Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

же начала рыдать. Она знала, что судьба ребенка будет такой же, как у её первой дочери. Но она умоляла моего отца не убивать её».

Он никогда не говорил ничего, кроме этого. Я подумала, что его отец убил и её тоже.

— Но…?

Миа обнимает меня, с силой отталкивая назад. Хихикая, как подросток, она шепчет мне на ухо:

— Я всегда хотела иметь сестру.

Неловко похлопываю её по спине, пытаясь переварить эту новую информацию.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Мы были вместе столько лет, а он ни разу не упомянул, что у него есть сестра.

— Почему ты скрывал это от меня?

— Это сложно, — напряженно отвечает он.

Я фыркаю, разозлившись по другой причине.

— Сложно? В том, чтобы иметь сестру, нет ничего сложного, Лука.

Миа улыбается.

— Она мне нравится.

Лука игнорирует её и подходит ко мне. Его челюсть сжимается в жесткую линию.

— Я и не жду, что ты поймешь.

— Попробуй, — бросаю я вызов, оглядываясь на его… сестру.

Она улыбается мне.

Его грёбаная сестра!

Я снова смотрю на Луку.

Он открывает рот, но один из моих новых телохранителей прерывает его.

— Лука?

— Что? — огрызается он на него.

— Периметр чист.

Лука отходит от меня, поворачивается и подходит к парню, прежде чем они уходят вместе.

— Прости… — её милое личико вытягивается. — Я…

— Это не твоя вина, — говорю я Миа.

Как долго её прятали… держали в секрете? Лука сказал, что она родилась через шесть лет после него, а я на два года моложе его, так что ей должно быть двадцать? Возможно, двадцать один?

— Как долго ты здесь живешь?

— С тех пор, как мне исполнилось тринадцать, — отвечает она.

Я вздыхаю, проводя рукой по волосам.

— Я … Я пытаюсь осмыслить это.

— Сюда.

Она берет меня за руку и ведет к шезлонгу у бассейна. Я плюхаюсь на него, как свинья, вывалявшаяся в грязи, а она садится рядом со мной с грацией грёбаной королевы и закидывает правую ногу на левую.

Сняв шляпу, Миа сдвигает очки на макушку. У меня перехватывает дыхание, когда я встречаюсь с ней взглядом. Они такие же серебристо-голубые, как у их матери. Загорелая кожа и темные волосы придают ей экзотический вид. Миа так похожа на их мать, что это пугает.

— Что ты хочешь знать? — спрашивает она меня.

Я моргаю, пытаясь осознать, что происходит. И то, насколько откровенной она собирается быть со мной.

— Лука ничего мне о тебе не рассказывал.

Ну, это ложь. Я слышала, как твоя мать умоляла оставить тебя. Я не думаю, что она хотела убить свою единственную дочь.

— Не удивлена.

— Почему ты не в Вегасе? — спрашиваю первое, что приходит мне в голову.

— Мой отец отправил меня сюда на мой тринадцатый день рождения, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь знал обо мне.

— Но почему? — я в замешательстве. Почему это должно быть секретом?

— Жизнь мафии темна. Я знаю, чем занимаются мои отец и братья. И за кем они охотятся. Лука на самом деле уговорил нашего отца отправить меня сюда.

Я сжимаю челюсть.

— Лука — причина, по которой тебя изгнали?

Она тихо хихикает.

— Так было лучше для меня. Чтобы обезопасить меня.

Я провожу рукой по волосам.

— Ты действительно в такой большой опасности?

Ребята здесь не живут. Что ж, близнецы пропали много лет назад, но я никогда не интересовалась, где они и почему. Они остались здесь, с ней? Их тоже отправили сюда?

Миа смотрит на что-то, и я вижу, как мимо нас проходит Найт. Она отводит глаза и рассматривает свои ногти, накрашенные красным лаком.

— Я виновата в том, что причинила ему боль.

— Причинила ему боль? — я в ещё большем замешательстве. — Кому? Луке?

— Конечно.

Я хмурю брови. В её словах нет никакого смысла.

— Как ты его обидела?

Её серебристые глаза встречаются с моими, и она склоняет голову набок.

— Он тебе не сказал.

Я качаю головой.

— Никто мне ничего не говорил.

Не знаю, кого она имеет в виду — Луку или Найта. Но я уверена, что все в курсе, что Найт молчит с последнего курса колледжа.

— Ты слышала об Альберто Росси?

Я киваю головой.

— Да.

Она вздыхает.

— Он главный соперник моего отца в Вегасе. Это была многолетняя борьба. Но когда-то они были друзьями. Каким-то образом стало известно, что Росси хочет заполучить меня. Он знал, что мой отец и братья не выдадут меня, даже если они пойдут на всё, чтобы прятать меня все это время, поэтому он подумал, что сможет подкупить кого-нибудь из команды моего отца.

— Кого?

— Оливера Найта.

Мне не нравится, к чему это ведет.

— К нему обратились, и я не уверена в деталях, но всё, что он сказал или сделал, не понравилось Росси. И по какой-то причине они решили, что могут добиться этого другим способом. Неделю спустя Оливера Найта забрали из его дома. Он пропал.

Я помню, как он пропускал школу. Когда он вернулся, он больше не разговаривал.

Миа опускает взгляд на свои туфли и смягчает голос.

— Его пытали.

Моё сердце сжимается в груди.

— Они хотели получить информацию обо мне, но он отказался её предоставить. Его преданность моей семье непоколебима.

Миа качает головой, как будто держать её в секрете было самой глупой вещью, которую он когда-либо мог совершить.

— Они отрезали ему язык за это.

Я задыхаюсь и прикрываю рот рукой.

— Они высадили его у входной двери Луки. Неделю спустя Найт, Лука и один из людей моего отца отправились за Росси. Хотя его так и не нашли, они жестоко убили шестерых из его людей в отместку за то, что они сделали с Найтом.

У меня кружится голова, но теперь всё становится на свои места. Почему он не разговаривает. Обет молчания. Это была ложь.

— Я не знала…

— Никто не знает. Если станет известно, что с ним случилось, то моя тайна будет раскрыта.

— Но… я не понимаю. Зачем держать тебя в секрете?

Её серебристые глаза встречаются с моими.

— Потому что игрок никогда не раскрывает свои карты.

У меня сжимается сердце. Мистер Бьянки собирается использовать свою дочь. У него есть план на её счет. Он спас её, отправив сюда, но какую опасность таит в себе её будущее? Что он может с ней сделать?

Я смотрю на Найта, который теперь стоит у бассейна, скрестив руки на груди и надев на лицо очки-авиаторы, хотя солнце уже почти село. Теперь я вижу его в другом свете. Мы никогда не были