По следам - Валерия Арвен

Вот я и призналась.

Воздух стал тяжелым, и я слышала, как Михаил глубоко вдохнул.

— Ты не виновата в смерти отца, — Михаил говорил твёрдо. — В этом никто не виноват, кроме наемника и заказчика.

Его слова кислым привкусом осели на языке. Я хотела ему верить, но…

Совесть давила на меня, как тяжелый груз. Я была жива, а он нет.

Почему я осталась, а он ушел? Почему я не смогла его спасти?

Эти вопросы мучили меня, мне постоянно снились кошмары, как отец умирал снова и снова, а я просто не могла сдвинуться с места. Его лицо постоянно корчилось в гримасе боли, пока обломки машины придавливали его тело. Но как бы я ни хотела, я не могла избавиться от чувства вины. Оно было частью меня, постоянным напоминанием о том, что я не смогла защитить того, кто был мне дорог.

— Почему я осталась, а он нет? — прошептала я, мой голос был едва слышен.

Он взял мою ладонь в свою, его прикосновение было теплым и успокаивающим.

— Иногда жизнь просто несправедлива. Но это не значит, что ты должна нести на себе вину за то, что произошло. Ты должна жить дальше, ради себя и ради его памяти.

Его слова не устранили боль, но дали мне надежду и силу пережить ее.

Я шла за человеком Андрея, держа наготове новенький пистолет. Мы двигались быстро, но бесшумно.

Произошел немой разговор — взгляд Андрея и кивок парня дали всем понять, что стоит остановиться. Мы стояли возле обшарпанной картонной двери, от которой разило мочой и рвотой. Прислушавшись к звукам за дверью, я смогла различить только шум телевизора, по которому громко шел какой-то боевик, и свистящий чайник на плите. Андрей молча указал на дверь. Я кивнула, и ее с силой выбили. Дверь с треском сорвалась с петель и свалилась бесполезным мусором у порога. В комнате царил хаос: горы хлама, пустые бутылки и грязная посуда покрывали все поверхности. От раздавшегося грохота Брюс резко подскочил с дивана, но его мгновенно сбил с ног Андрей и прижал лицом к полу.

— Что за… — начал Брюс, но договорить он не успел — его вырубили рукояткой пистолета.

— Привяжите его, — коротко бросила я.

Ребята быстро связали его руки и ноги и усадили на старый скрипучий стул посреди комнаты. Пока мы ждали, когда он придет в себя, я осматривала квартиру. Дышать в этом месте было невозможно, вонь от сигарет и черт пойми, чего еще заставляла задерживать дыхание. Здесь было настолько грязно, что мне показалось, будто крысы и тараканы давно объявили это место своей территорией.

— Босс, вам надо на это взглянуть, — меня позвал один из бойцов. В руках он держал сумку, набитую до краев долларами. Плата за убийство. Почему он снял только часть?

Еще одно убийство?

В этот момент со стороны гостиной послышались стоны. Я подошла ближе к Брюсу, который мычал и дергался на стуле.

— Кто вы? — прохрипел он, когда я вытащила кляп из его рта.

— А кого ты ждал?

— Кто ты, мать твою? — его глаза налились кровью от еле сдерживаемой агрессии.

— О, так ты не знаешь? — усмехнулась я.

— А, это ты снималась в той популярной порнушке с толпой мужиков у бассейна? — не было понятно, под кайфом он или просто придурок, но его голос предательски дрогнул. Его выпад совершенно меня не взволновал.

— Имя Виктор Громов тебе что-то говорит?

Его лицо окаменело и побледнело. Он сглотнул так громко, что каждый присутствующий в комнате узнал о его страхе.

— О-о… вижу, ты вспомнил.

— Кто ты? — он пытался говорить громко.

— Я его дочь.

Брюс замер. Он пытался не встречаться со мной взглядом.

— У него не было дочери. Я тебе ничего не скажу, — со злостью выплюнул он.

— Это мы еще посмотрим, — я кровожадно ухмыльнулась. — Что выберешь: пальцы на руках или уши?

— Что?

По его телу пробежала мелкая дрожь, когда я медленно достала из сумки увесистый тесак.

— Что мне отрезать первым? Хотя ладно, я выберу сама.

— Я… я не… Мне нужны были деньги.

— Кто тебя нанял? Мне нужно имя.

— Это все, что я могу рассказать. Меня убьют, если я расскажу.

— Либо они, либо я.

Он не ответил — лишь тихо молился себе под нос. Но сегодня бог ему не поможет. Дьявол на моей стороне.

— Давай упростим друг другу жизнь. Скажешь мне, и умрешь быстро, без боли. А если нет... То мы останемся здесь, пока этот пол не будет полностью пропитан твоей кровью.

Взглядом я указала на сумку, в которой лежали инструменты.

Он все так же молчал.

Я подняла тесак и провела лезвием по его ладони, оставляя мелкую царапину. Он вздрогнул и попытался отдернуть руку, но стяжки не позволяли ему этого сделать.

— Последний шанс.

Он зажмурился и покачал головой.

— Ладно, — произнесла я с холодной решимостью. — Ты выбрал свой путь.

С этими словами я отложила нож, достала садовые ножницы и прижала к его мизинцу. Сердце колотилось в груди.

На пытки папа редко меня брал, но каждый раз я получала удовольствие от их криков и мольбы. Странная садистская сторона вопила, чтобы я наконец выпустила ее.

— Господи, пожалуйста, помоги мне, — тихо прошептал он.

Верующий киллер – это что-то новенькое.

Я с силой надавила на ручки ножниц. Кровь быстро потекла вниз по ножницам, а палец с глухим стуком упал на пол. Он истошно заорал, а я почувствовала прилив удовлетворения. Алые капли соединялись в лужу на полу, затекавшую в щели между ламинатом.

— Это только начало, — прошептала я, поднимая его отрубленный палец и размахивая им перед его глазами. — Теперь ты понимаешь серьезность ситуации?

Брюс весь взмок. Слёзы капали ему на грязную футболку, глаза покраснели и смотрели на меня с презрением и гневом. Его дыхание стало прерывистым, и я знала, что он на грани обморока. Я сделала шаг назад, чтобы просто посмотреть на него в луже его же крови и дать ему время осознать происходящее. Он отчаянно глядел на руку без пальца, который теперь валялся на полу.

Иногда проскальзывала мысль, что я захожу слишком далеко. Что я переступаю границы, которые никогда не должна