Невозможно забыть - Элина Бриз

Ярослав никогда еще меня так не ласкал, поэтому я теряюсь от острых ощущений, тону в вязком возбуждении и полностью отключаюсь от тяжелых мыслей. Горячие сладкие волны простреливает все нервные окончания внизу живота, и я плавлюсь от эйфории.

Горько плачу и умираю от наслаждения. Его язык погружается между складочек и вылизывает каждый миллиметр, постоянно возвращаясь к клитору. Нежно перекатывает его на языке, то надавливая, то отступая. То ускоряясь, то замедляясь.

Я мечусь на поверхности тумбы, окончательно срывая голос от громких стонов и криков, а потом, когда Ярослав в очередной раз замедляется, снова пытаюсь вырваться и ударить его. Но тело продолжает меня предавать. Его болезненно трясет от похоти. И я ненавижу себя за это. Никогда себе не прощу этой слабости.

Он смеется. Этот урод смеется, что я падкая до его прикосновений, озабоченная его ласками, но в недолгие моменты просветления я даю себе слово, что это в последний раз. Я легла под него в последний раз!

Ярослав возобновляет свои ласки. Вылизывает клитор по кругу и вводит в меня два пальца. Удовольствие выстреливает яркой вспышкой и проносится по телу неконтролируемой дрожью. Выгибаюсь навстречу его ласкам и почти сразу чувствую, как он заполняет меня собой.

Снова пытаюсь вырваться, но уже знаю, что он не остановится, пока не затрахает меня до потери сознания. Думает, что я передумаю и снова стану сговорчивой? Только не в этот раз.

Ярослав двигается очень медленно, пытается разжечь во мне желание снова. Начинаю сопротивляться, но он захватывает губами мой сосок. Втягивает в себя каждый по очереди и массирует языком. Помимо воли снова начинаю плавиться, волна нестерпимого жара прокатывается по телу, концентрируясь внизу живота. Ярослав словно чувствует это, усиливая толчки, начинает двигаться быстрее.

Мотаю головой, чтобы не допустить оргазма, но он слишком хорошо меня знает. Ведет рукой по телу, опускаясь к месту, где сливаются наши тела и нежно гладит складочки, не прикасаясь к клитору. Другой рукой выкручивает сосок, и я снова бесконтрольно срываюсь в бездну горького удовольствия.

Я не знаю сколько проходит времени, окончательно теряюсь за ощущениями. Ярослав и не думает останавливаться. Когда он замедляется во мне и кончает, а я пытаюсь выбраться из-под него и сбежать, он снова начинает двигаться и возбуждается, продолжая возбуждать меня.

Трахает так, будто никак не может насытиться, будто этот раз и для него может стать последним. Ну я же знаю, что мое место долго пустовать не будет.

Я перестаю сопротивляться и молча принимаю все, что он дает. Какой смысл сейчас тратить на это силы, он слишком крепко держит меня в своих тисках. Пока еще крепко.

Каждый раз кончаю со слезами на глазах, но больше никак не реагирую. Мне становится все равно, я просто плыву по течению.

Приведя нас в очередной раз к финишу, Ярослав размазывает сперму по моему телу, уделяю особое место промежности и бедрам. Больной ублюдок. Хочет пометить меня собой везде, а сам не пропускает ни одной юбки.

Смотрит на меня диким взглядом, особенно задерживаясь на разведенных ногах, а потом отходит и заправляет член в штаны.

— Я видела вас сегодня ночью. Тебя и мою подругу. У нее дома, — выдавливаю сорванным голосом, решаю частично вскрыть карты, чтобы у меня был веский повод для развода.

Ярослав неподвижно замирает, молчит и долго смотрит мне в глаза. Там ни капли вины. И сказать ему нечего. Сволочь. Ненавижу.

— Я уйду в любом случае и подам на развод. Я ни за что здесь больше не останусь.

Мой хриплый голос звучит равнодушно и безэмоционально, потому что на эмоции у меня просто не осталось сил. Ярослав разворачивается у дверей и, слегка шатаясь, снова возвращается ко мне. Наклоняется над моим распластанным телом и выдыхает прямо в губы.

— Я никогда не отпущу тебя, Уля. Никогда. И уйти не позволю. Буду держать тебя взаперти, пока ты не успокоишься. Тогда мы обо всем поговорим.

Закрываю глаза и отворачиваюсь от него. Не хочу с ним больше разговаривать, не хочу слушать. Я даже пошевелиться не могу. Все тело затекло и болит.

Слышу громкий хлопок дверей и щелчок замка. Не обманул, все-таки запер. Сволочь. Сползаю на пол и обнимаю себя руками. Слезы опять катятся из глаз, все тело покрыто его отметинами. Ни одного живого места не оставил, урод. Всю пометил.

Делаю резкий вдох и чувствую его запах и запах нашего секса. Последний раз им затягиваюсь и с трудом поднимаюсь на ноги. Шатаясь, как пьяная, захожу в ванную и забираюсь под душ. Воду делаю погорячее, мочалку выбираю пожестче. Намыливаюсь несколько раз, буквально сдирая с себя кожу, но чувство брезгливости к себе самой не проходит.

Выхожу из душа и встаю перед зеркалом, смотрю на себя и снова плачу. Сама позволила и снова ему сдалась. Нужно было сопротивляться до конца, я же никогда не смогу простить себе этого.

Глава 22

Кутаюсь в халат и понимаю, что здесь нет никакой одежды, а я не хочу больше разгуливать по дому в таком виде.

Начинаю метаться по комнате, размышляя, что еще можно сделать. Зарываюсь руками в волосы и начинаю больно их теребить. Думай, Уля. Думай. Помочь себе можешь только ты. Больше некому. Отчаяние накатывает на меня с новой силой, причиняя нестерпимую боль. Я должна отсюда выбраться любой ценой.

Вспоминаю, что телефон остался в моей бывшей спальне. Это плохо. Мало того, что я не смогу никому позвонить, так еще и важный звонок от Мирона пропущу.

Подхожу к окну и оцениваю свои шансы. Второй этаж, слишком высоко, чтобы выбраться самостоятельно. У меня такое чувство, что я в тюрьме. Как я жила здесь целый год и была уверена, что счастлива?

Ложусь на кровать поверх одеяла и безэмоционально смотрю в потолок. Слезы давно высохли, но внутреннее состояние все время балансирует на грани истерики. В голову лезет всякий бред, потому что я начинаю думать о том, что здесь нет воды и еды. Возможно, мне повезет, и я умру от обезвоживания.

Слышу щелчок замка и сильнее зажмуриваюсь. Кто бы знал, как я не хочу его видеть. Отворачиваюсь к стене и сворачиваюсь клубком, прижимая к себе колени. Слышу легкие шаги и понимаю, что они не могут принадлежать мужчине.

Поднявшись с кровати, вижу перед собой горничную с подносом. Ее вроде Марта зовут, если не ошибаюсь. Она у