Тайна брачной ночи генерала-дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Уже стемнело, а я с тревогой поглядывала сначала на дверь, а потом в окно. Маргарита несла мне ужин, а я не отлипала от прохладного стекла. Часы уже пробили одиннадцать.

— А где он? — наконец выдавила я из себя.

— Кто? — спросила Маргарита.

— Муж мой, — прошептала я, поглядывая на часы.

— Никогда не спрашивай, где твой муж, — заметила Маргарита. — Дадут боги — вернется. Запомни, он — военный. Сегодня он здесь, а завтра там. И предупреждать никого не будут.

Моя рука, трогающая занавеску, дрогнула. Я сжала плотную ткань.

— Такова судьба. Их судьба — сражаться. Наша судьба — ждать и верить, — заметила Маргарита, расставляя приборы.

Я промолчала, съев ужин без особого аппетита.

Чувствуя усталость, я легла на кровать, глядя в темноту. Сон не шел, зато меня со всех сторон атаковала тревога. Уснула я под утро, а когда проснулась, то увидела Маргариту.

— Вернулся? — спросила я, резко садясь на кровати.

— Нет, мадам, — ответила Маргарита. — Ваш завтрак. Но есть хорошие новости. Я заказала вам платье. Одна моя знакомая знакомой дружит с известной столичной швеей. Так вот, я написала ей, потом отправила ей. Я сняла мерки с ваших платьев, отправив их швее. Платье доставят через четыре дня. Вы рады?

— Я… очень благодарна, — унылым голосом произнесла я.

Весь день мы развешивали звезды, планировали, как правильно поставить столы и чем их украсить.

— Цветы раскупили⁈ — ужаснулась Маргарита.

— Да, — кивнула служанка. — Все. Будут кидать под ноги принцу.

— Вот что делать? — выдохнула Маргарита. — Не принц, а морока сплошная! Нам нужно будет украсить столы! Стол без украшения, как гость без угощенья! Я давно говорила, что пора сделать свой сад! Но им некому заниматься.

Потом мы придумали цветы из кружева. Получились икебаны, который выглядели экстравагантно, но выбора не было.

— Вам пора спать, — настаивала Маргарита. — Вы время видели?

Весь энтузиазм бала пропал. Но я старалась занять себя чем-нибудь лишь бы отогнать тревогу. Она, словно женщина в черном, бледная со скорбным лицом, следовала за мной.

— Давайте мы обсудим список закусок, — произнесла Маргарита, вручая мне список. Я читала, поглядывая на воображаемые столы.

— Главное, свечи поставить так, чтобы никто не зацепил их платьем! — приказывала Маргарита. — Отодвиньте их подальше от танцующих.

— А хватит ли места? — спросила служанка. — Будет ли светло?

— Чем темнее, тем лучше! — заметила Маргарита. — Не хватало еще, чтобы на нашем балу у кого-то загорелось платье!

Внезапно дверь распахнулась, а я обернулась, видя Вэндэла, стоящего на пороге. На его плечах был наброшен плащ с золотыми знаками отличия.

Сердце зашлось от радости, но тут же странные подозрения закрались в душу.

— Мы готовимся к балу, — произнесла я, пытаясь улыбнуться.

Вэндэл посмотрел на меня холодными глазами, а потом на гирлянду.

— Твоя мать караулила меня возле дома, чтобы сказать о том, что вы превратили бал в убожество, — произнес он.

— Задерните шторы, — попросила я, поведя плечами от волнения. Становилось темнее, как вдруг появились звезды.

— Ну как? — прошептала я, глядя на красавца — мужа, который застыл, рассматривая нашу красоту.

— Тебе честно? — спросил он.

— Но ты же никогда не лжешь, — ответила я тихим голосом.

— Правда тебе не понравится, — заметил с усмешкой Вэндэл.

Улыбка тут же сползла с моего лица.

Глава 45

Я приготовилась слушать критику, как вдруг пролетело такое емкое и такое знакомое слово, которые выражало высшую степень восхищения, что я посмотрела на генерала с прищуром. А откуда, простите, он его знает?

— А откуда вы знаете это слово? — спросила я.

— От матери, — заметил он. — В детстве я был очень воспитанным мальчиком. Армия заставила быстро наверстать упущенное.

— Вам нравится? — спросила я. — Правда? Я случайно разбила светильник и решила, что это неслучайно. Вот мы и сделали… Я смотрела на мужа, понимая, что мне что-то кажется странным. А что именно, я не поняла.

— А где ты был? — спросила я.

— Как где? В кабаке? — рассмеялся он, глядя на меня, слегка покачнувшись.

В кабаке? Все это время он был в кабаке? Я тут, значит, извелась. А он просто пил⁈

— Маргарита. Зайдешь ко мне, — произнес Вэндэл со вздохом, и нетвердой походкой направился по лестнице.

— Так точно, — кивнула Маргарита. —

Слуги притихли, а Вэндэл направился вверх по лестнице. Его рука коснулась перил, а я следила за ним.

— Я думаю, что вам лучше отдохнуть, — заметила Маргарита. — Идите в комнату. Вам принесут ужин.

Нет, кто бы мог подумать, что он пьет! А я-то думала, где, где повидло в этом пирожке! А вот и оно!

Чертыхаясь на себя за то, что накрутила себе всякого, я стала подниматься по лестнице, как вдруг рука чего-то коснулась. Что-то мокрое…

Я подняла пальцы, глядя на них, как вдруг увидела на них кровь.

На темных перилах была кровь.

Я опустила глаза, видя несколько красных капелек на лестнице. Мои глаза расширились, а я взбежала по лестнице, осматриваясь. Одна дверь была приоткрытой, и я поспешила к ней.

— Маргарита, — произнесла я, видя, как генеральша перегородила мне проход. — Пусти!

— Иди спать! — убедительным голосом произнесла Маргарита.

— Он ранен! — прошептала я, вцепившись в ее плечи и пытаясь пройти.

— Иди спать, — Маргарита стояла насмерть.

— Не подумаю! — резко произнесла я, пытаясь протиснуться между ней и стеной.

Мне удалось, но несколько пуговиц с платья отлетело и поскакало по полу. Я бросилась к кровати, возле которой стоял таз с теплой водой, белоснежная тряпка и бинты с какими-то зельями.

— Зачем вы соврали? — спросила я, глядя на бледное лицо мужа.

— Я не соврал. Я пошутил, — произнес он, морщась.

— Идите в свою комнату, — настойчиво клевала меня Маргарита, переходя на официальное и холодное «вы». — Я сама все сделаю! Мне не впервой!

— Мне тоже! — произнесла я.

— Тебе-то откуда? — спросила генеральша.

— Вам не понять, наверное, — выдохнула я. Я не стала говорить про то, что я — фельдшер на ветстанции. Я умею лечить животных и мужчин, которые вместо того, чтобы сказать, где болит, молчат, как партизаны на допросе.

Осторожно, чтобы не тревожить рану, я расстегивала пуговицы. Мне кажется, если я скажу, что я — ветеринар, то он обидится. Но раны обрабатывать и зашивать я умею! Так же умею проводить стерилизацию и кастрацию. Конечно, далеко не все операции я могу провести, но зашить и обработать последствия собачьей драки, я могу. Моя мать всегда истерила по этому поводу. Не то, чтобы это было мое призвание, но местный колледж предоставлял общежитие. А это был повод не жить с матерью. «Ты могла бы поступить в институт!