только вот ты далеко не простой новичок. Ты совершенно особенная единица у меня на эсминце. И подход к тебе не такой как ко всем.

Кристан захватывает две пряди моих волос, пропускает сквозь пальцы и поглаживает кончики в руках.

— Я не отменял приказ, Мила. И это самое интересное. Похоже, наконец-то сработала одна из моих ловушек в структуре приказов, только в очень странном месте. На тебе. Крайне занимательно. Я разберусь.

Молчу, опустив глаза.

— Мила, почему меня сейчас боишься? — в его голосе до сих пор много злости. — Я ни разу не причинил тебе боль. Не сделал тебе ничего плохого. Наоборот.

Опускаю голову ниже, обнимая себя за плечи.

— Ты сильнейший боец и псионик, и ты сейчас очень зол, мне правда страшно, — признаюсь я. — Мне даже показалось, что ты меня ликвидируешь прямо сейчас.

Длинная пауза.

— Если бы я собирался тебя ликвидировать, то сделал бы это, едва ты вступила на борт моего эсминца, — тихим ровным голосом говорит он. — Знай, что я не сделаю этого, хотя должен.

Вот теперь меня окончательно срывает. От нахлынувших эмоций моё пси вскипает, но с размаху врезается в окружающую меня нерушимую пси-сферу Кристана.

— Почему ты не?.. — вскидываю на него взгляд, переполненный непониманием, болью и замешательством.

— Тшшш, — он обрывает мои слова, обнимает меня и привлекает к себе. — Я продолжаю получать всё больше данных про твою жизнь и тех, кто на неё влиял всё это время. И ты понятия не имеешь о масштабе черной дыры, в гравитационное поле которой ты попала, едва лишь родилась.

В его внезапных объятиях я каменная, напряжена до предела, меня пробивает дрожь. Кажется, от бурного сплава совершенно неосознаваемых эмоций у меня сейчас окончательно сорвёт контроль.

— Но я никому не позволю сделать тебя разменной монетой, Мила, — тихо произносит он, наклоняясь ниже, приближаясь губами к моим губам и прижимая к себе крепче. — Поэтому делай, что говорю, слушай только меня, и мы с тобой пройдём сквозь это всё невредимыми. Верь мне.

— Почему, Кристан? — обречённо шепчу я, не надеясь на ответ. — Почему ты спасаешь меня?

Глава 33. Признание

— Потому что ты та, кто ты есть, — едва слышный шёпот на моих губах. — Та, кого я искал. Потому что, Мила, ты моя.

Не знаю, как реагировать на слова Кристана. Искал меня? Считает меня своей?.. Как мне это понимать?

Он прихватывает твёрдыми губами мои губы настойчивее, я же совершенно оцепеневшая. Настолько перенервничала, что совершенно открыться ему не могу. У меня столько вопросов, и полное непонимание, имею ли я право хоть один из них задать.

Кристан отстраняется. Отпускает