Не лги, предатель! - Настя Ильина

Я устала бояться. Устала ждать подвоха от каждого встречного, вздрагивать от резких звуков, искать скрытый смысл в случайных взглядах. Если он хотел поговорить — пусть говорит. Хватит прятаться за страхом. Пора встречаться со всеми испытаниями лицом к лицу.

Быстрым движением я достала телефон и набрала сообщение Ольге Павловне: «Села в машину отца Волконского. Если не выйду на связь до вечера, расскажите Дмитрию».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Алиса, ты с ума сошла⁈ Какие страсти накаляются! Будь осторожна!»

Я горько усмехнулась и убрала телефон.

— Страсти накаляются, — пробормотала я себе под нос, открывая дверцу машины. — Не то слово.

Салон внедорожника оказался удивительно уютным, словно остров спокойствия посреди бурного моря. Пахло лаймом и мятой — свежий, бодрящий аромат, который мгновенно отрезвлял и успокаивал. Из динамиков лилась ненавязчивая мелодия — что-то джазовое, спокойное, расслабляющее, с мягкими переливами клавиш и бархатным звучанием саксофона. Андрей Волконский тронулся с места плавно, аккуратно, будто в машине спал ребёнок, которого нельзя тревожить.

Он не торопился начинать разговор. Молча вёл машину по таким знакомым улицам, изредка поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Я тоже молчала, рассматривая его профиль и находя всё больше сходства с Дмитрием: тот же изгиб бровей, та же линия подбородка, тот же лёгкий прищур глаз, когда он о чём-то задумывался.

Терпение лопнуло первым у меня. Тишина, хоть и не была напряжённой, давила, заставляла нервничать.

— Вы просто покататься решили или поговорить со мной о чём-то? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно проскальзывали нотки раздражения.

Андрей усмехнулся, и в этой усмешке было что-то одобрительное.

— Резкая. Мне нравится.

— Я не для того, чтобы вам понравиться, — отрезала я. — Просто жизнь коротка, чтобы тратить время на заискивания. Что думаю — то и говорю.

Он кивнул, и в этом кивке чувствовалось искреннее уважение, будто он оценил мою прямоту.

— Ценю прямых людей. Тогда скажу прямо. Моя бывшая жена переживает, что сын выбрал себе недостойную избранницу. Попросила меня помочь как-то повлиять на его решение. Или на твоё…

Я почувствовала, как внутри закипает злость, горячая и колючая. Кровь забурлила в жилах. Всё-таки Раиса Викторовна приложила руку. Почему я даже не удивлена? Так уверена, что её сын планирует жениться на мне?

— Серьёзно? — выдохнула я. — Вы для этого приехали? Чтобы помочь своей бывшей жене избавиться от угрозы в моём лице?

— Я приехал, чтобы самому посмотреть на девушку, которая вывела мою бывшую жену из привычного ей равновесия. Она ещё никогда не была настолько злой и испуганной. Теперь я понимаю, чего она опасается — боится, что ты перехватишь главенство, станешь для Дмитрия важнее и значимее. Вероятно, уже стала. В ином случае Раиса не стала бы обращаться ко мне за помощью.

Я фыркнула, не скрывая иронии.

— Ну и как? Насмотрелись?

— Насмотрелся, — он снова усмехнулся. — За словом в карман не лезешь. Это хорошо. Дмитрию нужна женщина, которая сможет дать отпор его матери. Иначе она его съест. Мне в своё время удалось избавиться от её морального контроля, а вот Дмитрий… Он всегда был слаб перед матерью, уважал её, старался баловать, несмотря на то, что она никогда не ценила этого, капризничала и постоянно пыталась добиться своего.

— Я ещё даже не сказала ему «да», — вырвалось у меня. — Между нами ничего нет, а меня уже пытаются разлучить с ним. Вы не находите это абсурдным?

— Нахожу, — кивнул Андрей. — Но такова жизнь в нашем семействе. Раиса умеет создавать драму на пустом месте.

Я покачала головой, не скрывая недоумения.

— Сколько лет вашему сыну? Он же взрослый мужчина! Почему родители так стараются решить его личную жизнь за него? Мы вообще-то в современном мире живём, а не в средневековье.

Волконский старший посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, будто оценивал, взвешивал каждое слово.

— Я всего лишь хотел познакомиться, Алиса. И если честно… ничего не имею против ваших отношений. Если там всё серьёзно, конечно.

Я растерялась. Этого я не ожидала. В голове крутились десятки вопросов, но ни один не решался сорваться с языка.

— То есть… вы меня одобряете?

— Я пока просто смотрю, — улыбнулся он. — Но первое впечатление положительное. Ты не лебезишь, не пытаешься понравиться, говоришь то, что думаешь. Это редкость.

Я молчала, переваривая услышанное. В груди разливалась странная смесь облегчения и недоверия — будто я стояла на краю пропасти, а кто-то протянул руку и помог удержаться. Вот только я не понимала — могу ли продолжать держаться за эту руку? Или лучше отпустить и сорваться, полагаясь лишь только на себя?

— Куда тебя подвезти? — спросил Андрей.

Я назвала адрес гостиницы. Он кивнул и плавно развернул машину, ловко вписываясь в вечерний поток машин.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, глядя на дорогу, — ты самая настоящая пламенная ведьма, судя по характеру. С такой Дмитрий точно не пропадёт. Горжусь своим сыном — выбирать он действительно умеет. Теперь я понимаю, почему он так долго проходил в холостяках.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних минут тает, уступая место лёгкости.

— Пламенная ведьма? Это комплимент?

— Это констатация факта, — усмехнулся он, бросив на меня короткий взгляд в зеркало.

Мы подъехали к гостинице. Волконский старший остановил машину у тротуара и повернулся ко мне, его лицо в свете уличных фонарей казалось неожиданно добрым и открытым.

— Алиса, приятно было познакомиться. Если будет желание — приходите с Дмитрием ко мне на ужин. Я буду рад познакомиться поближе.

Я кивнула, всё ещё находясь в лёгком шоке от всего произошедшего. В голове не укладывалось: отец Волконского не только не пытался меня уничтожить, но ещё и одобрил. Пламенная ведьма. Надо же.

— Спасибо. Я… подумаю, — ответила я, стараясь скрыть волнение.

Я вышла из машины, захлопнула дверцу и проводила взглядом удаляющийся внедорожник, его задние огни растворились в потоке вечернего города.

Телефон зазвонил, вырывая меня из размышлений. Я взглянула на экран — Дмитрий. Сердце пропустило удар, а потом забилось чаще, будто пытаясь догнать ускользающее время. Глубоко вздохнув, я поднесла трубку к уху, чувствуя, как внутри всё трепещет — то ли от волнения, то ли от зарождающейся надежды.

Глава 25

Я поднесла трубку к уху, чувствуя, как внутри всё трепещет. Хотелось услышать, что всё хорошо, что здоровью его матери ничего не угрожает, и сам он чувствует себя нормально. Я