Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

просто так и заставлю сильно пожалеть о том, что вы сделали. Вы признайтесь в том, что сделали, и сполна ответите за это. Я имею право упрятать каждого из вас за решетку. Ну а младшенькому из тех братьев не привыкать – он уже бывал там за убийство. Вышел на свободу лишь благодаря денежкам своего братца. Своего больного братца, которого давно надо упрятать в психушку.»

Нервно перекидывая телефон из одной руки в другую и едва сдерживая себя, чтобы не сорваться на виду у людей, которые иногда проходят мимо него, Даниэль дергает ногой и часто дышит с чувством сильного напряжения во всем теле.

«Ну ничего, рано или поздно вы отвалите от меня и Бланки, и мы с ней будем очень счастливы вместе. Сделаю все, чтобы вы, суки, больше не смели вмешиваться в мою жизнь. Горите вы все в аду, ублюдки! Ненавижу вас! Ненавижу!»

Даниэль бросает взгляд на свои руки, что начинают сильно дрожать от того напряжения, которым он одержим из-за мысли, что Питер продолжает мстить ему за все унижения, а Эдвард и Терренс с радостью ему помогают.

***

Ничего не меняется в жизни Анны. Даже тот факт, что ее мать Лилиан чувствует что-то неладное, не утешает девушку и не дает ей надежды отвязаться от Джулиана. Ни о каком Даниэле речь сейчас вообще не идет. У Анны он давно стоит на последнем месте. Ей важно лишь одно – уберечь родителей от беды. Ей все равно, что она уже очень сильно изменилась за последнее время и перестала испытывать радость даже от объятий и приятных слов Максимилиана и Лилиан. Да и плакать уже нет сил и желания… Ее глаза буквально болят от бесконечных слез, а голова разламывается от тех ударов, которые ей наносит Джулиан… Нет больше радости, счастья, улыбок и хороших эмоций. Как, впрочем, нет и злости, печали, гнева и желания сделать что-то плохое. Такое впечатление, что девушка вроде бы живет, а вроде бы уже давно мертва. У нее нет смысла жить и к чему-то стремиться. Она – безэмоциональное создание, которое просто существует и не умеет испытывать никакого удовольствия и счастья.

Несмотря на недавний конфликт, Максимилиан и Лилиан как ни в чем ни бывало сидят в гостиной с чашкой чая и какими-то вкусностями, которые они с удовольствием едят. Анна тоже сидит вместе с ними, кое-как заставляя себя пить чай и вообще не прикасаясь к различным вкусностям.

— Дорогая, а почему ты ничего не ешь? — с тревогой во взгляде спрашивает Максимилиан. — Возьми немного печенья. Не надо пить пустой чай.

— Спасибо, папа, но я не голодна, — очень тихо отвечает Анна, без эмоций рассматривая свою чашку. — Не хочу есть…

— Но тебе же всегда нравилось все , что мы сейчас едим, — с грустными глазами отмечает Лилиан. — Что же произошло, раз ты отказываешься съесть хотя бы маленькое печенье?

— Ничего… Я просто не хочу есть… Вот и все.

— Но, милая, тебе надо хоть что-то есть. Твой отец говорит, что ты стала есть как котенок – совсем по чуть-чуть.

— Только не вздумай думать о диетах, — строго говорит Максимилиан. — Ты у меня и так стройная. А похудеешь еще больше – будешь костями греметь.

— Я не собираюсь худеть, — тихо говорит Анна. — Просто у меня кусок в горло не лезет… Я не могу заставлять себя есть…

— Прошу тебя, дорогая, перестань так изводить себя и начни питаться нормально, — с жалостью во взгляде умоляет Лилиан. — Так нельзя! Ты должна есть! А иначе не сможешь стоять на ногах!

— Я в порядке, мама, — без эмоций посмотрев на Лилиан, отвечает Анна. — Если я захочу что-то съесть, то сделаю это.

— Анна, перестань говорить, что с тобой все хорошо. Ты не в порядке! Если бы с тобой все было хорошо, оно было бы видно, и моя душа не болела бы за тебя.

— Не надо переживать. Я просто не хочу есть.

— Дочка, ладно бы ты не хотела есть только сейчас, — спокойно говорит Максимилиан. — Но ты же вообще ничего не ешь. Так не годится. В холодильнике полно еды, и ты можешь приготовить все что захочешь.

— Я ем. Просто ты на работе и не видишь этого.

— Я вижу только то, что ты практически не прикасаешься к еде.

— Неправда. Я не голодаю! Тем более, что… Что Д-джулиан… П-предлагал мне с-сходить в р-ресторан…

— Надеюсь, он тоже видит, что ты ничего не ешь, и сумеет заставить тебя начать нормально питаться.

— Да… К-конечно.

Хоть Лилиан все еще против общения Анны с Джулианом, на этот раз она решает промолчать, чтобы снова не начать спорить с Максимилианом в присутствие дочери, и просто немного хмуро смотрит на отца девушки.

— Кстати, милая, а почему ты совсем не общаешься со своими друзьями? — интересуется Лилиан. — Ты же вроде бы дружила с какими-то девочками!

— Э-э-э… — запинается Анна и слегка прикусывает губу. — Да… Я… Дружу с тремя девочками…

— Так почему бы тебе не провести с ними время? Думаю, они тоже могли бы помочь тебе выйти из твоей депрессии.

— Ты это серьезно?

— Конечно! А что в этом такого?

— Прости, мама, но с каких это пор ты полюбила моих друзей? — Анна ставит чашку на столик. — Тебе же они никогда не нравились, и ты была против моего общения с ними! Вы с папой все время пытались навязать мне общество людей, с которыми мне было скучно. Что вдруг изменилось сейчас?

— Многое, дочка, — с грустью во взгляде отвечает Лилиан. — Многое изменилось после того, как ты ушла из дома.

— Но…

— Раз ты дружишь с теми девочками, то ради бога. Я не возражаю.

— Даже так…

— Я вижу, что тебе хотелось бы увидеть своих друзей. — Лилиан мягко берет Анну за руку. — Так почему бы тебе не встретиться с ними? Хочешь – встреться с ними в городе! А хочешь – приводи сюда! Думаю, твой папа не будет против.