Моя «сверхъестественная» жизнь - Джейн Шнайдер

головы. Мое тело извивалось от его ласк, я не могла сдержать стон, а в голове все крутилась та фраза, которую Джей произнес вчера, засыпая. Может, мне все это приснилось? Это было бы слишком хорошо.

— Оу, — вырвалось у меня, когда мужчина неожиданно укусил меня за шею.

— Прости, я сделал тебе больно?

— Нет-нет, все хорошо… — прошептала я, и вдруг страсть овладела мной, так что я почувствовала внезапный прилив сил и энергии, и неожиданно для Джея и себя самой, резко повалила его на спину, запрыгнув сверху.

— Ух ты… — только и успел прошептать Джаред, приподнимаясь на локтях, так чтобы приблизиться ко мне и прижать сильнее к своей груди, не переставая при этом целовать.

Он продолжал двигаться плавно, не сбиваясь с ритма, под который мы оба так хорошо подстроились, руками обвив мне голову и запутавшись ладонями в моих волосах.

— Ты такая сладкая, невозможно сладкая, малышка. Я… я люблю тебя… — прошептал Джаред.

Вот… опять. Он снова сделал это. И я почувствовала, как мое тело забилось в сладкой истоме, а через несколько секунд то же самое случилось и с Джеем.

— Ну вот, а ты хотел пойти погулять, — воскликнула я, прижимаясь к груди Джареда и пытаясь восстановить дыхание, что удавалось с трудом, учитывая тот факт, что меня всю трясло от волнения. Так хотелось задать ему вопрос, но я боялась получить ответ. В итоге я посмотрела ему прямо в глаза и наконец спросила.

— Джаред, что это было такое?

— Что ты имеешь в виду? То, чем мы сейчас занимались? Ты разве не знаешь, что это? — хмыкнул тот, хитро улыбаясь.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Те слова, что ты произнес.

— Я много слов произнес.

— Перестань, я серьезно. Это ведь… Такими вещами ведь…

— Не шутят, я знаю. — Мужчина посерьезнел. — Ты все правильно услышала, малышка. Я люблю тебя.

Он снова улыбнулся мне своей мальчишеской улыбкой. Но как? Этого же не может быть, как и не может быть того, что он сейчас со мной. Голова моя шла кругом. Должно быть, до меня только сейчас дошло, что то, что со мной сейчас происходит, вовсе не сон.

— Хочешь услышать это снова? — Джаред смотрел в мои широко раскрытые глаза и нежно гладил волосы. — Я люблю тебя.

Мое сердце готово было разорваться на части. Да что же он вытворяет? Жена, двое детишек… Что же я наделала? Как же я могла? Теперь придётся отвечать за то, что мы сделали.

— Почему ты так напугана, Викки? Милая… Перестань, я тебе сейчас все объясню. Я понимаю, что сейчас тебя немного запутал. — Джаред крепко сжал мою руку и дотронулся до щеки. — Все будет хорошо, только дыши глубоко. Викки, ты меня слышишь?

— А? Что? — я даже не заметила, как схватила себя за голову. Ну и вид, должно быть, у меня был тогда, раз Джаред встал с постели и принялся одеваться, а затем помог одеться мне, потому что я чувствовала себя слабой и неспособной пошевелиться. Как тряпичная кукла, которая согласна на все, что бы с ней не делали.

— Тебе срочно нужно на воздух. Надо было сразу все рассказать, — продолжал Джаред говорить, пока одевал меня. — Я даже не подумал. Какой идиот! Ты ведь… ты же сейчас винишь себя во всем, да? Ну ответь мне. Скажи что-нибудь. Ну хорошо, ничего не говори. Послушай меня, только слушай внимательно. Ты тут не при чем. У нас давно проблемы. У меня и Джен. Это наше совместное решение. Мы разводимся, и это не из-за тебя. Я расскажу тебе все, только, пожалуйста, приди в себя, Виктория. Ради бога!

Постепенно его слова стали доходить до меня, а когда Джаред накидывал пальто на мои плечи, я наконец осмотрелась. Я уже каким-то чудесным образом была готова к выходу. Джей тоже. Он был одет в свое черное пальто и шапку, а шею обмотал светло-бежевым в широкую клетку шарфом. Что он только что сказал? Развод? Я не при чем?

— Ох, Джаред… все это… это так…

— Это просто жизнь, так бывает, — серьезно сказал он.

— Я думала, что у тебя так не будет.

— Уж поверь мне, я и сам не думал, что так будет. Да и вряд ли кто-либо желает для своего брака того, что пришлось нам пережить. Мне и Джен. А теперь, если хочешь знать подробности, я готов все рассказать, но для начала пойдем уже на воздух.

И взяв мою ладонь в свою, Джаред повел меня к выходу.

Глава тринадцатая. В двух шагах от счастья

— Ну хорошо. Раз ты так растерялась и считаешь, что некуда меня сводить, пойдем просто вперед, — Джаред был снова самим собой, вернее все тем же веселым парнем, каким я обычно видела его с экрана монитора. Я всегда считала, что актерам просто положено по статусу выглядеть счастливыми, веселить своих фанатов. Даже, когда им плохо, или они болеют — все проблемы должны уходить на второй план, а ты, словно надеваешь маску и радуешь зрителя, заряжая его своим позитивом и энергией.

Но, что касается Джея, в жизни он был абсолютно разным. Мне уже удалось отлично убедиться в этом за довольно короткое время. Сейчас же, когда мы шли по главной улице города, я с трудом пыталась сдержать улыбку умиления. Джей, словно ребенок, разглядывал витрины магазинов, небольших кафешек (будто в его городе нет ничего подобного) и постоянно задавал кучу вопросов.

Особенно его интересовала история города. Ну до чего же он любознательный. Я даже почувствовала себя училкой. Ха-ха, настоящей училкой, которая прочла целую лекцию о том, как наш город противостоял немецко-фашистским захватчикам во время Великой Отечественной войны. И как-то незаметно, я поймала себя на мысли, что давно уже я не разглагольствовала такое продолжительное время, возможно потому, что никому еще не удавалось так меня растормошить, как удалось ему. Ах, мой милый, невыносимый Джаред.

— Не думала, что ты так интересуешься историей, — выдохнула наконец я.

— Я много чем интересуюсь… ты еще удивишься, — хмыкнул он.

— Ой, уже заинтриговал, мистер Василевский. Но вот так, медленно и печально мы приблизились к набережной. Возможно, это и есть одно из самых романтичных мест нашего городка.

— Ну вот, видишь, а говорила, не на что посмотреть.

Мы шли вдоль набережной и наконец приблизились к площади, на которой летом обычно проходят различные фестивали или концерты. Сейчас же она пустовала, и создалось впечатление, что мы одни во всей Вселенной. Вдоль берега постепенно стали зажигаться фонари,