Защитник - Ана Хуанг

Мне пришлось сдержаться, когда Бруклин сказала мне, что они переписывались. Мне этот парень действительно не нравился, но я не винил его за то, что он за ней бегал. Если бы она не была дочерью тренера и не работала в «Блэккасле», я бы сделал то же самое.

На тот момент наше пари было самым близким к отношениям, которое у нас когда-либо было.

Я подавил желание постучать в стену и проверить, не спит ли она. Это было бы ужасно банально. К тому же, если бы она не спала, я бы не стал мучить себя, представляя, чем она могла бы заниматься – например, писать сообщения одному американцу, который оказался настолько бестактным, что приставал к ней в присутствии другого мужчины.

Да, мы с Бруклин не были парой, но он ведь не знал этого, пока не начал флиртовать с ней, не так ли?

Что-то зелёное и маслянистое хлынуло в мою кровь. Я стиснул челюсти и отвёл взгляд от стены. Я снова уставился в потолок, пытаясь считать домашних свиней, вместо того чтобы думать о соседе по квартире.

Один Трюфель.

Светлые волосы.

Два Трюфеля.

Озорная улыбка.

Три Трюфеля.

Белое полотенце и загорелая кожа.

Низкий голос.

Слова, которые чуть не убили меня своей яростной искренностью.

Ты, блять, Винсент Дюбуа... Тебе не нужно одобрение сторонних брендов.

Кулак сжал мою грудь. Я потёр лицо рукой и с грустью посмотрел на часы. Ещё не было и одиннадцати.

Это будет долгая ночь.

ГЛАВА 15

— Неловко это говорить, милая, но, по-моему, каллиграфия – не твоё призвание, — я отложила в сторону последнюю рукописную благодарственную открытку. — Мне так жаль.

Карина тоскливо смотрела на оставшуюся перед ней стопку пустых листов.

— Знаю. Я возлагала большие надежды, но почерк у меня ужасный.

Мы со Скарлетт и Кариной сидели за журнальным столиком в моей квартире. Карина хотела открыть магазин поздравительных открыток на «Etsy» и сейчас практиковалась в каллиграфии. Спойлер: дела шли не очень хорошо.

Я любила эту девушку, но попытки расшифровать ее почерк были похожи на попытки расшифровать шифртекст времен Холодной войны.

— Я думала, тебе нравится работать в художественной галерее, — сказала Скарлетт. — Что случилось?

— Она закрылась. Оказалось, что владелец присвоил деньги и сбежал на Карибы с любовницей. Я зашла туда вчера вечером, и всё было чисто, кроме испачканного ковра и кучи стикеров.

Скарлетт поморщилась.

— Уф.

— Да. Мне даже не заплатили за последние две недели работы.

— Посмотри на ситуацию с другой стороны. — Я стремилась к жизнерадостному оптимизму. — История настолько абсурдна, что её вполне можно превратить в сценарий. Предложи её Голливуду, и бац! Мгновенная слава и богатство.

— Я не думаю, что это так просто, как ты говоришь, — сухо сказала Карина.

— Нет, но это возможно. — Я прищурилась, разглядывая благодарственную открытку. Это были «Н» или «М»? — Боюсь, это более реально, чем создать империю поздравительных открыток.

Быть хорошим другом – значит знать, когда стоит поддержать заблуждения своей подруги, а когда проявить жесткость.

Карина сдула прядь волос со лба в молчаливом согласии.

— Клянусь, я, должно быть, разозлила богов карьеры или что-то в этом роде, потому что мне ужасно не везёт с подработками.

Я не могу не согласиться.

Её заветной мечтой было посетить пингвинов в Антарктиде. Она копила деньги годами, но поездки в Антарктиду были невероятно дорогими, а зарплаты её помощника руководителя в Лондоне и так было мало. Поэтому она решила найти идеальную подработку.

До этого она работала репетитором, бариста, участником профессионального опроса, администратором галереи и, совсем недавно, начинающим, но неудавшимся продавцом на «Этси». Все эти начинания закончились катастрофой.

— Ты можешь снова попробовать себя в роли бариста, — сказала я. — Моё местное кафе набирает сотрудников, и твой кофе стал, э-э, лучше.

Глаза Скарлетт расширились.

— Что ты делаешь? — Она прошептала, когда Карина отвлеклась, разбирая канцелярские принадлежности. — Она не умеет варить кофе. Её посадят за убийство!

— Я пытаюсь помочь, — прошептала я в ответ. — Тогда ты придумывай идеи.

Скарлетт, конечно, драматизировала, но кофе Карины, пожалуй, мог бы разбудить и мёртвого (не в хорошем смысле). Воспоминание о её попытке приготовить ванильный латте всё ещё горело у меня на языке.

— Нет. Единственное, что мне нужно, связанное с кофе – это его пить, — вздохнула Карина, а мы со Скарлетт одновременно тихо и облегчённо выдохнули. — Я что-нибудь найду, но спасибо, что поддержала. Извините, что я сегодня такая зануда.

— Ты не зануда. Я бы лучше была здесь с вами, чем в каком-нибудь паршивом баре с завышенными ценами на выпивку, — сказала я.

— Именно, — Скарлетт вытянула руки над головой. — К тому же, если мы выйдем, мы не сможем смотреть, как Карина корпит над своей каллиграфией... ах! — Она вскрикнула от удивления, когда Карина скомкала лист бумаги и бросила его в неё. Лист угодил ей прямо в нос.

— Это не смешно, — сказала Карина сквозь искры смеха. — У меня не самый лучший почерк, но всё же можно прочитать.

Скарлетт бросила ей обратно бумажный шарик. На этот раз он застрял в волосах Карины.

— Твои «Н» выглядят как «М»

— Эти буквы, естественно, выглядят одинаково!

— Тогда как ты объяснишь свои «Ш» и «Ж»? — Я ткнула пальцем в благодарственную открытку.

Карина прищурилась.

— И ты, Брут?

— Я просто говорю правду. Не убивай гонца.

Мы втроём молча смотрели друг на друга. На мгновение мы задумались, а потом одновременно бросились к столу, и наш вечер превратился в настоящую битву бумажными шариками.

— Мои буквы Ш. Не. Похожи на буквы Ж! — Карина подчёркивала свои слова удивительно точными ударами.

Забудьте про «Этси». Ей стоит играть в Главной лиге бейсбола.

— Да, это так!

— Это клевета!

— Это клевета только в том случае, если это неправда!

— Бруклин, оглянись!

Я взвизгнула и бросилась за диван, живот сжимало от смеха. Мои волосы были словно отягощены десятком листков бумаги, и я пригнулась, когда над моей головой пролетел особенно большой предмет. Наши крики и смех наполнили квартиру.

Слава богу, Винсента не было рядом, и он не видел, как мы ведем себя как толпа детей в