Сердце и надежда - Александра Бэнкс

Что-то скрипит за дверью. Через секунду в проёме появляется она, закутавшаяся в плед. Её силуэт очерчен линиями, которые я обожаю. Взъерошенные волосы. Ровное дыхание.

— Всё в порядке, красавица?

— Нет.

Я сажусь.

— Что случилось?

Она подходит к кровати, откидывает одеяло и забирается ко мне. Я ложусь, подсовываю руку под её плечи и прижимаю к груди. Ком в горле подбирается к лёгким.

— Замёрзла?

— Нет. Просто я привыкла спать рядом с тобой, когда приезжаю сюда. Я хочу быть рядом с тобой.

Я прижимаю губы к её волосам и крепче обнимаю.

— Рид?

— А?

— Мы просто друзья?

Я сглатываю ком, возникший от её слов.

— Мы те, кем ты хочешь, чтобы мы были, Рубс.

Она приподнимается на локте, запуская свои холодные ступни между моими ногами.

— Я уже сама не понимаю.

— Я не хочу усложнять тебе жизнь. Я знаю, у тебя свои планы. Но…

— Но? Рид, что?

— Чёрт побери, Руби. — Нервы взрываются, словно струны внутри рвутся, царапая изнутри, сдавливая грудь. Ну скажи ты уже, Роулинс, чёрт возьми. Я сглатываю и зарываюсь лицом в её волосы. — Я нуждался в тебе с самой первой секунды, как увидел тебя тем пятничным вечером в Грейт Фоллс.

Она поворачивается. Её глаза сужаются, и на лице медленно проступает осознание, сменяющееся удивлением.

— Что? — Её голос едва слышен.

Я обхватываю её ладонь своей.

— Это была пятница перед тем, как мы познакомились в баре у Гарри с Адди. Я увидел, как ты туда-сюда ходишь по улице в этих красных каблуках, вся в телефоне, совершенно поглощённая тем, что там читала. Ты врезалась в меня. Даже не подняла головы. Но я увидел тебя, Руби.

Её губы складываются в беззвучное «о». Я опускаю взгляд на матрас между нами, подбирая слова. Я знаю, что она мне не принадлежит.

— Всё в порядке, Рубс, я понимаю…

— А теперь я вижу тебя, — её губы касаются моих.

Мои ладони ложатся на её лицо. Мы углубляем поцелуй, она зарывается в мои волосы, перебирая их пальцами. Я провожу большими пальцами по её щекам, по линии челюсти, ниже, к шее. И когда она приоткрывает губы, сердце сбивается с ритма, прежде чем я накрываю её поцелуем, забирая всё, что она готова отдать.

Задыхаясь, я отрываюсь.

— Ты уверена, детка?

Она всматривается в мои глаза, её ладони на моём лице, дыхание сбивчивое.

— Я не знаю, к чему это приведёт. Но я больше не могу быть рядом с тобой и не касаться тебя. Больше не могу.

— Слава богу.

Она смеётся и шлёпает меня по плечу.

— Ну, теперь я бы хотела узнать, что это за речи такие.

— Я что-то упустил?

— Великий Рид Роулинс. Кладёт женщин штабелями с тех самых пор... — Она делает паузу. — Ну, ту часть я, к сожалению, услышать не успела.

Щёки заливает жар. Я задыхаюсь, выпуская из лёгких остатки воздуха. Руби прикусывает нижнюю губу, с трудом сдерживая смешок.

— Всё нормально, милый. Я не ревную. И у меня тоже был свой набор парней…

Я накрываю её губы своими, запуская руки под её футболку. Ту самую футболку, от которой у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел слово «Капитан» на её груди. Скептицизм Гарри по поводу совпадений явно передался и мне. Эта женщина буквально врезалась в меня той ночью — и это, чёрт возьми, не может быть просто совпадением.

— Сними её. Пожалуйста, — шепчет Руби, едва дыша.

Я стягиваю с неё футболку и позволяю ей упасть на пол рядом с кроватью.

— Эти тоже, — шепчет она, приподнимаясь на колени.

Я сдвигаю её шорты пижамы с бёдер. Но отвести взгляд от неё не в силах — от её изгибов, от идеальной груди, которая покачивается с каждым её движением. Она спокойна, естественна, как будто мы давно вместе, и это — тоже часть нас. Моё тело сжимается от желания прижать её к себе, касаться там, где она этого ждёт.

— Господи, ты даже не представляешь, как давно я мечтала об этом, — прошептала Руби.

Я сглатываю. Горло сухое, будто пустыня в самый засушливый сезон. Я провожу тыльной стороной ладони по её щеке, опускаясь к изящной линии ключицы. Её взгляд следует за движением — тёмные, потемневшие от желания глаза, дыхание рваное.

Огонь пронзает меня насквозь, скапливаясь в напряжённом до предела члене. Я легко касаюсь костяшками нижней стороны одной груди, потом другой. Она замирает, губы приоткрываются. Усевшись на пятки, она сбрасывает шорты и откидывает их в сторону.

— Теперь твоя очередь, Рид.

Сдёргивая с себя футболку через голову, я бросаю её в ту же кучу, где уже лежит её одежда. Берусь за шорты, но Руби поддевает пальцем пояс и качает головой. Её волнистые светлые волосы, подсвеченные лунным светом, мягко скользят по обнажённым плечам.

— Моя очередь. Ложись.

— Ты ведь капитан, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю остановиться.

Я подчиняюсь и ложусь на кровать. Руби тянет вниз мои боксёры, стягивая их с ног. Судя по её озорной улыбке, она явно получает от этого удовольствие. Она устраивается сверху, перешагнув через мои бёдра, и обхватывает меня взглядом.

— Боже, посмотри на себя, Рид.

Я приподнимаюсь и сажаю её к себе на колени.

— Я смотрю, детка. Но мой вид куда, куда лучше, поверь.

Я переворачиваю нас, и она вскрикивает, этот звук сминает мою грудь, заполняя её теплом. Такая счастливая. И если бы я мог провести остаток своей жизни, повторяя только этот момент... я бы так и сделал.

Смех Руби стихает, и её карие глаза цепляются за мои, дыхание сбивается.

— Может быть... — Она отводит взгляд, её щёки заливает румянец. Руби Роббинс — самая сильная и способная женщина, какую я только встречал — вдруг смущается.

— Что такое, красавица? Здесь нет ни осуждения, ни страха. Только ты и я.

— Медленно. Можно... помедленнее? — шепчет она. — Прошло уже много времени. И я не хочу всё испортить.

Она проводит рукой вверх по моей шее и обхватывает ладонью мою челюсть.

Сердце гремит где-то между рёбрами, выбивая из меня и слова, и воздух. Я лишь киваю, откидывая её волосы за ухо и целуя в лоб. Она поднимается с кровати, ладонями удерживая моё лицо, тянется к поцелую, а я придвигаюсь ближе, встраиваясь между её ног.

Каждое её движение приковывает меня к ней. Её губы приоткрываются, и я уже не могу сдержаться — вплетаю язык в её поцелуй, жадно пробуя её вкус, стремясь слиться с ней в каждом прикосновении, которое она позволит.