Сердце и надежда - Александра Бэнкс

Кровать чуть прогибается спустя минуту. Его палец скользит по моей щеке, отбрасывая пряди волос с лица. Касание губ к виску.

— Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи, Ридси.

Он обнимает меня, и дыхание у него ровное. Объятие крепкое. Его сердце с каждым ударом отзывается мне в спину.

К такому, пожалуй, можно и привыкнуть.

— Нам нужно найти хотя бы пять мест для кемпинга и дневных вылазок. Горы, ручей, открытые поля — чтобы гостям было где отдохнуть, — говорю я, глядя на Рида, который потягивает кофе, держа в другой руке тост.

Он растрёпанный, всё ещё в пижаме… и, чёрт возьми, такой милый. Я изо всех сил стараюсь держаться в деловом тоне с утра, не зная, было ли всё прошлой ночью просто вспышкой между двумя людьми, которым нужно было выпустить пар, или это нечто совершенно другое.

— Ага, не вопрос. Но сначала я должен выкопать пару ям для Гарри, заменить старую изгородь. А потом займёмся этим.

— Отлично. Сайт должен заработать к концу недели. Есть новости по домикам?

— О, чёрт. Я же собирался позвонить Хаддо...

— Рид!

— Я был занят, детка.

— Звони ему сейчас. Я подожду, — говорю я с самой невинной улыбкой.

Но он опускает кружку, бросает тост на тарелку и встаёт со стула. Подходит ко мне. Кивает, чтобы я тоже встала. Я, хмурясь, выполняю его молчаливую команду. Моя красная футболка с надписью «Капитан» трётся о его, и от этого прикосновения соски сразу твердеют.

Он хватает меня за талию и поднимает, усаживая на стол.

— Я ничего такого делать не буду. Утро — это для еды. Для медленных, приятных вещей. А не для дурного характера Хаддо.

— Но ты почти доел...

— Нет, — он тянет вниз мои шорты и трусики, сдвигая их с бёдер. — Я всё ещё голоден, детка.

Ткань его пижамных шорт натянута до предела. Я прыскаю со смеху. Похоже, у нас теперь есть своё «дело» — шалить. Доводить друг друга до края.

— Хочешь, чтобы я занялась этим, Рид? — я провожу рукой по напряжённому участку его шорт, и его лоб опускается к моему, пока из груди вырывается стон. Я уже насквозь мокрая для него.

— О да... и не только это.

Из меня вырывается сдавленный смешок, как раз в тот момент, когда он опускается между моих ног. Ожидание заставляет моё тело дрожать. В сравнении с прошлой ночью... сомневаюсь, что кто-то ещё когда-либо сможет сравниться. Простите за каламбур. Я внутренне стону от своей же шутки и запускаю пальцы в его взъерошенные светло-русые волосы, откидываясь назад и закрывая глаза. Его язык скользит по моему центру, и я резко выгибаюсь. Он слегка прикусывает мой клитор и начинает нежно посасывать, пока я не начинаю стонать, вцепившись в край стола.

Раздаётся стук в дверь.

— Блядь. — Рид резко выпрямляется и натягивает на меня шорты. — Совсем забыл, что утром Мак должен был заехать за сеном. Чёрт, извини, Рубс.

Я пытаюсь отдышаться и ставлю ноги на пол, подтягивая пижамные шорты, а меня захлёстывает истерический смех. Он собирается открыть дверь с эрекцией, которая совершенно не скрывается под его изношенными, чересчур тонкими боксёрами. Он уже идёт к двери, но я хватаю его за руку.

— Дай я, — киваю на очевидную причину.

— Ага. Может, и правда тебе стоит.

Он прячется за кухонным островком. Мои трусики мокрые насквозь, но никто ведь об этом не узнает.

Я бросаю взгляд на Рида и открываю дверь. На пороге сияющий Мак.

— Доброе утро, Руби.

О Боже. Он всё слышал.

Чёрт.

Я всеми силами стараюсь сдержать пылающий румянец и отхожу в сторону, надеясь, что он просто войдёт и перестанет пялиться. Уф.

— Доброе утро, Мак.

Рид потягивает кофе. Когда он успел взять его со стола?

— Похоже на то, — кивает Мак в сторону Рида. — Тебе слюнявчик нужен, братец?

На подбородке и губах у Рида следы моей влаги. Молюсь, чтобы пол поглотил меня прямо сейчас, я закрываю глаза и хватаюсь за дверную ручку, будто это единственное, что держит меня на ногах.

Рид ухмыляется и вытирает лицо полотенцем, что висит на духовке. Делая мысленную пометку выбросить этот кусок ткани, я закрываю дверь и возвращаюсь к столу. Сажусь, беру кружку обеими руками, уставившись в кофе, как будто он может меня спасти.

Не может.

— Могу подождать в амбаре, если вы хотите закончить начатое? — произносит Мак.

Его улыбка добродушная, хоть и с издёвкой. Они с Ридом такие похожие.

— Вообще-то, — начинаю я, едва смея поднять на него глаза, — мне стоит переодеться. Работы много, надо успеть до выезда.

— Собираешься прокатиться, Рубс? — подмигивает Мак.

— Нет, придурок, — Рид кидает в него кухонное полотенце, и я съёживаюсь, задерживая дыхание.

Мак ловит его одной рукой, пока Рид допивает свой кофе.

— Мы поедем искать места для гостей, куда можно выбираться верхом, ставить палатки и всё такое. Я и Рубс.

— Только вы вдвоём?

— Мак, — Рид сжимает его плечо, — пойдёшь за нами и я перееду тебя трактором.

— Обкатываешь новые колёса, да?

— Ага. Гарри хочет, чтобы я выкопал ямы под новые столбы. Одним выстрелом — двух зайцев и всё такое.

— Святой Боже, да Гарри с этими заборами как с любимым видом спорта, честно. — Мак швыряет полотенце обратно Риду в голову. — Увидимся в амбаре, Ромео.

— Отвали, Маки.

Мак усмехается и уходит, дверь за ним закрывается. А мои щёки всё ещё пылают. Мне не стыдно за то, что между мной и Ридом, но вот быть застигнутой в моменте — просто кошмар. Такие вещи должны быть только между тобой и тем, кого ты любишь больше всего на свете.

И тут моё сознание словно глючит — осознание того, что этот мужчина передо мной и есть тот самый.

И вот так, правило номер один — никаких отношений, никаких отвлекающих факторов, правило, по которому я жила столько лет, — взрывается ослепительным огненным шаром.

Твою ж мать, мать-перемать, сраный пылающий пиздец!

Большой красный трактор урчит рядом со мной. И сказать, что я теряюсь на его фоне — это ничего не сказать. Его размер, его мощь просто поглощают всё вокруг. Рид копается в сарае, вытаскивая ящик с инструментами и охапку ветоши. Ну ладно...

Он поднимается по ступеньке, открывает кабину и закидывает вещи за сиденье. Снова спускается и направляется