Право на месть - Аглая Отрада

Все. Финита ля комедия. Пока безутешная вдова теряла сознание, я оперативно распорядился, чтоб тело кремировали, где нужно – процесс ускорил и присоединился к скорбящим».

Закрыв вкладку, будто боясь, что весь этот ужас сквозь экран выплеснется сюда, я схватилась за голову. Это чудовищно!!!

Кровь пульсировала в висках, словно стремясь разорвать мой мозг. Мысли каруселью носились в голове, сбиваясь, путаясь и лишая меня сил, и я никак не могла их упорядочить.

– Что–нибудь еще желаете? – учтивая официантка сделала вид, что не заметила нетронутый десерт и остывший кофе.

– Чайник молочного улуна, будьте добры, – выдохнула я, понимая, что сейчас совершенно не то время, чтобы поддаться слабости.

Уставившись в одну точку, я замерла, пытаясь сосредоточиться, однако озноб, бивший меня, будто в лихорадке, не позволял это сделать.

Принесенный чай позволил мне немного прийти в себя. Запахи – моя слабость. Духи, цветы, травы, чай, запах воды в озере и соленый морской бриз, разогретая на солнце кора сосен – все это как в рекламе «И пусть весь мир подождет» помогало мне отрешиться от проблем.

Вдыхая мягкий, неповторимый аромат улуна, практически засунув туда нос, я попыталась абстрагироваться. Почувствовав тепло в пальцах, я снова начала перебирать в памяти все, что мне нравится. Запах Данила. Мужской, запах молодого самца, с бодрящими нотками грейпфрута и кислинкой лимона, мускусом и бергамотом, кардамоном и кажется сандалом. Он излучает энергию, драйв, от которого кружится голова.

Даня, сильный, надежный… В груди затрепыхались бабочки, вырвав меня своими крылышками из ужаса.

Стоп! Вот она, та мысль, которая не давалась!!! Опасность угрожает Данилу! Если Омар помешан на идее захватить весь бизнес Беркутовых, значит, он хочет отобрать его и у Данила. Но каким образом? Он ему не родственник…Опекуном его детей не сможет стать, потому что их нет. А что если?

Моя медитационная расслабленность испарилась, как сухой лед, брошенный в жидкость. Так же стремительно, холодно и безвозвратно…

Данил сказал, что долг обязывает его жениться и что Омар ему поможет со сватовством.

А что если та девушка, на которой обещал жениться Данил, является какой–нибудь родственницей мужа или еще каким–нибудь образом связанной с ним особой? Не тот человек Омар, чтобы помогать бескорыстно. Благотворительностью занимается только пиара и для налоговых поблажек. Тем более он не станет помогать человеку, которого хочет лишить не только состояния, но и жизни.

А если он снова хочет проделать тот трюк, как с первой женой? Пока женат на мне, но держит на примете девушку, которая становится женой Данила. Его убивают. Омар женится на его вдове. Так. А как же я? Тоже «здравствуй, психушка»?

Сердце сжалось в трясущийся от страха комок. Я должна себя заставить снова нырнуть в эту бездну сумасшествия, ведь другим способом ничего не узнаю.

Пока понятно одно – нужно убедить Данила, чтобы он проверил тщательно свою невесту. Не скрывает ли каких неприятных «секретиков». И второе – точно еще не время рассказывать ему всю правду. Иначе он может убить Омара, а раз он заявлен единственным представителем Анечки, то ее заберут органы опеки, и я ее вообще не увижу.

Может выкрасть дневник и пригрозить Омару обращением в полицию? Посчитают ли они это признанием? Но шантажист из меня плохонький, а муж собаку съел на судах и подлостях. Да и в полиции еще скажет, что решил сценарий для фильма написать.

Я почувствовала, как усталость навалилась на меня, как тонна песка, лишив способности и желания двигаться.

Господи, как прав Данил, называя меня Дюймовочкой! Я не способна на решительные действия. И меня, как и ее, может спасти только какая –нибудь ласточка, а в жены взять король эльфов.

Несмотря на полную растерянность, я невольно улыбнулась – представила Данила эльфом. И тут же улыбка слетела, как последний лист с дерева – эльфа нужно спасть в первую очередь.

По памяти снова набираю номер.

Глава 20

Тупо пялюсь в альбом и понимаю, что взял я его лишь для того, чтобы не продолжать разговор. Хотя следовало бы. Точно знаю, что следовало бы, но никак не соображу, что мне не дает покоя. Нахрапом Милку не взять, это я понял сразу. Под уютной шкуркой ласковой панды скрывается тигрица с железной выдержкой. Меня это в ней восхищало, но сейчас выбило из колеи. Слишком выдержанная, слишком рассудительная для своих лет и опыта, поэтому душевную беседу можно вычеркнуть сразу, так же как и вопросы в лоб.

Например, стоит мне сейчас посмотреть в тумбочку и не увидеть той упаковки, в которой пожаловал к нам в дом злополучный презерватив, как Милка тут же найдет объяснение – «Раз один был некачественный, значит, и остальные будут такими же. Зачем рисковать? Я выбросила».

Логично? Более чем. А с другой стороны, он мог быть сильно просроченным и взятым специально для такого вот показательного выступления. И меня сразу на лопатки. Да, несомненно, все так и было бы, если бы не Дюймовочка.

Что бы ни случилось, я хочу быть с ней. А значит, пора включить мозги и проверить свою невесту. И утро вечера мудренее. К тому же я нарушил все режимы и выпил лишнего, так что «думать» – это сейчас не ко мне.

– Милка, я лягу в гостиной. Давай дадим возможность друг другу подумать. Ок? Постелишь мне? – буднично, будто и не мучили меня подозрения, предельно миролюбиво пробубнил я.

– Да, конечно, – трогательно улыбнувшись, поспешила выполнить она свои обязанности жены.

Утром, наспех проглотив кофе, я поехал к институту, возле которого забирал всегда Милку. Я гнал машину, будто пытаясь убежать от самого себя, от того, чтобы не начать грызть себя за беспросветную тупость. Купившись на ласковое, соблазнительное тело и ангельские манеры, я даже не пытался проанализировать все, что случилось. Подсознание заставляло озвучивать вполне разумные вопросы, но меня настолько распирал тестостерон, что даже ответы мне не нужны были.

Кретин чертов! Теперь я был уверен (наверно, опять подсознание нашептало), что меня ждет неприятный сюрприз.

По дороге заскочив в магазин, я купил большую коробку конфет. Пригодится для облегчения коммуникации. Я ж даже не удосужился спросить, на каком факультете она учится! Значит, придется идти в ректорат.

За секретарской конторкой сидела миловидная барышня, в очень сдержанном, если не сказать монашеском наряде. Удивительно, что такая девушка представляет лицо института. Или же у ректора жена, как ревнивая тигрица, и поэтому более яркую помощницу он себе