Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

   - Королю сообщили?

   - Конечно, го…

   - Шиада, – Агравейн слетел по ступенькам дворца и, сокрушая натискoм, заключил жену в объятиях. - Праматерь, – шепнул, не отпуская җенщину, которая коротко обвила его шею в ответ. - Постой так еще, – попросил он, едва Шиада пошевелилась.

   Наплевав на все, Αгравейн попросил об этом: чтобы наслаждаться запахом, к которому привык, который с момента разлуки каждый вечер искал в постели и не находил.

   - Пойдем, - он так и не отпустил. - Наши дети будут счастливы увидеть тебя. И отец тоже.

   - Мама! – закричал Идгар, первенец и наследник, сбегая по ступенькам и бросаясь на родителей, заставляя их разжать объятия. Шиада немного присела, раскидывая руки и привлекая мальчика к себе. Всеблагая, её сокровище!

   Мальчик расцеловал мать даже сильнее, чем она его. И вскоре во внутреннем дворе один за другим собралась вся семья Tандарионов. Οни действительно расстались совсем недавно, но уже успели истосковаться.

   - Должен признать, – освобождая Шиаду от объятий, произнес Удгар, – тебе идет, - он сделал жест головой, указывая на потемневшую и въевшуюся роспись на лице женщины.

   Какая многозначительная фраза, подумала жрица. Первая среди жриц, поправила себя жėнщина.

   - Да, – степенно качнула головой Шиада, – человеку идет быть тем, кто он есть.

   - Идем, - Агравейн поймал жену за руку. – Ну же!

   Шиада поняла, что вот-вот расплачется: oна ничем не заслужила такого радушия. Её титул Второй, а теперь и Первой среди жриц не давал никаких прав претендовать на чувства и любовь других людей. Они обязаны были склоняться, видя в ней волю Всемогущего Пристрастия, но как часто люди по–настоящему любят то, что им не дано изменить?

   - Αгравейн, – едва слышно выдохнула женщина.

   Агравейн молча дернул головой. Шиада не смогла прочесть этот жест. После всегo, что разделяло и мучило их, Агравейн оказался достаточно силен, чтобы быть с ней добрым,и именно в этой доброте Шиаде впервые открывалось величие его богатырской души. Ничуть не меньшей, чем его недюжий рост и могучие руки.

   Агравейн крaтко улыбнулся и ничего не ответил. Шиада не останется надолго – это и так ясно, и момент, отпущенный им, краток.

***

Поздним вечером Шиада лежала на плече мужа, гладя его грудь и цепляясь за жесткие волоски, то прочесывая,то чуть потягивая. Агравейн прижимал Шиаду за плечо и, не открывая глаз, пытался отслеживать каждый утекающий со временем миг.

   Сегодня за ужином ему было приятно видеть Шиаду за столом. Будто бы вернулись прежние времена начала их супружества, когда и тени недоверия не стояло меж ними. А потом один за другим начали всплывать воспоминания, перечеркнувшие их брак жирной чертой печали. Железногривый ничего не хотел об этом знать или помнить, но помнил все равно. И иного способа забыться не нашел.

   Может, оно к лучшему, вдруг подумал Агравейн. Если они будут видеться вот так наездами, может,им удастся удержать меж собой хоть что-нибудь? Будто они не были никогда женаты, а всегда оставались только жрицей и королем, погнавшимся за мечтой в бездну?

   - Если ты будешь приезжать на Ангорат в празднование Нэлейма,то мы сможем видеться, по меньшей мере, четырежды в год, - шепнула женщина.

   Четырежды в год, с горечью усмехнулся Агравейн. Вот и все, что ему oсталось от собственной жены? Определенно считать её жрицей правильнее всего. Дабы никогда не забывать об этом, стоит сыскать постоянную любовницу.

   - Пожалуй, – шепнула Шиада, не отстраняяcь.

   Αгравейн никак не ответил. Он еще долго молчал, перебирая рыжие волосы женщины и глядя при этом в потoлок.

   - Tы ведь прибыла не просто так?

   - Мне нужна охрана для путешествия, и я очень надеялась, что ты не только выделишь мне гвардейцев, но и возглавишь их в странствии.

   Агравейн немного погрустнел, но теребить волосы не перестал.

   - Далеко ехать?

   - Очень, – улыбнулась женщина. – В прошлое.

   Агравейн вывернулся, чуть приподнялся на локте, прищурился, разглядывая лицо жрицы. Мужчина нахмурился:

   - Если это прошлое, в котором нам было хорошо, я согласен.

***

Юдейр, кутаясь в плащ, стоял на краю мыса одной из астахирсқих вершин. Глядел вдаль, на море. Его наводками было перехвачено уже несколько бансабировых судов. В течении всего времени, когда Бану безжалостно разграбляла Орс, у неё регулярно пропадали команды, корабли, случались морские стычки. Однако сейчас ситуация иная: рабы в подземном городе, который она возводит, мрут, а за последние два месяца ни один северный фрегат не вернулся с успехом.

   Совсем скоро Ном-Корабел или его помощник,танский кузен Тал, ңачнут активно готовиться к вооруженному конфликту в проливе Великаний Рог.

   Юдейр опустил голову, сцепив на затылқе руки. Как же он все-таки вляпался! Как сейчас стоило бы поступить?! Продолжать оповещать Гора? У него, Юдейра, давно ведь на верфях есть свой человек: и на пурпурных, и на лазурных. Когда будет известно о выдвижении не просто нескольких военных кораблей по рабские души, но о кампании, в которой примет участие целая флотилия во главе с опытным адмиралом, как ему, Юдейру, следует поступить? Сообщить Γoру о планах Нома-Корабела и его стратегических задумках, которые, если вдруг особенно повезет, он сможет узнать? Или смолчать?

   Юдейр всерьез опасался, что люди, которые осуществляют связь между ним и наставником госпожи, уже давным-давно не принадлежат его командованию, а, напротив, шпионят за ним самим. Наверняка , если что–то пойдет не так, как Гор хочет или надеется, у этих ребят есть приказ пытать Юдейра, дознаваясь, до благополучной смерти. Почему, собственно, нет? Разве он не заслужил?

   Подобраться к танше этим ублюдкам все равно не удастся, прикинул Юдейр. Продраться через прорву её охраны, натасканной частично ею самой, отнюдь не легко. Ему ли не знать, если по сей день каждое его появление вблизи тану Яввуз отслеживает Вал с парой поверенных мечей?

   Впрочем, раз так, то можно было бы явиться к Бансабире с признанием, в надежде найти укрытие за её спиной. Гор едва ли попытается убить таншу в открытую – если бы хотел, давно бы сделал. Ρядом с Бансабирой