Любовь по контракту. Счастье на осколках - Тиана Соланж

насупился, — но ты не переживай, мы еще не раз увидим снег. Да и летом тоже много интересного, например, можно купаться в речке. Или море, — зеленые глаза подернулись дымкой воспоминаний. Да, кажется, Каролина откуда-то с юга, и по ее виду заметно, как она скучает по родным краям.

— Мы обязательно съездим в твой город, — я улыбнулся и накрыл тонкие пальцы жены ладонью, слегка сжимая их. Она улыбнулась немного недоверчиво, а потом просто кивнула. Да, ей пока сложно поверить в то, что между нами больше нет разногласий, но я постараюсь убедить ее снова довериться мне. — Ну, что так и будем сидеть, а самолет полетит без нас? — я поднялся, осторожно передавая дочь Каролине, — завтракаем... вернее, обедаем и в аэропорт, — глянув на часы, поторопил любимых людей.

Каролина

Я до сих пор не могла поверить, что все закончилось. Хотя нет, все только начиналось, но я надеялась, что мое счастье продлится долго. Я буду стараться ради этого, ради нас с Алехандро и ради моей семьи.

Прошедшая ночь все еще отдавала на губах сладостью поцелуев, а тело наполнилось невероятной легкостью. Словно и не было тех часов, когда мы не могли насытиться друг другом. От воспоминаний на щеках проступил румянец смущения, словно у меня на лбу было написано, о чем я сейчас думаю.

— Ты за все это время так и не разучилась смущаться и прятать взгляд, — шепнул мне Алехандро, который сидел рядом со мной, и сжал мои пальцы в своей теплой ладони. На его груди, распластавшись в позе морской звезды, спала Доротея. Она вообще предпочитала в последнее время находиться на руках мужа, а я все чаще думала, что моей девочке не хватало папы. Может, я поступила эгоистично, что утаила рождение дочери от Алехандро? Как выяснилось, разводиться он не собирался, а я все это время зря боялась, что он просто отнимет ее у меня.

— Алехандро, что будет дальше? — напряжение внутри меня нарастало, прогоняя утреннюю безмятежность и легкость, стоило снова окунуться в собственные страхи. Легкая улыбка, что до этого скользила не только по его губам, но и читалась во взгляде, медленно угасла, а на лбу снова прорезались хмурые складки. Похоже, мне только показалось, что между нами все наладилось, а муж все это время о чем-то думал. Я внутренне похолодела.

— Лина, прошу, давай отложим этот разговор до прилета, — голос мужа звучал глухо и чуточку раздраженно. В прежде теплых глазах снова застыл лед. Я опустила взгляд, осторожно вынимая из его ладони руку, и только смогла кивнуть, в надежде, что он не заметит подступивших к глазам слез. — Я прошу только об отсрочке, — от него не укрылось ни мое напряжение, ни то, как я снова попыталась отгородиться за маской равнодушия. — Я знаю, что... ты пережила по вине матери, и хочу выяснить все до конца.

— За...чем? — едва смогла выдавить я, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица. Алехандро дернулся, чтобы мне помочь, но вовремя вспомнил о дочери, спящей на его груди, и жестом подозвал стюарда. Что-то шепнув, дождался кивка, а потом снова взял меня за руку. — Зачем, Алехандро, зачем? Этим не вернуть сеньору, а...

— А ты сможешь простить ее и отпустить все обиды? — жестко спросил он, и я резко захлопнула рот, понимая, о чем он просит. Не сразу нашлась, что ответить, а потом и время упустила. Подошел все тот же стюард, протягивая мне стакан с какой-то янтарной, прозрачной жидкостью, а муж кивнул, отпуская его. — Пей, а то бледная вся. Прости, не вовремя состоялся наш разговор, я бы предпочел начать его несколько позже.

Я молча глотнула жгучий на вкус напиток, едва не закашлявшись.

— Что это? — только и смогла выдавить, пока делала глубокие вдохи и длинные выдохи, — что за гадость?

— Тоник на травах. Друг в Швейцарии наладил собственное производство, — пояснил мне муж, а его губы чуть дрогнули в улыбке. — В небольших дозах отлично тонизирует, особенно после перенесенных болезней.

— Там же водка, а мне Тею кормить, — укорила я мужа, а он и бровью не повел.

— Помилуй, дорогая, разве мог я предложить жене водку? Там чистый спирт! — перефразировав общеизвестную фразу одного из книжных героев, расцвел в улыбке этот... поганец супруг. — Тебе лучше? Голова не кружится? Отдохни пока, мы скоро прилетаем, потом тебе просто не дадут этого, — он кивнул на дочь и читающего рядом что-то в телефоне Эрни.

— И все же, Алекс, что ты задумал? — не унималась я, чувствуя растущую внутри тревогу.

— Лина, я тебя больше никогда не отпущу, так и знай! — поцеловав мои пальцы, снова ушел он от разговора, — а сейчас спи, радость моя, тебе больше не о чем волноваться...

— Заснешь тут, после такого, — вздохнула я, почувствовав, как по моей щеке легонько провели пальцами. Сознание медленно начало уплывать в темноту, а я подумала, что тонизирующее средство вряд ли обладало бы таким эффектом.

Город встретил нас моросящим дождем, а я уже и позабыла, что такое может быть. Серые тучи плотно нависали над городом, и в какой-то момент мне даже показалось, что пилот не сможет посадить самолет из-за облачности.

— Мама, здесь всегда так... некрасиво? — обернулся ко мне Эрни, рассматривая, как капли дождя стекают по стеклам иллюминатора. На сонной мордашке было написано полное разочарование, что мы с Алехандро переглянулись. А еще я буквально застыла, услышав неожиданное обращение к себе. Мама... я не ждала от него этого слова, но в душе все перевернулось. Погладила мальчика по голове, улыбнувшись, чтобы скрыть подступившие слезы.

— Ну, что ты, Эрни, дождик ненадолго, скоро выглянет солнышко и... снова будет тепло, — пообещала я, когда мы спустились с трапа самолета и направились ко входу терминала.

— Каро! — окрик подруги стал для меня неожиданностью. Я резко обернулась, тут же оказываясь в ее крепких объятиях. — Подружка, прости меня, — шепнула Тина, а я только крепче обняла ее в ответ. Рядом слышался голос Алехандро и... неожиданно Егора.

Я подняла взгляд, встретившись с его серыми глазами, и мужчина мне только сдержанно кивнул. Я посмотрела на подругу, которая тискала в объятиях Эрнандо, что-то щебеча ему, а затем и потянулась к Доротее, сидящей на руках отца. С улыбкой наблюдала за ними, чувствуя... я счастлива. Все те, кто мне особенно дорог, находятся рядом. Моя черная-черная полоса, наконец, завершилась. И пусть у нас с Алехандро до сих пор все неопределенно, я надеялась, что мы больше никогда не расстанемся.

— Как у вас? — шепнула мне Валя, стоило нам немного отстать от мужчин, пока