Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Я потеряю Терренса… Потеряю…

— Необязательно, что беда должна произойти именно с Терренсом. Кто угодно может пострадать: и Терренс, и Эдвард, и даже Питер. Раз они находятся вместе, значит, им всем может угрожать опасность.

— Беда произойдет именно с Терренсом. Я знаю это! Знаю! — Ракель закрывает лицо руками и сгибается пополам, даже не пытаясь сдержать горькие слезы. — Господи… Нет… Нет… Я не хочу…

— Ракель, дорогая… — дрожащим голосом произносит Наталия.

— Ну почему это дурацкое чувство появилось у меня только сейчас? Почему? Если бы я знала это раньше, то уговорила бы Терренса остаться дома. Пошла бы на обман, лишь бы не дать ему уйти! Теперь с ним что-то происходит, а я не могу помочь ему.

— Ракель, не надо так говорить, — с грустью во взгляде говорит Хелен, подсаживается поближе к Ракель и гладит ее по плечу или спине. — Ты не Нострадамус, чтобы что-то предсказывать.

— Он попадет в беду, я это знаю… И я не смогу ему помочь…

— А может, Терренс избежит беды? Что если твой кошмар – либо просто кошмар, который ничего не значит, либо знак, что какая-то беда находится близко, а пострадать может кто угодно?

— Нет, это не так. Раз в моем кошмаре погиб Терренс, значит опасность угрожает только ему.

— Господи, да ничего эти сны не значат! — уверенно вставляет Кристиана. — Сколько ни читаю значения в сонниках, ничего не сбывается. Бред все это! Бред для наивных людей!

— Я не хочу потерять Терренса и остаться одной, — со слезами дрожащим голосом говорит Ракель. — Не хочу… У меня не будет смысла жить, если его не будет рядом…

Ракель еще больше сгибается пополам, запускает руки в свои волосы и несильно оттягивает их, чувствуя, как каждая мышца ее тела дрожит и горько плача из-за одной только мысли, что она может потерять Терренса.

— Успокойся, Ракель, успокойся, — мягко говорит Хелен. — Терренс не пострадает. С ним все будет хорошо.

— Блер, можешь принести стакан воды, пожалуйста? — вежливо спрашивает Наталия и бросает взгляд на пустые стаканы. — Мы выпили все наши напитки…

— Да, конечно, — кивает Блер. — Я всем принесу воды. На всякий случай.

Блер встает с дивана и направляется на кухню, чтобы налить воды. Сэмми же сначала тихонько скулит, а потом подходит к Ракель и лапой трогает ее колено, смотря на нее жалостливым взглядом и всем своим видом выражая искреннее беспокойство. Девушка слегка выпрямляется, смотрит на пса мокрыми глазами и гладит его по голове, однако не чувствуя себя лучше.

— Сэмми… — с дрожью в голосе произносит Ракель. — Сэмми, я не хочу потерять Терренса… Он – моя жизнь… Я не могу без него жить… Если он погибнет, я потеряю частичку себя. Свою вторую половину. Понимаешь… Я люблю его… И страдаю от того, что не смогу ему помочь, если он во что-то ввяжется.

Сэмми снова жалобно скулит с невероятно грустными глазами, кладет передние лапы на колени Ракель, приподнимается на задних и лижет ей щеку с надеждой хоть как-то утешить плачущую девушку.

— Господи, а если с парнями и правда что-то случилось? — начинает нервничать Наталия, с трудом сдерживая свои слезы. — Вдруг Эдвард как-то пострадает? Я не хочу его терять! Он – то, ради чего я живу. Я люблю его…

— Как и я – Питера, — с жалостью во взгляде говорит Хелен и тихо всхлипывает. — Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Однажды я чуть не потеряла его… И больше не хочу… Я этого не переживу…

Спустя некоторое время Блер заходит в гостиную с тремя стаканами воды на подносе, который она ставит на журнальный столик. Хоть Ракель и берет стакан и выпивает немного воды, ей не становится лучше. Дрожь пробирает каждую клеточку ее тела, кожа резко бледнеет, а сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Сэмми всячески пытается как-то успокоить Ракель, Хелен и Наталию, подходя к ним по очереди и кладя морду к ним на колени, чтобы те погладили его. Пес разрывается между ними и не знает, кого ему пытаться утешить, но делает все, чтобы ни одна из девушек не осталась без его внимания.

— Ракель, Наталия, Хелен, пожалуйста, не переживайте, — уверенно говорит Виолетта. — Давайте вы подождете хотя бы час-полтора, а потом попробуйте перезвонить мужчинам еще раз. Если они снова не возьмут или вообще отключат телефон, тогда это будет сигналом тревоги.

— Да, давайте и правда попробуем подождать еще час-два… — предлагает Наталия. — В случае чего позвоним мистеру Джонсону… Он точно не откажется помочь нам и быстро организует поиски парней.

— Если парни пропадут и окажутся неизвестно где, то вряд ли он сможет что-то сделать, — со слезами отчаянно отвечает Ракель. — А если кто-то погибнет, то мы тем более будем бессильны.

Ракель снова сгибается и закрывает лицо руками, начав плакать гораздо пуще прежнего и даже не пытаясь так или иначе держать себя в руках. Хелен и Наталия всеми силами пытаются хоть как-то утешить девушку и друг друга, хотя сами также чувствуют тревогу и боятся самого худшего. Сэмми как может выражает свою поддержку, а Виолетта, Блер и Кристиана с жалостью во взгляде наблюдают за ними, искренне сочувствуя им, но стараясь оставаться спокойными и надеясь, что в итоге с парнями все будет хорошо.

***

А вот у Анны появляется причина для небольшой радости. Ведь ранним утром Джулиан и его отец Норман покинули город. Она безмерно счастлива, что сможет хотя бы несколько дней отдохнуть от его оскорблений и побоев и не будет вынуждена терпеть то, как он пытается целовать ее в присутствии родителей. Хотя девушка и понимает, что вскоре этот человек вернется, и все начнется сначала.

С каждым днем Анна все больше понимает, что сильно скучает без своих друзей и нуждается в них. Девушка знает, что может полностью довериться им и рассказать о своих чувствах или же набраться смелости попросить у них помощи и защиты от человека, превратившего ее жизнь в бесконечный ад. Она хочет излить свою душу кому-то, кого хорошо знает. Хочет знать,