Искусство любить Пышку - Анна Есина

Я выиграл первые соревнования по вольной борьбе в масштабах страны — 2012 год (мне 18 лет): принёс домой медаль, вся семья собралась в кафе, чтобы отпраздновать победу.

Мама получила повышение на работе — 2015 год: стала заведующей отделом, коллеги устроили сюрприз-вечеринку, а сыновья подарили ей большой букет тюльпанов и сертификат в книжный магазин.

Андрей защитил диплом с отличием — 2014 год (ему 24 года): на торжественную церемонию приехали мы с мамой, к тому моменту папы не было с нами уже пять лет, устроили праздничный ужин дома.

Дальше памятный момент: я открываю свою секцию по вольной борьбе — 2020 год (мне 26 лет): первый набор детей, волнение, радость — мама пришла на первое занятие и прослезилась от гордости.

— Нравится? — Андрей возник за спиной, ухмыляясь. Мой старший брат, с которым мы совсем не похожи. Он коренастый, светловолосый, носит очки и залысины, вечно спокойный, но сейчас глаза горят.

— Ты гений, брат! — я хлопаю его по плечу. — Это же… вау!

— Мы старались, — Соня, жена Андрея, подходит с близнецами на буксире. — Правда, мальчики?

— Дядя Макс! — Костян и Миха повисают на моих руках как пара диких африканских мартышек. — Научи нас бороться! Сейчас! Прямо сейчас!

— Сначала разминка! — я принимаю боевую стойку. — Приседаем! Хлопаем! Прыгаем!

Через минуту по залу скачет целая орда детей, повторяя за мной смешные упражнения. Близнецы хохочут так, что чуть не падают, остальные подключаются в процессе. Кто-то изображает борцовский захват, кто-то кувыркается.

— Это хаос, — смеётся Соня, — но какой чудесный!

— Тренировка будущих чемпионов! — подмигиваю я.

Алёна встаёт чуть в стороне, с восторгом наблюдает за моими чудачествами и прикрывает рот рукой от смеха.

— Так вот как ты тренируешь детей? Через баловство?

— А как иначе? — я подскакиваю к ней, хватаю за руку. — Давай с нами!

— Нет-нет, я лучше посмотрю, — она отступает на шаг. Как всегда боится оказаться в центре внимания, но глаза так и блестят озорством.

В этот момент музыка стихает, все замирают. В дверях появляется мама.

— Господи… — она задыхается от эмоций и прижимает руку к груди. — Что это?..

Зал взрывается аплодисментами. Кто-то запускает конфетти, звучит торжественная музыка, а мы с Андреем шагаем к имениннице с двумя букетами кремовых роз — тех самых, которыми часто баловал её отец.

— С юбилеем, мам! — я вручаю ей цветы. — Это всё для тебя!

— Помнишь, как в детстве ты устраивала нам дни рождения? — Андрей обнимает её за плечи. — Теперь наша очередь.

Мама вполне ожидаемо плачет, она у нас такая сентиментальная и трогательная. Тихо и счастливо что-то шепчет нам по очереди, а мы обнимаем её с двух сторон.

— Спасибо, — в сотый раз талдычит она. — Это самый лучший подарок.

Праздник прямо на старте набирает полную мощность.

— Первый тост! — объявляет ведущий. — За нашу замечательную именинницу!

Гости тянутся к фуршетным столам.

Я выискиваю глазами Белоснежку, но меня самого ловит мамина подруга.

— Максим, — тётя Света хватает меня за рукав, — кто эта очаровательная девушка?

Я слежу за морщинистым пальцем и вижу свою пропажу. Пару минут мы просто наблюдаем за тем, как Алёна лихо отплясывает цыганочку с подружками Сони, потом щебечет с бабушками и мимоходом успевает помогать детям собирать огромный пазл.

— Алёна, — я невольно расправляю плечи. Официальную часть я исполнил, уделил внимание матери, поздоровался со всеми гостями, теперь хочу вплотную заняться своей спутницей. — Советник директора в гимназии. Умная, добрая и… идеальная для меня.

— Смотри не упусти, — подмигивает тётя Света.

— Она умеет быть в центре всего, — замечает Андрей, присоединяясь к нашему кружку сплетников с двумя бокалами шампанского. Один оставляет у себя, другим делится с тётей Светой. А мне ничего не перепадает, ибо спортивный режим.

— И при этом не теряет себя. — Я не делюсь полным комплектом мыслей, хотя знаю, что её открытость закончится ровно в тот момент, когда Алёна поймает мой взгляд. — Знаешь, она как будто… дополняет всё вокруг.

— Рад за тебя, Макс, — брат чокается со стаканом минералки у меня в руке. — Папа бы одобрил.

Я оглядываюсь на фотостену. Там, среди снимков, наш отец. Замираю рядом с карточкой, где он молодой, улыбающийся, в рабочей робе. Вернулся из Чернобыля, где участвовал в ликвидации последствий аварии на атомной станции, ещё не зная, какой ценой ему это обойдётся… Инфаркт в 45 лет.

Алёна неожиданно появляется рядом, кладёт руку мне на плечо и мягко подмечает:

— Твой папа был красивым мужчиной. В тебе много от него. Та же улыбка, тот же огонь в глазах.

— Он любил говорить, что сила — не в мышцах, а в сердце. Если сердце доброе, ты сможешь всё, — я сглатываю комок.

— И ты следуешь этим словам. Видишь, как все на тебя смотрят? Как дети бегут к тебе? Ты даришь им радость. Я прежде не встречала таких людей, как ты, Максим. По-настоящему светлых, без единой червоточины.

Её признание греет вовсе не душу. Всё тело обдаёт жаром. Я вдруг ощущаю дикую тоску по своей Белоснежке. Оглядываю её с головы до ног.

Сегодня она не в образе консервативной училки. На ней красивое синее платье, облегающее каждый изгиб. Плечи открыты, в декольте так и тянет упасть лицом. Сливочная кожа манит прижаться губами, а вьющиеся чёрные волосы, рассыпанные по спине, делают её похожей на русалку. Хотя нет, скорее даже на Сирену, которой невозможно сопротивляться.

— Тебя можно украсть на пять минут? — склоняюсь к её ушку и спрашиваю хрипло.

— Конкурс воспоминаний! — громогласно объявляет ведущий. — Кто расскажет самую трогательную историю про именинницу?

Алёна с толикой озадаченности оглядывает зал.

— А это уместно?

— Более чем, — я уже веду её за руку в сторону гардероба.

Сильно не напираю, боюсь спугнуть, как уже случалось неоднократно. Но сегодня она в приподнятом настроении. Отвечает всем моим заигрывающим улыбкам и хихикает, пока продираемся в самый дальний угол помещения со стойками с верхней одеждой.

Я припадаю спиной к стене и притягиваю её к себе. Не хочу зажимать, отрезая пути к отступлению. Мне важно, чтобы