Бывший. Спаси нашего сына - Ева Кострова

Я опустилась на предложенное место, наблюдая, как Андрей с бесконечным терпением подносит ложку к губам Алёшки. Они оба были здесь. В этой крепости из бетона и стекла, где было тепло и светло. Я молча наслаждалась моментом, совершенно забыв, что тарелка передо мной тоже полна.

— Мам, я играть пошел! — Алёшка спрыгнул со стула, едва доев. — А тебя тоже папа покормит. Как малышку! — хихикнул маленький интриган и умчался в гостиную, откуда тут же раздался победный рев «мотора».

В кухне повисла тишина.

— Ир, — тихо позвал Андрей. Он отложил приборы и попытался поймать мой блуждающий взгляд. — Скажи мне… просто скажи, почему? Почему ты тогда не сказала, что беременна? Я бы землю носом рыл, я бы...

— Какую землю, Андрей? — зло перебила его я. Голос сорвался на высокой ноте, выпуская наружу всю ту боль, что я копила годами. — Ту, что под ногами у твоих шалав, которых ты по клубам зажимал?

Я видела, как он дернулся, словно от удара.

— Игорь показывал мне видео, — продолжала я, и слова жгли мне горло. — Как ты «страдал» по мне, пока я в четырех стенах строила планы, как сбежать от отца и спасти нашего ребенка. Он показал мне ваш эпичный разговор в клубе. Думал, я не узнаю? За дуру меня держал? А я вот узнала всё. И если бы не мой чокнутый отец, который буквально приставил мне нож к горлу, я бы никогда, слышишь, никогда к тебе больше не обратилась!

Я смотрела на него, тяжело дыша, и видела, как на его лице проступает осознание той пропасти, в которую нас столкнули чужие интриги.

Андрей.

Слова Ирины ударили наотмашь, выбивая воздух из легких. Я смотрел на ее дрожащие губы, на застывшую в глазах яростную боль и чувствовал, как внутри меня все рушится. Так вот что она видела...

Вот на чем строилась ее ненависть все эти годы. Перед глазами, словно в замедленной съемке, всплыл тот проклятый вечер в клубе. Грязь, вонь дешевого пафоса и ледяной расчет, который едва не стоил мне рассудка.

Я отчетливо вспомнил, как стоял в полумраке коридора, сжимая в кармане кулаки до хруста суставов.

— Ну что, как шлюшка, зачёт? — противно заржал младший Миронов, преградив мне путь. От него несло коньяком за километр. Он остановил меня в коридоре клуба, а я едва сдержался, чтобы ему не врезать прямо там, на месте. Глядя в его лоснящуюся, са модовольную морду, я мечтал только об одном. Стереть эту ухмылку с лица. — Зря так сильно ее накачал, так она будет плохо стонать.

Внутри меня все клокотало от ярости. Он говорил о какой-то девке, которую они подложили под нужного человека, но в его словах я слышал скрытую угрозу в адрес Иры.

— Пойдет, главное, чтобы мне хорошо было, а уж ее удовольствие меня не волнует ни капли, — холодно ответил я, надевая маску равнодушного циника. Каждое слово давалось с трудом, горло словно забило песком.

Я попытался уйти. Беседовать с этим подонком, особ енно после того, что узнал об их делишках, желания не было.

Да и руки чесались как можно скорее заполучить флешку с компроматом на это паршивое семейство и освободить наконец мою Иришку от их гнета. Я был уже так близок. Мне нужно было втереться в доверие, стать для них «своим парнем», таким же подонком, как они са ми.

— А моя сестрица в курсе, как ты время проводишь? — вдруг усмехнулся Игорь, и я весь подобрался.

Сердце пропустило удар.

Нельзя было давать ему повода докопаться до Иры. Нельзя было показывать ее значимость для меня. Если я хоть намек дам, что собираюсь умыкнуть ее у них, что она мне дорога, то всё пойдет коту под гениталии. Они уничтожат ее, чтобы наказать меня.

— Не знаю, — бросил я максимально безразлично, стараясь не выдать бешеного волнения. — Да и плевать. Кому нужна избалованная папина фифа, когда вокруг полно красивых девок? Бери любую...

— А дуреха влюбилась! — Игорь заржал, хлопая себя по бедрам.

Самому было тошно, противно до рвотного рефлекса от собственных слов, но по-другому было нельзя. Я должен был играть роль до конца.

— Брось, это очередной каприз избалованной девицы, — я заставил себя выдавить смешок, хотя на душе стало еще гаже. — Глотнет с подружками пару стаканов «Кристалла», снимут печальный видос и досвидос.

Я тоже заржал, копируя его манеру, а внутри словно выжженная пустыня была. Я предавал ее на словах, чтобы спасти на деле.

— Тогда чего трешься рядом? — Миронов неожиданно стал абсолютно трезв. Веселье слетело с него, он зарычал так, словно это он тут матерый хищник, а не я. Взгляд стал колючим, подозрительным.

— Хочу влезть в вашу схему, — я бил наугад, блефовал по-крупному. И по тому, как изменилось лицо Игоря, как сузились его зрачки, понял — попал в яблочко. — Мне ваша малахольная дурочка ни в одно место не сдалась, зато бабла хочу и имею нужные вам знако мства. Обсудите с папашей и свяжитесь со мной в ближайшие дни...

Я ткнул придурка в грудь, отодвигая его с дороги, и решительно двинулся на выход. Спиной чувствовал его взгляд. Как только дверь клуба захлопнулась, я едва не рухнул. Руки тряслись так, что я не мог попасть ключом в зажигание, голова гудела от этого смрада. Но ради того, чтобы вырвать из лап уродского семейства любимую женщину, я был готов на всё. Даже на роль последнего мерзавца.

Я смотрел на Ирины подрагивающие плечи и чувствовал, как внутри закипает глухая, первобытная ярость.

— Игорь записал ваш разговор... — роняя на столешницу крупные, тяжелые слезы, тихо выговаривала Ира.

Она смотрела не на меня, а куда-то в пустоту, словно снова и снова прокручивая ту проклятую запись.

Пока я на мгновение погрузился в воспоминания, пытаясь сопоставить картинку из ее кошмаров с тем адом, через который проходил сам, в груди жгло. Каждое слово того разговора было для меня пыткой, а для нее — смертным приговором нашей любви.

— Ир, послушай меня внимательно, — я подался вперед, пытаясь заглянуть ей в глаза, но она отворачивалась. — Я не мог, просто физически не имел права дать ему понять, как ты мне дорога. Если бы этот подонок почувствовал хоть каплю моей слабости к тебе, ты бы из того дома живой не вышла. А девки... — я сцепил зубы так, что заныли челюсти, — это шлюхи твоего отца. Его личный «эскорт», который знал все его темные дела. Одна из них поделилась ценной информацией, благодаря