Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

Для себя рукодельница быстро выбрала наряд из уже имеющихся. Это было облегающее платье глубокого синего цвета, обнажающее почти всю спину, но со скромным вырезом спереди. Довершали наряд аккуратная маска и маленькая шляпка.

До бала оставалось еще около часа, а мы уже были готовы и гордо вышли из комнаты, намереваясь отправиться на площадь, чтобы уж точно не пропустить начало торжества.

Но академия встретила нас вакханалией и разгулом полного хаоса.

Коридор был заполнен разноцветной пеной, в которой барахтались какие-то мелкие зверьки, под потолком порхали большие и не очень бабочки, и отовсюду слышался заразительный смех.

— Мы же платья испачкаем, — воскликнула Кико и первой бросилась в пенное веселье.

Мы с Мартиной переглянулись и кинулись за ней.

До выхода из замка мы добрались все в пене и держась за животы от смеха. Как только наших нарядов коснулись прямые солнечные лучи, озаряющие центральную лестницу академии, пена истаяла призрачной дымкой, а на платьях не осталось и следа.

— Вот Далиус — пройдоха! — радостно воскликнула Мартина. — Эта пена не настоящая, а такая же призрачная, как и он.

Мы поделились с новой подругой тем, как приобщили хранителя академии ко всеобщему веселью, и она долго хохотала. Сейчас же Мартина повернулась к Кико и попросила:

— Дай мне розовый шарик. Сегодня от меня не уйдет мой таинственный любимый, кем бы он ни был!

Кикимора без возражений открыла коробочку и протянула ее Мартине.

— Юнила, бери! — воскликнула кенфа. — Мы все заслуживаем немного романтических приключений.

— А у меня уже есть пара, — гордо известила Кико. — Но нужно наши отношения немного оживить.

Соседка тоже взяла розовый шарик и вдохнула выпущенный из него дым.

— Будь по-вашему, — посмеиваясь, проговорила я и тоже выбрала розовую горошину. — Я никогда не влюблялась. Будет интересно попробовать.

— Тут принцип другой, — отрицательно покачала головой кикимора. — Влюбишься ты, только если и без шариков влюбилась бы. Но вот видеть будешь всю подноготную каждого кавалера, а вот они в тебе будут видеть только то, что хотят. А они, как известно, по внешности выбирают. Так что сегодня все мужчины на балу глаз с нас сводить не будут — выбирай любого!

— У меня сегодня другая задача, — улыбнулась я. — Выбирать точно некогда будет.

Территорию академии мы покинули без препятствий, выйдя за ворота вместе с потоком нарядных студентов, тоже спешащих на празднество. Выделялись из общего потока мы только тем, что задорно смеялись без умолку и норовили всех обогнать. Девушки провожали нас возмущенными завистливыми взглядами, рассматривая наши платья, а наро спешили уступить дорогу. Самые смелые же пытались познакомиться, но мы всех отвергали, спеша на площадь, туда, где будет проходить бал и куда стекутся все без исключения жители столицы.

— Поговаривают, что даже сам нарай, бывает, облачается в маскарадный костюм, скрывает лицо и приходит повеселиться вместе со своими подданными, как обычный человек, — поведала шепотом, словно великую тайну, Мартина. — Вот окручу его, стану первой женой правителя в многовековой истории и докажу этим высокомерным чистокровным, чего мы — кенфы — стоим.

— Какие у тебя планы! — рассмеялась Кико.

— Не веришь? Предлагаю пари: я привлеку внимание нарая, вот увидишь! — воскликнула Мартина и закружилась на месте, притягивая к себе все больше восхищенных взглядов.

Соседка подмигнула мне и провозгласила:

— Сегодня свершится великое — студентка академии Хроноса покорит рубиновое сердце величайшего правителя!

На площадь мы буквально ворвались, держась за руки и громко смеясь. Наше появление словно послужило знаком — и грянула музыка, извещая об открытии бала. Вместе с подругами я веселилась, смеялась и танцевала среди мелькающих масок и ярких костюмов, забыв обо всем на свете.

Меня не смутило даже то, что какой-то мужчина в серебристой маске подхватил меня за талию и начал кружить по площади в такт музыке. Я совершенно не умела танцевать, но это не имело никакого значения, мой партнер прекрасно справлялся за нас обоих, умело ведя меня по кругу. Голова кружилась, улыбка не сходила с моих губ, на душе было так светло и радостно, что я совершенно не огорчилась, когда мой кавалер заговорил, и я узнала в нем Громиро.

— Ты обманула меня, Юнила. Обещала дать ответ, а сама сбежала на бал, — беззлобно проговорил он.

— Но ты же здесь, значит — свидание можно считать состоявшимся. Разве нет? — подарив Рэндому кокетливый взгляд, произнесла я. — Как ты меня узнал?

— По запаху. Твоя кровь, забыла? — усмехнулся Рэн.

Сейчас он не казался мне таким пугающим и настойчивым, я видела в этом оборотне скорее надежного, сильного молодого человека, который, вероятно, даже мог бы стать мне преданным другом. Желание проучить его пропало, но я решила не отступать и показать Рэну, что не стоит больше пытаться принуждать меня к чему-либо с помощью обмана.

— Знаешь, я подумала и решила, что ты не должен скрывать мои преступления. Не хочу, чтобы и у тебя возникли проблемы, — проговорила я, изобразив раскаяние. — Можешь рассказывать кому хочешь, я не обижусь. И даже не перестану считать тебя другом… когда вернусь с каторги. Возможно, я даже тогда не буду еще очень старой и приму твои ухаживания…

Рэндом прекратил кружить меня в танце и смотрел как на умалишенную.

— В чем дело? — невинно поинтересовалась я.

— Ты издеваешься надо мной? — раздраженно спросил он.

— Ну что ты, я не посмела бы, — заверила я его, продолжая улыбаться. — А ты будешь меня ждать? — спросила я громким шепотом, прильнув к оборотню. — Ведь мне грозит страшное наказание за великие преступления.

— Прекрати. Я не узнаю тебя, — попросил Громиро.

— Так не играй с тем, кого не знаешь, — посоветовала я, оттолкнув его. — Ведь я тебя точно ждать не буду, если отправишься в ссылку за шантаж и принуждение.

Я не видела лица Рэндома, но он наверняка был зол и уязвлен. Оборотень смерил меня холодным взглядом из прорези маски и произнес словно оскорбление:

— Ты истинная дочь божественной крови.

— А знаешь, возможно, ты и прав, — с гордостью ответила я, развернулась и пошла искать подруг.

Как бы неприятно ни было у меня на душе после случившегося, но губы сами растянулись в улыбке. И это не было действием шариков, мне понравилось быть сильной, я чувствовала истинную радость от осознания, что способна постоять за себя.

— Окажите мне честь, — отвлек меня от радостных мыслей глубокий приятный голос.

Передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина в черно-бордовом костюме и черной полумаске, оставляющей открытыми волевой подбородок и