Бестия. Бесстыжая для владыки - Влада Штерн

беспокоиться о том, что я оскорблю тебя своей, как ты говоришь, похотью. — Вегард ухмыльнулся, покачав головой будто бы с иронией. Но в глазах его я увидела другое — странное выражение какой-то безысходности. — Очень жаль, — вдруг добавил он после некоторого молчания, — что такие, как ты, неверно расценивают добрые порывы и желание принести радость. — Он жестко и злобно улыбнулся. — Все рассматриваете через призму купли-продажи.

Я уже решила, после первых слов мужчины, что наш разговор окончится хотя бы на хоть и холодной, но не враждебной ноте. Но последние утверждения Вегарда в миг взбеленили меня.

— Добрые порывы⁈ — воскликнула я, сжав руки в кулаки. — Вы снова решили издеваться, милорд⁇ О какой доброте вы можете говорить, как вообще вы смеете мне говорить о ней после всего… что вы сделали! Вы воспользовались моим беззащитным положением, знали, что меня некому защитить…

— Я… — начал что-то говорить Вегард, приближаясь ко мне. Но я быстро отошла назад.

— Даже не думайте подходить ко мне, милорд, иначе я за себя не отвечаю! — яростно зашипела я, схватившись за край стола и лихорадочно думая, чем лучше всего ударить Вегарда, если он вдруг решит снова применить магию. Сковородки были далеко, скалка Мэрид лежала в раковине. Рядом были только стопки тарелок. Может, они подойдут?

— Не подходите! — снова повторила я низким голосом, дрожа от ярости. Вегард давно остановился в двух шагах от меня, смотря на меня настороженно. — Даже не думайте снова применить свою силу или магию! Я закричу.

— Да ты с ума сошла что ли⁈ — остолбенел Вегард.

— И не прикасайтесь ко мне больше! — крикнула я ему в лицо. — Одна мысль о том, что всё снова повторится, как тогда, бросает меня в ужас!

Я поняла, что последними словами я наконец попала точно в цель: лицо Вегарда потемнело как грозовая туча, сильная обида и злость на мои слова исказили его прекрасные черты лица. Он сжимал и разжимал кулаки.

— Да плевать мне на тебя и на твое тело, — прошипел он. И, неожиданно подскочив ко мне, дернул за фартук и грубо притянул к себе. — Ты… ты просто пустоголовая дура, которая ничего не понимает и не хочет понимать! Я… я думал… хотел…

— Пустите меня! — шипела я не хуже дворовой кошки, отбиваясь изо всех сил, но Вегард крепко держал меня и нависал надо мной, отчего я видела каждую черточку его лица. Взгляд его пугал, а еще я уловила аромат алкоголя.

— Можешь хоть сейчас валить отсюда к гостям… Среди оставшихся будут те, кто угостит тебя своим членом, и даже не один! Заведи себе хоть десять любовников и одновременно спи со всеми, мне плевать. Можешь хоть к Мариусу идти! — выплюнул он последние слова и коротко расхохотался. И сразу же выпустил меня.

— Вы чудовище! — прохрипела я, задыхаясь от унижения. Слезы душили меня, я готова была расплакаться, но съела бы свою голову от злости, если бы проронила хоть одну слезу перед этим человеком! Ни за что!

— Вот и считай так дальше, дорогая, — пожал плечами Вегард, с удовлетворенным видом расстегивая манжеты. — А теперь иди спать, одна или с кем-то, не суть важно.

— Я обязательно последую вашему совету, милорд, и сегодня же найду себе любовника! — крикнула я ему в спину, ибо Вегард уже отвернулся от меня, направляясь к арке. Он приостановился и начал оборачиваться, но в этот момент в кухню завалились Мэрид с Жэромом с подносами в руках. Они моментально остановились, растерянно глядя на нас с Вегардом.

«Боги, они все слышали!» — пронеслось в моей голове и моя ярость сменилась ужасным стыдом. Вегарда же все это развеселило.

— Я не сомневаюсь в вашем успехе, миледи! Спокойной ночи! — сказал он громко и четко, и, холодно рассмеявшись, вышел из кухни.

* * *

В свои покои я поднялась сразу же, как только Вегард удалился к себе. Ничего не объяснив Жерому и Мэрид (боги, как смотреть им в лицо теперь⁈), я почти пробежала мимо них. И отдышавшись в каком-то закоулке, направилась в свою спальню.

Из открытых настежь окон залетал прохладный ночной ветерок, уже овеянный запахом скорой осени. Высокие деревья в аллеях шумели, украшенные редкими золотистыми листьями. Я выглянула на балкон — внизу, вдали, я уже никого не увидела в парке. Он все еще был украшен фонариками, мягко шевелящимися в такт ветра.

Наверное, было около полчетвертого ночи. Я не хотела смотреть на часы, ибо сил у меня не было. Даже на то, чтобы умыться и переодеться в ночнушку. Сев на кровать, я некоторое время так и сидела, раздумывая о последних словах владыки.

— Ему действительно все равно, — прошептала я и не удивилась тому, что безэмоционально и холодно об этом думаю. Вся моя ярость ушла, остались только осколки от надежд. Я усмехнулась — неужели у меня нет силы воли положить конец всему, что еще живет в моем сердце? И не думать больше о Вегарде, все оборвать⁈

«А лучше всего это можно будет сделать через определенное действие» — мстительно подумала я. Обдумав несложный план, я решилась окончательно. И через десять минут, накинув шаль на свободное от фартука платье, я тихо выскользнула из комнаты.

Количество и расположение гостевых спален я уже знала наизусть после моего первого променада по коридорам замка в поисках спальни Вегарда. Сегодня на кухне я слышала мельком от Мэрид и других служанок, что в Оверлуке останется два или три гостя, на ночь. Те, кто играл в карты, успели разъехаться, потому что я уже не слышала из гостиных и игровых комнат внизу чьи-либо голоса. Второй этаж сейчас был тих и пуст, освещенный лишь мягким светом редких канделябров. Я шла, ощущая себя древним привидением старинного замка, но мне почему-то было спокойно и даже немного уютно, когда я рассматривала внизу через проемы галереи отголоски недавнего праздника.

«Здесь находится лучшая гостевая спальня, это я точно помню, — подумала я, остановившись у двустворчатых темных дверей. Эта спальня находилась в отдельной части коридора, в правой стороне этажа. — Мариус, или как там его, точно ночует именно здесь. Если ошибусь, ничего страшного — все оставшиеся на ночь гости мертвецки пьяны и ничего не вспомнят утром!»

Я несколько секунд подбадривала себя, а потом смело постучала. Негромко, но решительно. Мне было все равно, что я нарушу сон благородного господина — потому что об меня самой сегодня столько раз вытерли ноги, что чей-то прерванный сон меня абсолютно не заботил. Выживать так выживать! И самое главное —