Эхо Синтры - Дмитрий Вектор

раненого левиафана. Тьягу сражался, и дом сражался вместе с ним, и эта агония отдавалась в каждом камне. Шёпот стен тоже изменился. Это больше не была скорбная песнь Леонор. Это был хаос. Десятки голосов, мужских и женских, накладывались друг на друга, бормоча обрывки молитв, проклятий, приказов на давно забытых языках. Это были призрачные солдаты Тьягу, его армия предков, и их битва с Орденом сотрясала само время.

Лара шла, ориентируясь по памяти и интуиции. Вот поворот, который должен вести к кухне. А вот развилка, ведущая наверх, в жилые покои. Она выбрала тот путь, который, как ей казалось, вёл к музыкальной гостиной.

Дверь была заперта и заставлена изнутри тяжёлым комодом. Лара тихо постучала — три коротких, два длинных. Код, который они успели оговорить на случай непредвиденных обстоятельств. Через несколько секунд послышался скрежет, и дверь приоткрылась.

Элвира впустила её и тут же снова задвинула комод. Старая экономка не выглядела напуганной. Её лицо было строгим и сосредоточенным, как у солдата на посту. В её тёмных, обычно непроницаемых глазах горел холодный, вековой огонь. В одной руке она сжимала тяжёлый железный ключ, похожий на те, что Лара видела в связке у Тьягу, в другой — старинные чётки из чёрного дерева.

— Мисс Вэнс, — её голос, который Лара слышала впервые, оказался неожиданно низким и сильным. Никакой дрожи, никакого страха. — Вы ранены?

— Нет, — покачала головой Лара. — Катарина… она в библиотеке. Я заперла её там. Временно.

— Я знаю, — кивнула Элвира. — Я чувствовала, когда её тьма вошла в этот дом. Она не просто одна из них. Она — их сосуд. Самый сильный за последние сто лет. Они готовили её для этого.

Она говорила об Ордене Тени так, словно это были её старые, заклятые враги.

— А Тьягу? — спросила Лара, её голос дрогнул. — Он….

— Сеньор Тьягу сражается. Он поднял всех, кого смог. Он сжигает себя, мисс Вэнс. Каждая секунда этого боя стоит ему года жизни, которую он не может потерять. Он разрывает ткань дома, чтобы удержать их. Но он не продержится долго.

Лара посмотрела на астролябию в своих руках.

— Ритуал сорван. Мы не можем его провести.

— Первоначальный план провалился, — согласилась Элвира. — Тот, что требовал тишины и концентрации. Значит, нужен другой.

Она подошла к клавесину. На пюпитре лежала не фотография с телефона, а точная, каллиграфически переписанная от руки копия «Гимна для потерянного света». Элвира готовилась.

— Мы не можем атаковать с трёх сторон. Значит, мы должны собрать всю силу в одном месте. Мы должны доставить ключи ему. Все три. Резонанс должен начаться из сердца. Из галереи.

Лара смотрела на эту невысокую, пожилую женщину в строгом чёрном платье и понимала, что перед ней не просто служанка. Перед ней был воин, такой же, как и Тьягу, только её оружием были не призраки, а знание, вера и вековая преданность.

— Но как нам прорваться в галерею? — спросила Лара. — Холл — это поле битвы. А Катарина… она скоро выберется из библиотеки.

— Она не выберется через главную дверь, — сказала Элвира. — Сеньор Тьягу запечатал её эхом страха. Но она найдёт другой путь. У нас мало времени.

Элвира подошла к стене и нажала на неприметный узор в деревянной панели. Часть стены отъехала в сторону, открывая ещё один тёмный проход — такой же, через который Лара сбежала из библиотеки.

— Этот дом — наша крепость, мисс Вэнс. И мы знаем все его тайные ходы. Этот коридор выведет нас прямо к крылу, где находится галерея. Мы сможем обойти холл.

Она взяла со стола нотную рукопись и протянула её Ларе.

— Возьмите. Астролябия и мелодия. Вы должны доставить их сеньору Тьягу.

— А вы? — спросила Лара.

— А я задержу её, — просто ответила Элвира, и в её руке снова появился тяжёлый железный ключ. — Этот ключ открывает не только двери. Он сделан из метеоритного железа, из того же, что и решётки на окнах этого дома. Тьма его боится. Я не смогу её остановить. Но я смогу её задержать. Дать вам время.

Лара смотрела на неё, и её сердце сжималось от восхищения и ужаса. Эта старая женщина собиралась в одиночку выйти против демона, чтобы дать им шанс.

— Идите, — сказала Элвира, её голос не терпел возражений. — Судьба этого дома и моего господина теперь в ваших руках.

И в этот самый момент из глубины дома донёсся оглушительный грохот, от которого содрогнулись стены. Звук ломающегося камня и дерева. А следом за ним — волна чистой, незамутнённой ярости, которая заставила Лару пошатнуться.

Глава 38. Жертва хранительницы

— Бегите! — Голос Элвиры был подобен удару кнута. В нём не было паники, только сталь приказа.

Лара не колебалась. Она схватила астролябию и рукопись, нырнула в открывшийся тайный проход, и стена за её спиной беззвучно закрылась, отсекая её от музыкальной гостиной. Последнее, что она увидела, было лицо Элвиры — спокойное, суровое и абсолютно бесстрашное. Она осталась, чтобы встретить врага.

Тьма в коридоре была плотной, как бархат, но Лара неслась по нему, ведомая инстинктом и отчаянием. Стены вокруг неё гудели и вибрировали. Грохот битвы в главном холле стал глуше, но теперь она слышала его не только ушами. Она чувствовала его всем своим существом — как низкочастотную вибрацию, которая проникала в самые кости. Это был дом, сражающийся за свою жизнь.

Она бежала, спотыкаясь, ударяясь плечами о шершавые каменные стены. В её сознании билась только одна мысль: Тьягу. Он был там, в галерее, один, истекая силой, сдерживая натиск Ордена. Ей нужно было добраться до него. Доставить ему ключи.

За её спиной, в музыкальной гостиной, Элвира не стала ждать. Она вышла из комнаты и встала посреди длинного коридора, ведущего из главного холла. Она знала, что Катарина придёт именно оттуда. В одной руке она сжимала тяжёлый железный ключ, в другой — свои старинные чётки. Она не молилась. Она просто ждала.

Катарина появилась в конце коридора. Она шла не таясь, её движения были полны хищной, яростной энергии. Её глаза горели чёрным огнём. Увидев Элвиру, она остановилась и расхохоталась. Смех был высоким, дребезжащим, нечеловеческим.

— Старая ведьма, — прошипела она. — Ты решила встать у меня на пути? Ты, чья семья веками прислуживала этим слабакам? Я