Генеральный дьявол - Аля Алая

— Да, — она быстро озирается по сторонам, — мы можем поговорить, пожалуйста? Я не знаю, к кому еще я могу пойти, — ее голос дрожит. Вика стирает слезы рукавом толстовки, шумно всхлипывает, черная прядь ее волос выбивается из капюшона и треплется ветром, — я так устала, я больше не могу. Майя, пожалуйста, — она пошатывается, — я тебя умоляю.

— Хорошо, идем, — Вика выглядит такой жалкой, что я даже не могу ее бояться. Она дрожит, жутко похудела, взгляд загнанный.

Теплых чувств к бывшей подруге я больше не испытываю, но мне ее жаль. С этим чувством я бороться не могу. Как и с желанием узнать, что на самом деле произошло.

В квартиру Вика входит осторожно, слабо улыбается Лаки, подбежавшему нас встречать.

— Хочешь чего-нибудь, воды?

— Нет, — она снимает капюшон. Неловко отворачивается.

Без косметики, измождённая, под глазами синие круги. От прошлой Вики практически ничего не осталось.

Сажусь на диван, она присаживается на край с другой его стороны. Сжимается, словно ей больно.

— Чем я могу тебе помочь?

— Сделай что-нибудь, ты же можешь. Попроси за меня перед Кайсаровым.

— И зачем мне это делать? — горько усмехаюсь.

— Ради дружбы, — она роняет лицо в ладони, — которая когда-то была.

— Дружбы? — глаза наполняют слезы, — ты толкнула меня с лестницы.

— Я просто хотела напугать, ты слишком близко подобралась.

— Вот как, — жмурюсь, в очередной раз переживая тот самый момент. Темнота, дыхание за спиной, толчок, резкий парализующий страх, падание в черноту, жуткая боль, — я помогу, если ты все расскажешь, я хочу знать.

Вика отвела глаза, всхлипнула:

— Это все Сергей. У нас закрутилось как-то. Он рассказал о своем плане заработать денег. Черт, я не думала, что будет что-то серьезное, максимум тебя уволят, если догадаются.

— Уволят? — подрываюсь на ноги, — за промышленный шпионаж? За него в тюрьму сажают.

— Но тебя же не посадили, — она прикусывает губу, — у тебя вот, — она дрожащей ладонью обводит дорогой интерьер квартиры Кайсарова, — ты даже в плюсе осталась, — Вика криво улыбается, опускает голову.

Глава 21

Замираю на месте. До меня не доходит, она действительно думает, что я в плюсе?

— Ты изменилась, — Вика шмыгает носом, — красивая стала, ухоженная. Замуж выходишь, а я вот, — она брезгливо касается своей одежды и волос, — не считаешь, что жизнь меня уже наказала? Больше не надо, я не выдержу, — она сложилась, обхватив голову ладонями, — я на пятнадцать минут вышла… в магазин… вернулась…. а Сергей… там… в …. ванной…. глаза открыты… на меня смотрят… такие удивленные, — из ее горла вырвалось рыдание, — и дыра между глаз…

— Господи, — в груди начинает давить, воздуха не хватает. Все волоски на теле дыбом встают.

— Я убежала, я его бросила там, я испугалась, — Вика выкрикивает так истошно, что Лаки жмется ушками к полу и убегает в спальню, прячется там, — я не хочу, чтобы меня так же. Я не хочу… помоги, ну пожалуйста.

Входная дверь распахивается и ударяет полотном о стену. Кайсаров влетает в квартиру с бешеными от ярости глазами. Следом за ним Лева и еще несколько мужчин.

Вика, вскрикнув, затравленно забивается в угол дивана, утыкает лицо в колени, руками накрывает голову.

— Какого хуя, блядь, ты ее сюда пустила? — Тимур пересекает гостиную. С силой встряхивает меня за локоть, словно куклу, — Майя, ты в своем уме??!!!

Шумно вдыхаю, понимая, что до этого не дышала. Хватаю ртом воздух, смотрю на злющего Тимура, потом на миниатюрную Вику. Я не простила, не забыла. Но … чисто по-человечески… мне ее жаль. Что вот так с Сергеем, что она видела. Черт, мы же не животные, мы люди. Нельзя друг друга грызть. А вся эта война Романа с Тимуром напоминает мне натуральную грызню, в которой ломаются и гибнут люди.

— Уведите ее отсюда, быстро! — Кивает в сторону Вики, не оборачивая. Все еще не сводя с меня своего черного взгляда.

Вика не сопротивляется, когда ее апатичную и слабую стаскивают с дивана два здоровенных мужика. Закрываю лицо ладонями, потому что смотреть не могу. Все понимаю, все. Но в стороне быть не могу. Глупая, тупая, я всю жизнь буду ходить по одним и тем же граблям.

— Майя, пожалуйста, — долетает до меня сдавленное рыдание.

— Тимур, — хватаю Кайсарова за руку, — куда вы ее?

— Туда, куда должна была поехать ты.

Дверь захлопывается, оставляя нас с ним наедине.

— Не смей ее жалеть, — шипит сквозь зубы.

— В тюрьму?

— Ей там самое место. Эта сука тебя чуть не убила, она тебя в спину толкнула, — Кайсаров снова встряхивает меня за локоть, — прекрати по ней рыдать.

Отвожу взгляд от Тимура, локоть вырываю. Ну не умею я над растоптанным человеком глумиться.

Разворачиваюсь и иду в сторону спальни. Мне хочется немного побыть наедине с собой. Как-то переварить все, что только что случилось. А лучше отмыться к черту от всего!

— Стой, — Кайсаров идет следом, — что она рассказала? Я должен знать.

Приходится повернуться, снова посмотреть ему в глаза:

— Сергей все придумал, ее подбил, — стараюсь говорить спокойно.

— Ну конечно…

— Брось, Вика… она… — я вздохнула, — не из тех, кто придумает подобное. А Сергей умный. Был. Она видела его потом, — мой голос сипнет. Я не видела, но почему-то ясно представляю Сергея таким, как Вика рассказала. С пустыми стеклянными глазами и дырой между ними. Эта воображаемая картинка меня пугает до чертиков, — мертвым. Она боится, она …

— Нельзя быть такой сердобольной, Майя. Сожрут.

Мотаю головой, разворачиваюсь и снова пытаюсь уйти.

— Я накажу всех сам.

— Всех? — Оборачиваюсь на него. Стираю слезу, ползущую по щеке, сверлю Кайсарова обиженным взглядом.

— На меня намекаешь?

— Могу и прямо сказать, — задираю подбородок, руки на груди складываю. Пусть не думает, что я все забыла, — то, как ты поступил со мной, немногим лучше. Ты меня запугал, ты воспользовался мной, шантажировал. Правда в том, не согласишь я на все, давно бы уже в тюрьме гнила. Ты бы даже не разбирался, ведь так? — Голос мне отказывает, перехожу на шепот, — и даже когда узнал правду, ты просто бросил в меня своими деньгами. Я здесь потому что выбора у меня нет!

Глаза Кайсарова превращаются в две узкие щелки. Он подбирается весь, кулаки прячет в карманах. Выдыхает с надменным смешком.

— Вот значит как? — Тимур надвигается на меня, я инстинктивно отступаю.

— Именно так. И я знаю, тебе даже не жаль.

Впечатываюсь спиной в стену гостиной, втягиваю воздух в легкие и замираю. Тимур упирается раскрытыми ладонями в стену по обе стороны от моего