Таверна «Лапы и хвост» 2 - Александра Шервинская

– Туда хоть проехать-то можно? – уныло поинтересовался камердинер.

– А зачем? Ривенгольский лес – место для тех, кто действительно ценит природу и возможность побыть с ней, так сказать, наедине. Чтобы слиться в блаженстве…

– Ри… Ривен… Ривенгольский лес?!

На Бенедикта нельзя было смотреть без слёз: его лицо вытянулось, в глазах плескалось отчаяние, руки стискивали чашку с такой силой, что она, казалось, не выдержит и треснет.

– А что такое? – я удивлённо поднял брови. – Ты не хочешь на природу?

– Не очень, господин барон, – дрожащим голосом ответил камердинер, явно не ожидавший от меня такой подлости, – но как же? Там же чаща непролазная и дикие звери!

– Ну, во-первых, чаща там вполне себе нормальная, – начал я, старательно сохраняя серьёзное выражение лица, – во-вторых, звери тоже в основном предпочитают мирное сосуществование с людьми. Ты же помнишь, что я умею с ними разговаривать, вот мы и договорились не мешать друг другу спокойно жить.

– Но что скажет госпожа баронесса?!

Бенедикт, судя по всему, решил использовать последний, самый, с его точки зрения, весомый аргумент.

– Ничего не скажет, – я решил, что пришло время начать выполнять матушкино поручение, – она отправилась в Киленхайн.

– Святая Лукреция, – всплеснула пухлыми руками кухарка Марта, – это где ж такое место-то?

– Далеко, где-то аж возле Равенгарда, – сообщил я, – матушка иногда навещает там дочь одного из давних друзей рода Даттон, юную баронессу Хоккинз. Девушка осталась одна и живёт в обители святой Бенедикты. Матушка собиралась предложить бедняжке кров и помощь.

– О, у госпожи баронессы такое доброе сердце! – кухарка промокнула глаза краешком белоснежного передника.

– Но она в курсе моих планов и полностью их одобряет, – разрушил я последние надежды камердинера, – так что иди и начинай собираться. Укладывай то, что может нам пригодиться на пару недель, а там разберёмся. Нет, конечно, если ты надумал сменить место работы, то я не стану тебе мешать. Ты только скажи, Бенедикт.

Я был уверен, что хитрец даже не подумает менять хозяина, и дело было не только в том, что он был приставлен ко мне ещё отцом, а в том, что ни в одном другом доме он не смог бы жить так вольготно. Это понимал я, и это, вне всякого сомнения, понимал Бенедикт. Поэтому, издав душераздирающий стон и бросив на меня взгляд, от которого растаяли бы даже вечные снега на горных вершинах Коридии, слуга покинул кухню и отправился укладывать наши вещи.

– Марта, скажи, пожалуйста, – я повернулся к кухарке, вдохновлённый внезапно пришедшей в голову мыслью, – если бы я предложил тебе поработать в таверне, но несколько необычной, расположенной далеко от города, ты согласилась бы? За очень приличное жалование…

– Так это надо смотреть, господин барон, – ничуть не удивилась кухарка, – что за место, да на сколько человек готовить, да всё ли для работы есть, да что с жильём… А так-то почему бы и не поработать, тут ведь я всё равно считай что ничего и не делаю. Свои дети выросли да разъехались. Вот кабы вы женились, господин Мэтью, да детишками бы обзавелись – вот тогда да, тогда было бы для кого стараться.

– Всё будет, Марта, обещаю, – засмеялся я, – то есть ты не отказалась бы поработать на меня не только в этом доме, и это замечательно. Мы скоро вернёмся к этому разговору. А пока приготовь что-нибудь лёгкое на ужин, возможно, у меня будет гость.

– Слушаюсь, господин барон, – Марта довольно улыбнулась, – всенепременно сделаю!

Решив неотложные организационные вопросы, я отправился в лучшую ювелирную лавку Гратенстора, к господину Молинару. Я был уверен, что только он сможет предложить мне то, что нужно.

Миновав яркие, привлекающие внимание вывески модных салонов, я свернул на небольшую улочку, чтобы через пару минут постучаться в ничем не примечательную дверь. Звякнул старинный медный колокольчик, и на пороге возник лично хозяин, господин Роже Молинар.

– Господин барон! – воскликнул он радостно. – Давненько вы ко мне не захаживали!

– Доброго дня, господин Молинар, – я вежливо поклонился, чем явно доставил ювелиру немалое удовольствие. Гратенсторские аристократы, признавая исключительный талант мастера Роже, не давали ему забыть о том, что он – простой горожанин, следовательно, быть вежливыми с ним совершенно не обязательно.

– Что привело вас ко мне, господин барон? Хотите подобрать подарок для великолепной госпожи Шарлотты?

Большинство украшений баронессы Даттон было куплено отцом, а потом и мной именно у мастера Роже, поэтому он мог позволить себе некоторую фамильярность. Заочно, разумеется.

– Нет, мастер, – я улыбнулся, – мне нужно совершенно другое. И я хотел бы просить вас пока подержать информацию о моей покупке в секрете.

– Разумеется, – глаза ювелира за стёклами очков вспыхнули весёлыми искорками, – кажется, я начинаю догадываться, что мы будем искать! Вы пришли к старому Роже Молинару за кольцом. Я прав, господин барон?

– Именно так, – я подмигнул мастеру, – это кольцо для лучшей девушки во всех мирах, сколько бы их ни было!

– Хорошо, что вы предупредили меня о сохранении тайны, господин барон, – по-доброму усмехнулся мастер, – а то я не удержался бы и похвастался, что имел честь первым узнать эту потрясающую новость. Итак, давайте попытаемся выбрать для прекрасной незнакомки то единственное колечко, которое будет её достойно.

За следующие полчаса мастер вытащил из меня всю информацию, которую я только мог предоставить: возраст, цвет глаз, цвет волос, характер… У меня сложилось впечатление, что мы не кольцо подбираем, а как минимум обновляем гардероб и приобретаем дом. Но результат того стоил.

Когда мастер Роже, перерыв несколько десятков ящичков, коробок, сундучков и шкатулок, положил передо мной на прилавок небольшую коробочку, я открывал её с замиранием сердца. Я испытывал давно позабытое мной чувство, когда стоишь на пороге чуда. И оно таки произошло. Когда я открыл футляр, то ненадолго потерял дар речи от восторга и изумления.

– Как?! Святой Лорвин, как вы это сделали?!

Ювелир довольно прищурился, и я видел, что мой восторг ему невероятно приятен. Но я был абсолютно искренен в своих чувствах. Мастер отыскал именно то кольцо, которое словно создано было для Ори. Изящная веточка из светлого металла, как будто искрящаяся морозными искорками, была увенчана синим камнем необычной огранки, который словно удерживался невесомыми лепестками.

Если и существовало где-то кольцо, настолько подходящее Ори, то это было именно оно!

– Я рад, что смог угодить вам, господин барон! – мастер Роже буквально светился от удовольствия. – Насчёт размера не переживайте: колечко не артефактное, конечно, но необходимый минимум в нём заложен, так что оно