Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

друзьями, но я никогда не испытывал к нему неприязни. Я не могу представить, через что он прошел и какую вину испытывает Миа, зная, что с ним случилось.

— То, что Лука здесь, может означать только одно, — она вздыхает.

Я резко поворачиваю голову к ней.

— Что?

Мое сердце замирает в ожидании её слов, потому что до сих пор я не понимала, какого чёрта мы здесь делаем.

— Они идут за мной.

Лука

Уже поздно. Мои часы показывают, что уже больше часа ночи, так что я не спал больше суток. Нужно было кое о чем позаботиться, прежде чем у меня появилась такая возможность. Я закрываю за собой дверь в спальню и запираю её. Я вынимаю пистолет из кобуры, когда включается прикроватная лампа.

Хейвен садится. Её глаза широко раскрыты, губы сжаты в тонкую линию, и становится ясно, что она ждала меня.

— Почему ты не рассказал мне о Найте?

Я кладу пистолет на прикроватную тумбочку. Вижу, что они с сестрой немного поболтали.

— Это не показалось мне важным.

Она задыхается.

— Они отрезали ему язык, Лука. Они…

— Я знаю, что они сделали, Хейвен, — перебиваю я её.

Я не в настроении обсуждать это с ней. Она спала в самолете, а я нет, так что я раздражен и уставший. Не самое удачное сочетание.

— Миа сказала мне, что ты, Найт и ещё один парень позаботились о тех, кто причинил ему боль.

Я киваю.

— Что вы с ними сделали?

— Ты не захочешь знать.

— Я пойму.

— Нет, — рычу я, снимая рубашку.

Она проводит рукой по своим темным волосам.

— Я не понимаю. Как ты узнал, что нужно приехать сюда?

— Вчера, когда я встречался с Боунсом, он сообщил мне, что у них был разговор. Росси собрал людей, и они наготове. Он предположил, что они могут прийти за тобой, но я знаю, за кем они пойдут.

— Миа, — шепчет она.

Я киваю.

— Почему бы нам не остаться здесь, с ней?

— Это небезопасно. Я должен вернуться. Мы должны вернуться. Мне нужно заняться бизнесом, и нам нужно отпраздновать свадьбу. Если я задержусь здесь надолго, они начнут задавать вопросы и, возможно, выследят меня, что приведет их прямо к ней.

— Привези её с собой в Вегас, — возражает она.

— Я не могу.

— Позвони своему отцу. Ты просил его прислать её сюда, поэтому ты можешь попросить его…

— Я не могу! — кричу я. — Я не её отец. Я не могу на это повлиять.

Она не знает, каково это, когда у тебя связаны руки. Я всю свою жизнь защищал Миа. С того момента, как я увидел её, я понял, что я — это всё, что у нее есть.

Шесть лет

— Пожалуйста… — плачет моя мама. — Я умоляю тебя.

Я стучу в дверь, прежде чем повернуть ручку и войти. Не дожидаясь разрешения. Моя мать лежит в центре большой кровати. В стороне стоит женщина с плачущим ребенком на руках.

Моя сестра.

Никто не обращает на меня внимания.

Мой отец подходит к женщине, которая жила в нашем доме последний месяц, чтобы помочь моей матери подготовиться к рождению ребенка.

— Дай мне её, — он протягивает руки.

Женщина передает её, и моя мама ерзает на кровати.

— Пожалуйста! — кричит она. — Не делай этого! Только не снова…

— Тихо! — рявкает он, заставляя её вжаться в спинку кровати.

Отец держит мою сестру на руках, мягко покачивая её взад-вперед. На его лице расплывается улыбка, когда он смотрит на мою младшую сестру, и это заставляет меня нервничать. Я уже видел этот взгляд раньше. Таким он смотрит перед тем, как лишить кого-то жизни.

— Она может остаться, — наконец произносит он, и моя мать начинает всхлипывать. — Но придет время, когда она должна будет заслужить свою фамилию.

— Да, — кивает моя мать, вытирая слёзы со щек. — Конечно.

— Она может жить с нами. Я помогу спрятать её, — Хейвен продолжает, прерывая мои мысли.

— Нет, — рычу я.

— Лука…

— Ты знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы заставить его поместить её сюда? — огрызаюсь я.

— Что? Лука? — она встает. — Что ты сделал?

Я качаю головой. Я не могу сказать ей. Я не могу позволить ей узнать. Она никогда не простит меня. Моя сестра никогда не простит меня.

— Это не имеет значения. Всё уже сделано.

Она бьёт меня своими кулачками в грудь.

— То же самое сказал мне мой отец, перед тем как отдать меня тебе, — кричит она.

— Послушай.

— Она не может здесь жить. Она изолирована.

У меня начинает болеть голова.

— Она в безопасности.

— Это не жизнь.

— Скажи это тысячам женщин из мафии, которые были избиты и изнасилованы.

Глаза Хейвен расширяются.

— Скажи это тем, кого продали в сексуальное рабство. Или тем, кого бросили в тюрьму за преступления, которых они никогда не совершали.

Я вздыхаю, потирая виски.

— Завтра утром мы сядем в этот самолет и оставим Миа здесь.

Её глаза наполняются слезами.

— Как раз в тот момент, когда я начала терпеть тебя, ты напомнил мне о том, кто ты такой. И я вспомнила, как сильно я тебя ненавижу.

Хейвен вскакивает с кровати, выбегает из комнаты и хлопает за собой дверью. У меня нет желания ссориться с ней или даже пытаться объяснить ей образ жизни Бьянки, поэтому я отпускаю её.

Глава 11

Хейвен

Я несусь через большой дом к кухне. Включая свет, вскрикиваю, когда натыкаюсь на маленькое тельце.

— Мне так жаль, — говорит Миа. — Я не хотела тебя напугать.

— Ты в порядке? — я глубоко вздыхаю. — Что ты делаешь так поздно?

Замечаю, что она сменила купальник на фиолетовую шелковую ночную рубашку. У неё кружевные бретельки, одна сползла с плеча. Её подол достает до пола, но сбоку у него длинный разрез, открывающий бедро. На её лице нет косметики, но она по-прежнему выглядит как модель.

— Не могу уснуть. А ты?

— То же самое, — бормочу я.

Думаю, что всё из-за того, что я выспалась в самолете. Затем добавляем смену времени и всю новую информацию, которую я узнала. Причиной может быть любая из этих вещей.

— Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю?

— О, нет. Ты не обязана этого делать.

— Ерунда, — она отмахивается от меня. — Тебе нравятся бисквиты с кремом?

Я улыбаюсь.

— Они мои любимые.

— Тогда я приготовлю именно это.

— Ты много готовишь? — я выдвигаю барный стул и усаживаюсь за кухонный островок.

Она кивает, доставая продукты из холодильника из нержавеющей стали.

— Мне это нравится. У меня много свободного времени, так что за эти годы я