Помешанный на мне - Кристина Жиглата

Меня и Настю, ввели в дом через задний двор и провели к спуску в подвал. Там находилась просторная, специально-обустроенная комната, в которой и должен был состояться аукцион.

Ещё в машине, Настя помогла надеть мне маску, но стоило нам оказаться внутри дома, как отец приказал её снять.

- Но, пап…

- Замолчи, и делай что велят, – прошипел он, заткнув мне рот.

Я сделала так, как он сказал.

Мы спустились вниз, и на меня тут же уставилось несколько десятков пар глаз… Заинтересованных и насквозь пробивающих глаз.

Здесь было порядком тридцати мужчин и несколько женщин… Все, кого интересовал аукцион.

В подвале не было тесно, и даже стояли столики. Официанты разносили закуски и напитки.

По центру находилась небольшая возвышенность… Что-то похожее на импровизированную эстраду, а рядом с этой эстрадой имелось небольшое круглое строение, со ступеньками. Это строение было примерно метр в диаметре и около метра в высоту… Такой себе тубус.

Отец сразу предупредил, что я должна буду стоять не этом «тубусе»… Потом. А пока, он приказал мне сделать другое…

- Пройдись среди гостей… Медленно. А затем возвращайся ко мне, - приказывает.

Я не спрашиваю, зачем мне это делать, потому что знаю, что отец не ответит мне на этот вопрос. К тому же я догадывалась, зачем мне нужно проходиться среди гостей. Отец хотел, чтобы я показала себя всем присутствующим… Он показывал свой товар!

Крепко сжав руки в кулаки, я двинулась вглубь толпы. Моё сердце в этот момент стучало в груди словно бешеное, дыхания было частым и тяжелым, тело бил озноб, а руки и ноги дрожали настолько сильно, что мне едва удавалось нормально держаться на высоких каблуках.

Двигаюсь вперед, смущенно опустив взгляд. Не смотрю ни на кого, хотя отчетливо ощущаю взгляд всех присутствующих на себе. Все мужчины были в красивых дорогих костюмах и с закрытым лицом… Некоторые были высокие, молодые и подтянутые… Или даже мускулистые. Другие, имели более полноватое телосложение… Выпирающее пузо. Низкий рост. Седину на висках, которую не удавалось скрыть за маской.

Не трудно было понять кто из них молодой, а кто старый участник аукциона.

Окидывая всех присутствующих беглым взглядом, я делаю мысленное заключение, что мужчин в возрасте здесь значительно больше, нежели молодых «парней». А чем старше человек, тем больше у него денег… Логично же. А выиграет тот, кто заплатит больше. То есть, то, что меня купит какой-то старик, сомнений не было. И уже от одной только мысли об этом, меня воротит.

Боже… За что мне всё это!

«Ратмир… Где же ты? Что будет? Что делать дальше?», - мысленно обращаюсь к нему, чувствуя что не выношу всего того, что происходит сейчас… Всех этих похотливых взглядов и самого процесса. Так низко и ужасно…

«Ратмир… Мой Каратель… Любимый мой», - всё думала и думала о нём. Я же здесь, потому что он меня уверил в том, что мне не стоит бояться… Именно он придал мне уверенности в том, что всё будет хорошо. Но пока ничего не хорошо.

Мне всё это не нравится. Противно.

«Ратмир, пожалуйста… Дай мне сил», - прошу, делая небольшой круг в центре комнаты, и собираясь возвращаться назад, к отцу… Но в этот момент, улавливаю еле ощутимый, знакомый запах парфюма… Парфюма Карателя.

Резко замираю на месте, и меланхолически оглядываюсь вокруг. По очереди смотрю на каждого мужчину, выискивая в их внешнем виде (осанке, росте, других известных мне деталях) хоть какое-то сходство с тем, что я нащупывала, прикасаясь к Карателю.

Никто из мужчин не подходил под моё мысленное описание и представление… Не было таких же высоких, мускулистых и с бородой, как Каратель…

Я не могла слишком долго стоять на одном месте и разглядывать всех вокруг, иначе бы вызвала подозрение или гнев отца… Поэтому прекращаю выискивать Карателя взглядом и продолжаю идти дальше.

Неужели Каратель здесь… Рядом?

Это совпадение… Или моё какое-то больное воображение?

Хотя, может же быть так, что кто-то из присутствующих пользуется таким же парфюмом как и Каратель?

Подумать об этом как следует, для меня не предоставляется возможности, как только я возвращаюсь к отцу, он хватает меня за руку и, склонившись ко мне, рычит:

- Почему ты не надела то платье, которое было в коробке?

- Я… Я.., - начала заикаясь. Не ожидала. Неужели тот, кто подарил мне то, откровенное, красное платье, высказался по поводу подарка отцу? И почему моего отца это так сильно разозлило? Неужели мой тайный поклонник, который подарил мне красное платье, имеет для него особенное значение?

- Ты…, - отец сильнее сжал мою руку, до боли и я испугалась. Сработал инстинкт самосохранения, и я сразу выдала, не задумываясь:

- Пап… Не понимаю о чем ты… Платье которое на мне и было в коробке…

- Поговорим об этом потом, а сейчас… Ты подымаешься на круглую возвышенность и радостно улыбаешься, поняла? – рычит, и я поспешно киваю.

Уже не спорю с ним и не спрашиваю о том, зачем всё это.

Я направляюсь к «тубусу» и в этот момент на сцене появляется человек с микрофоном. Он начинает говорить.

- Господа… Приветствую вас! Думаю, пора начинать… С правилами аукциона все ознакомились. Начальная ставка тысяча долларов. В аукционе принимаются только онлайн ставки… То есть, вы переводите ту сумму, которую готовые отдать за… Предоставленный «товар», и только во время аукциона. Никаких авансов или залогов. Только реальная сумма, которая есть у вас в наличие в данный момент! Побеждает тот, кто платит наибольшую сумму. После аукциона и оглашения результатов, остальным (проигравшим), будет доступен возврат средств. Всё по-честному и без подводных камней… Не первый раз, поэтому… приступаем! – говорит свое заключительное слово мужчина, и переводит взгляд на меня.

Я растерянно смотрю в зал, и в этот момент вижу, как почти у всех присутствующих в руках появляются гаджеты, ноутбуки, планшеты и прочая техника, через которую можно было сделать ставку.

На несколько секунд в зале виснет тишина, и я тоже замираю, не дышу.

Всё так странно и…Страшно.

Боже, как это вынести!

Спустя несколько минут на сцене снова появляется мужчина с микрофоном, в его руках планшет, на экран которого устремлен его колкий, насмешливый взгляд.

- Итак… Вижу, что участвуют почти все присутствующие… Это радует! – говорит он, с ухмылкой. – И