По следам - Валерия Арвен

Чёрт. Мне срочно нужно подумать о чём-то другом.

Мой отец. Мой отец. Мой отец и непонятные шлюхи.

Кажется, помогло. Мой член после этой мысленной процессии потерял всякую дееспособность.

— Прости, чувак, но я больше не могу стоять в стороне, — прорычал Джейс и уже двинулся из нашей тени.

Пока я приходил в себя, за Лили увязался какой-то дохлый паренёк. Он выглядел… сомнительно.

— Погоди, что случилось? — Я еле остановил этого буйвола. Когда Джейс злился, он мало что соображал. Это та его часть, которую стоит обходить стороной, — именно она доставляла ему уйму проблем ещё с детства и которую он теперь пытался контролировать через спорт. Очень много спорта.

Проблемы с агрессией были его ахиллесовой пятой, и он это понимал. Но видно, Лили ему нравилась настолько, что он был готов покалечить парочку людей вне ринга.

— Тебе надо выдохнуть. В таком состоянии ты можешь её напугать.

Слова, видимо, дошли до его мозга. Он сжал кулаки и попытался дышать, а я тем временем не сводил взгляда с того парня. Уже собирался идти туда сам, но Анна оказалась быстрее. Она ловко увела его, и через какое-то время парня забрала охрана. Мне всё же не показалось.

Лили снова повела Анну на танцпол, и я честно старался смотреть издалека, но её бёдра так красиво двигались в центре танцпола, что я не мог оставаться в стороне. Я прижался к ней и уже ждал пинок или удар, но почувствовал, как её тело напряглось, а как только она повернулась — расслабилось. Ну, на долю секунды.

Джейс тем временем подошёл к Лили. Её лицо тут же залилось румянцем, а лицо моего друга расплылось в победной ухмылке.

— Привет, незнакомка. Потанцуем? —я протянул ей руку ладонью вверх, официально приглашая на танец.

— Нет.

Её голос звучал холоднее и злее, чем обычно. Она смотрела на меня так, как будто я пнул её котёнка. Что я сделал не так?

Она уже собиралась отойти к Лили, но не могла найти её взглядом.

— Твоя подруга с Джейсом.

— Ммм, а ты тогда кто? — её идеальная бровь приподнялась, и она смотрела на меня с мрачным вызовом.

Черт. Твою мать. Она всё узнала. Конечно, она всё узнала — она слишком умная и внимательная.

— Я могу объяснить это недоразумение.

На её губах появилась дьявольская, почти садистская ухмылка.

— Ты понимаешь, что его жизнь в моих руках? Я могу всё рассказать начальству.

— Ты этого не сделаешь.

Она бы не стала. Я был уверен примерно на семьдесят процентов. Всё же я ей нравился, и это должно сыграть мне на руку.

— Хочешь проверить? — Анна снова кровожадно ухмыльнулась.

— Не делай этого. Он не смог прийти и попросил меня. Это было один раз и больше не повторится.

Я знал, что звучал жалко, но мне надо было её как-то убедить.

Мне пришлось рассказать ей своё настоящее имя, и она наконец-то смиловалась. Что-то всё же смягчило это холодное сердце, и она даже согласилась со мной потанцевать.

Мы танцевали недолго. Я чувствовал, как её сердце отбивало чечётку от моих прикосновений. Как её дыхание сбивается, когда мои пальцы скользят по пояснице. Я не мог отвести взгляда. Рассматривал. Пытался запомнить каждую её черточку: маленькую родинку, практически незаметную под глазом; пухлые губы, которые она так соблазнительно облизывала своим маленьким язычком; каждую длинную ресничку.

Меня заводила эта дрожь, когда мои пальцы скользят по пояснице, которую она пыталась скрыть, но я всё равно чувствовал. Но после того, как я увидел вожделение, горящее в её взгляде, которое было похоже на моё, всё переменилось. Это пробудило во мне что-то ещё. Что-то глубже, чем похоть. Что-то первобытное.

Впервые в своей жизни я хочу заявить права на женщину. Не на одну ночь. Не для быстрого удовольствия, после которого можно разойтись по своим углам.

Я хочу владеть ею во всех отношениях. Хочу, чтобы она знала: каждый её вздох, каждый стук её холодного сердца — отныне мои. Хочу, чтобы русская принцесса была со мной.

Я уверен, что это сделать почти невозможно. Ключевое здесь — «почти».

Эта маниакальная одержимость сохранить этот момент в своей памяти даже начала меня пугать. Я терял контроль.

Поэтому я не стал ждать ни секунды больше и поцеловал её.

Это был самый сладкий поцелуй из всех, что у нас были. И он оказался далеко не медленным — не в её стиле, да и не в моём тоже. Я исследовал её рот и тело. Я бы целовал её всю ночь, до хрипоты, до онемения губ. Она была как нектар, от которого не оторваться, но всё испортила Лили.

Когда-нибудь я убью эту девчонку. Потому что через секунду она отстранилась, отскочила и начала лихорадочно поправлять волосы, в которых были мои пальцы.

***

Всю дорогу домой я не мог думать ни о чём, кроме её губ. Как её пальцы вцепились в мои волосы, а тело прижалось так, что я чувствовал каждый изгиб.

Я ехал с самым твёрдым стояком, какой только возможен.

Лифт, который ведёт только на наш с Джейсом этаж, как назло, сломался — или что там с ним случилось. Пришлось ехать на обычном. А этот, будто решил собрать всех соседей, кто ещё не спит. Время уже позднее для прогулок — почему они не в постелях? Я вежливо улыбался женщинам и прикрывал пах курткой, чтобы не случилось никаких казусов. А то бабуля с бульдогом ещё подумает, что это посвящается ей.

Я пытался думать об отце. О мерзких картинках, которые обычно убивают всякое желание. Но Анна появлялась каждый раз, стоило мне закрыть глаза. Её зелёные глаза преследовали меня. Я чувствовал её тело в своих ладонях — такое близкое, такое податливое. Я помнил, как она выгибалась под моими руками. Как закусывала губу, когда я прижимал её к себе. Как её пальцы сжимали мои плечи.

— Чёрт, — выдохнул я, наконец приехав на свой этаж. — Что ты со мной делаешь?

Я вёл себя как влюблённый идиот. И это бесило.

Зайдя в квартиру, я быстро взглянул на телефон. На нём всё так же ноль уведомлений. Потому что мы до сих пор не обменялись номерами.