Генеральный дьявол - Аля Алая

Мне хотелось продолжить идеальный танец наших тел, начатый в танцевальном зале. Чтобы также синхронно, не думая, лишь на инстинктах. Двигаться и сгорать друг в друге, стать чем-то целым вместо разрозненных половинок.

Тимур отклонил меня, заставив лечь на руль. Разглядывал в тусклом свете, трогал через одежду. Зацеловывал шею и губы, особенно губы. Жадно покусывал их, потом зализывал, скользил языком в рот, глухо постанывал. Наша прелюдия затягивалась, заставляя меня гореть от нетерпения все сильнее. Я задрожала и издала протяжный чувственный стон.

Только после этого Тимур принялся за мою блузку. Пальцы ловко вытаскивали пуговички из петелек, обнажая мою пылающую кожу. Кайсаров разворачивал меня, словно самую вкусную конфету. Стащил чашки лифчика вниз, облизался при виде груди.

Соски торчали острыми пиками, моля о прикосновении. Прикрыла глаза, когда черная макушка склонилась над грудью. Царапнула ноготками затылок, нетерпеливо заставляя сократить последнее расстояние.

И опять этот его короткий смешок, цапающий нервы. А за ним чувственные поцелуи с языком по ареоле и соску.

— Ммм … Оооо… — вырывалось из меня бессвязно. Томление вязкой волной от груди спустилось между ног, прострелило. Мышцы требовательно сжались.

Я больше не сопротивлялась близости с Тимуром, потому что это было бессмысленно. Он побеждал каждый раз, так что смысл бороться…. Как и обещал, он приучил к себе. Я жаждала его прикосновений, сходила с ума в умелых руках.

Утешала себя, что сдаюсь лишь в постели. Это физиология, вот и все.

Кайсаров расстегнул брюки и вытащил наружу твёрдый член, в руках зашелестел пакетик презерватива. Тимур поморщился, потому что терпеть их не мог. Я тоже, но контрацептивы мне пока не разрешили.

Раскатав латекс по члену, он медленно приподнял меня за ягодицы и опустил на себя, заставляя почувствовать каждый сантиметр. Млеть от того, как растягивает меня изнутри.

Я удовлетворённо выдохнула, когда он вошел полностью. Расстегнула пару пуговиц на рубашке и забралась ладонью под неё, чтобы чувствовать голое тело. Нежно провела по груди и жестким волоскам. Прильнула в поцелуе к его губам.

Медленно поднялась и опустилась… Снова... Еще раз…. Не разрывая поцелуя, жадно глотая его рваные вдохи и выдохи. Снова медленно, мучая его и себя…. А потом еще медленнее…

— Майя, блядь, — вырвалось из него со свистом. Тимур не выдержал, сжал мои ягодицы до боли, ударил бедрами снизу.

— Оооххх, — я уткнулась носом ему в основание шеи, прикусила кожу, качнула бедрами. Я сверху, он снизу. Ритм наших движений навстречу друг к другу пришел к идеальному. Столкновение… еще одно… еще и еще…. А потом один взрыв для нас двоих.

— Тим, ах, — я замерла, содрогнулась, чувствуя как одновременно он изливается в презерватив внутри меня. Обмякла на мужской груди, позволяя ласково гладить по спине. Нежно целовать в волосы. Я наслаждалась каждой секундой вместе.

Нега постепенно сходила, возвращая к действительности — это была лишь физическая потребность, которую мы оба удовлетворили. А дальше все как всегда — нежных слов и признаний не будет.

Ну и ладно, обойдусь...

Поднимаюсь с Тимура и перебираюсь на свое сиденье, правлю одежду. Рассеиваю остатки страсти рутинным вопросом:

— Ты как хочешь, прилететь на свадьбу на вертолёте или приплыть на яхте?

Тимур подвисает:

— А просто ножками до арки дойти нельзя?

— Наталья говорит, что так все делают — не эффектно.

— Давай я буду как все, а звездой будешь ты.

Звездой, значит….

— Так ей и передам, никаких яхт и вертолетов.

— Да… У Тимофея завтра помолвка, — напоминает сдержанным деловым тоном. Его тоже быстро отпустило.

— Подарок куплен, цветы заказаны, — отчитываюсь я холодно.

Нина новость о помолвке Гадлевского восприняла довольно спокойно. Пожала плечами, рассуждая что ни на что и так не надеялась. Зато теперь она сможет спокойно пойти на свадьбу ничего не опасаясь.

Тимофей влюблён в другую, так что на празднике ему точно будет не до девочки с которой он переспал в клубе когда-то. Скорее всего, он даже и не вспомнит о ней.

— Давно хотел спросить, почему он тебе так не нравится? — Тимур поворачивает ко мне голову. Чувствую его сканирующий взгляд.

— С чего ты взял? — напрягаюсь.

— Я не слепой. Мне кажется ты его ненавидишь даже больше, чем меня. Между вами было что-то, о чём я не знаю?

— Нет, — скрещиваю руки на груди.

— Ладно, поехали домой, — поняв, что большего от меня не добиться, Кайсаров завел машину. Я включила радио, заполняя тишину болтовней ведущего музыкального канала.

Глава 20

Наша помолвка с Тимуром мне понравилась больше, однозначно. Близкий круг, шуточки Сони, чаепитие в саду. Фотограф, заглянувший на пять минут, чтобы сделать фото для соцсетей, даже не запомнился.

У Гадлевского с его Надеждой Прохоровой все иначе. Оказалось, она девочка совсем непростая. Точнее, ее отец — владелец строительной империи. Он в честь такого события, сделал будущему зятю презент — процент акций своей компании. Доступен станет сразу после официальной росписи, естественно.

Само мероприятие проходило в дорогущем загородном отеле. Столы для банкета накрыли прямо на террасе, в распоряжении гостей были расставленные под развесистыми деревьями диванчики, пуфики, разложены пледы. Мимо ходили павлины, горделиво распушая свои разноцветные хвосты, прыгали кролики.

Почему-то в мозгу било мыслью, что Тимофей продался. Поскольку я и так его не любила, то отношение мое к нему стало только хуже.

Соня ходила и дулась.

— Ты чего? — я подхватила свою подружку под руку, направила в сторону уединенного столика с закусками и шампанским. Тимур расхаживал где-то рядом, как обычно налаживал свои деловые связи. Мне присутствовать при этом необходимости не было, так что мы разбежались на некоторое время. И я гуляла, рассматривала птиц с кроликами, в компанию подружек будущей жены Тимофея не лезла.

— Я в шоке, — Соня схватила бокал с шампанским, плюхнулась на диванчик под деревом. Нервно глотнула, потом еще, — давай пирожные, нажрусь.

— Соня, — я присела рядом с ней, между нами поставила тарелку, — она милая.

— Да ты что? — Соня взорвалась, на ноги подлетела, замерла. Потом выдохнула, словно сдувшийся шарик и растерла грудь в районе солнечного сплетения, — я с этой сукой учусь в одном универе. Она просто тварь.

Я опешила. Еще ни разу не слышала, чтобы Соня так резко отзывалась о ком-то. С неподдельной злостью и горечью.

— Почему ты так о ней думаешь?

— Оно из тех, — Соня закатила глаза, губы брезгливо скривились, — кто травит слабых.

— Оу…

— Типо милая папина дочка, любимица преподавателей, но со своими подружками издевается