Невозможно забыть - Элина Бриз

— С чем?

— Не с чем, а с кем. С женой, конечно.

— Разведусь к чертовой матери. Я и так пошел на большие жертвы, когда женился в двадцать пять лет. Это вообще не входило в мои планы… Ближайшие лет десять точно.

— А если она залетит от тебя?

— Блядь, даже в шутку не говори мне такого. Я всегда предохраняюсь. Всегда. И ее регулярно таскаю на гормональные уколы. Сам лично. Так что у меня все под контролем. Мне не нужны дети, тем более от нелюбимой женщины.

— Ну ты даешь, даже здесь все контролируешь.

— У меня нет права на ошибку. Мирон мне многое задолжал за то время, пока я строил из себя придурковатого влюбленного идиота и окучивал его наивную простушку сестру.

— А сейчас, где твоя благоверная? — вспоминает про меня его неизвестный друг.

— С подругами в клубе отмечает годовщину свадьбы. У нее праздник, блядь. А я здесь, как на каторге, у меня год за два.

— Давай тоже выпьем за твою годовщину, — слышу, как громко звенят бокалы, и впиваюсь зубами в свою ладонь, чтобы сдержать крик отчаяния.

— Ты совсем ебанулся что ли, Юра? Я за это дерьмо пить не буду.

— Не-не, ты меня не понял. Выпьем за то, что ты стал еще на шаг ближе к свободе.

* * *

Снова звон бокалов, пьяный смех и омерзительная реальность. Сползаю на траву и прижимаю колени к груди. Не чувствую холода и сырости от земли, потому что внутри все горит от едкой горечи.

Каждое его высказывание, каждое слово намертво въелось в мой мозг и крутится там не переставая, выедая кислотой последние надежды на то, что это глупая ошибка. Просто недоразумение.

Это реальность. Самая настоящая. Суровая, беспощадная и жестокая.

И Боль. Острая боль повсюду. Она никуда не уходит, она пульсирует в груди и постепенно расползается по всему телу.

Зажимаю рот ладонями и приглушенно плачу, периодически хватая ртом холодный воздух. Кусаю губы до крови, чтобы заглушить рыдания, но на самом деле мне хочется заорать от отчаяния.

Закрываю глаза, пробуя отключиться и перестать чувствовать этот болезненный колючий ком в горле. Он задушит меня, если я не справлюсь.

В голове короткой вспышкой звучат другие слова.

«Ты моя Ульяна. Всегда была и всегда будешь».

Как насмешка. Как пощечина. Как ядовитый плевок в душу.

Закрываю лицо ладонями, чтобы отогнать призраков прошлого, но перед глазами все равно проносятся кадры нашей короткой совместной жизни. А там одна мрачность… Пустые, бездушные картинки, где нет ничего ценного и настоящего.

Истерика постепенно стихает, слезы высыхают, а я продолжаю лежать на холодной земле. Смотрю в звездное небо ничего не выражающим взглядом и жду. Жду, когда адская боль, сконцентрированная в грудной клетке, достигнет максимального значения и я умру.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я снова начинаю слышать и чувствовать. Вся сырая, грязная, с растрепанными волосами, но сейчас мне плевать на это. С трудом поднимаюсь на ноги и обхожу дом, чтобы убедиться, что здесь давно никого нет.

Нужно подняться в свою комнату и собрать вещи, но сейчас у меня совсем нет на это сил. И на разговор их нет. Я раздавлена и обезвожена.

Нужно где-то отсидеться и собраться с силами. А потом озвучить решение о разводе и уехать.

Начинаю перебирать в воспаленной голове варианты, куда я могу пойти. Злата до сих пор живет с родителями, поэтому этот вариант отметаю сразу. Мне не нужны лишние разговоры и сочувствующие взгляды, они меня просто добьют. Можно было бы снять номер в гостинице, но я боюсь в таком состоянии находиться одна.

Остается Анжела. Она живет одна и не очень далеко от нашего дома, всегда зациклена только на себе, значит, не будет лезть ко мне в душу.

Сажусь за руль своей машины и достаю телефон, чтобы узнать дома ли подруга. Но экран вспыхивает короткой вспышкой и сразу гаснет. Черт, разрядился. И, как назло, автомобильное зарядное куда-то подевалось.

Значит, поеду без приглашения. Выбора у меня все равно нет. У нее дом большой и даже если она явилась из ночного клуба не одна, места всем хватит. Я могу скромно переночевать в комнате на первом этаже, чтобы никому не мешать.

Паркуюсь рядом с ее машиной и даю себе еще немного времени успокоиться. Стараюсь не думать о том, что произошло, потому что в таком случае меня накроет новой лавиной слез. Знаю, что дальше будет только хуже. Наступит полное осознание предательства, потом выяснение отношений и развод.

Подхожу к крыльцу и поднимаю руку, чтобы нажать на дверной звонок, но тут обращаю внимание, что дверь не заперта. Более того, она даже не закрыта.

В голове моментально рождаются мысли одна страшнее другой. А что, если это воры? Потом успокаиваю себя тем, что нахожусь на территории охраняемого элитного поселка, и делаю несколько шагов вперед.

Захожу внутрь дома и обращаю внимание на шикарный букет цветов, который небрежно валяется на полу. Тут же чувствую спазм в груди. Ярослав мне очень давно не дарил цветы. Только бездушные драгоценности, которые я никогда особо не ценила.

Черт. Опять я думаю не о том.

Замираю возле лестницы на второй этаж и прикидываю, что мне делать, если подруга там не одна. Я не хочу никому мешать.

Поворачиваюсь в сторону выхода, но внезапно слышу голоса со второго этажа, среди которых явно различаю мужской, до боли знакомый. Застываю на месте и ловлю неприятный озноб по телу.

Не может этого быть. Это явно глюк, просто игра моего воображения.

* * *

Отмираю и иду к лестнице, а потом решительно поднимаюсь по ступенькам. По дороге замечаю красные туфли на шпильке, которые сегодня были на моей подруге, и ловлю новую порцию неприятного болезненного озноба.

Дверь в ее спальню тоже не закрыта. Никаких голосов я больше не слышу, но зато слышу тяжелое дыхание, хриплые стоны и приглушенные всхлипы.

Медленно, как тень, подхожу к проему дверей и осторожно заглядываю внутрь. У меня перехватывает дыхание от боли, и я начинаю пятиться назад. Анжела в чулках и белье сидит верхом на моем муже. А он, скрутив одной рукой ее волосы, второй нагло шарит по ее почти обнаженному телу.

Я чувствую, что от новой истерики меня отделяет всего несколько секунд, поэтому резко срываюсь с места и несусь вниз по лестнице. Краем глаза снова цепляю ненавистные цветы и еще глубже погружаюсь в пропасть отчаяния.

Выскакиваю на улицу, сажусь