Не верь мне - Ольга Сергеевна Рузанова

– Черт!...

Страх за дурную подругу хватает за горло стальной рукой. Она, скорее всего, рожает, и даже не понимает этого!...

– Хорошо, скоро приеду.

– Давай быстрей, Кать!... Мне нужно найти таблетки от боли в животе!...

Я отключаюсь и смотрю на Пашку.

– Что с ней? – спрашивает он.

– Она не в себе, кажется... Давай к ней съездим, Паш!...

– Блядь!... – выругивается он глухо, – Говори адрес.

Глава 32

Катя

– Здесь, кажется, – всматриваюсь в темноту за окном, – В этом проезде...

Я была в гостях у Яры и Виталика лишь однажды. Подруга стыдится приглашать нас в небольшую однушку в не самом престижном районе города. Говорит, мы с Таней смотримся в ней, как два страза в куче навоза.

– Подождешь? – спрашиваю Пашку, когда его машина останавливается в тесном дворе, – Или?...

– Подожду, – отрезает он.

– Спасибо, – по привычке тянусь было к его щеке, но в последний момент себя останавливаю. Как–то неуместно.

Учиться в наш вуз Ярослава приехала из области. Она не из богатой семьи, и поступила благодаря острому уму, знаниям, полученным в школе, и способности впитывать их в себя как губка. Закрепиться здесь после окончания учебы, чтобы не возвращаться в маленький сонный городок, было самым заветным ее желанием. Устроиться на хорошую работу сразу после диплома, удачно выйти замуж – не важно. Главное – не уезжать из крупного города с массой перспектив.

Получилось, как получилось. Наверное, не совсем так, как Яра мечтала, но замуж она действительно вышла. За местного, да ещё и с квартирой. Жаль, что реальность оказалась не такой красочной, какой она нарисовала ее в своей голове.

– Яра, открой, – говорю в домофон.

Слышу кряхтение в потрескивающем динамике, а потом дверь с тихим писком открывается. Подруга встречает меня на лестничной площадке, держась рукой за живот.

– Что?... Схватки?!

– Нет!

– Что тогда?

– Я не знаю! – восклицает она рыдающим голосом, – Там пролилось... мне нужно переодеться!

– Яра!...

Я заталкиваю ее в квартиру и вижу небольшую лужу на линолеуме в проходе между прихожей и кухней. Даже мои минимальные познания в акушерстве позволяют понять, что у нее отошли воды.

– Собирайся! – командую твердым голосом.

– Нет, – выкрикивает Ярослава истерично, – Я никуда не поеду!... Пусть этот говнюк приедет и отвезет меня лично.

– Виталик? – догадываюсь, о ком речь, – Где он?...

– Я не знаю. Мы поссорились, и я его выгнала! Сидит, наверное, в какой–нибудь библиотеке!...

– Собирайся, Яра, или, клянусь, я сейчас сама вызову скорую.

– Не надо скорую, Кать... Сейчас пройдет...

На последнем слове ее заплаканное лицо морщится от боли, а сама подруга сгибается пополам.

– Это схватки!...

– Я не поеду... я не хочу, – хнычет она, собираясь усесться прямо на пол.

Я не позволяю. Подхватываю ее под руки и усаживаю на низкий пуф.

– Там внизу Паша. Мне сказать, чтобы он поднялся?

Полубезумные глаза Яры вдруг проясняются. Словно задыхаясь, она начинает хватать воздух губами и принимается раздирать пальцами спутавшиеся волосы.

– Скажи, чтобы он уехал!

– Нет. Одейвайся! – кричу на нее, – Где вещи, которые ты собрала в роддом?

– Там... – сделав круг глазами по прихожей, показывает в сторону комнаты.

Большая белая сумка находится сразу за дверью. Я выношу ее к двери и рявкаю на подругу.

– Встала!... Быстро! Документы где?

– Катя, я не поеду с ним!... Я не хочу, чтобы он видел меня такой!

– Ему посрать, Яра!... Не зли меня лучше!

– Я уродливая!... – рыдает она.

– Ты едешь рожать!

– Я не хочу рожа–а–а–ать!...

Каким–то чудом я все же нахожу папку с документами, заставляю ее надеть туфли, плащ и звоню Пашке с просьбой, чтобы он поднялся.

– Не–е–ет!...

Просекин появляется через пару минут. Быстро оценивает ситуацию и останавливает вопросительный взгляд на мне.

– Сумку возьмешь?

– Едем в роддом? – догадывается он.

– Да.

– Я никуда с вами не поеду, – рыдая, кривит лицо Яра.

– У неё что–то с нервами, – поднявшись на носочки, быстро шепчу Пашке на ухо, – Но она точно рожает.

– Охренеть...

Я поворачиваюсь к подруге и беру ее за руку выше локтя.

– Идем.

Шмыгая носом, она все же позволяет вывести себя из квартиры и даже закрывает дверь на ключ.

Потом мы все вместе выходим на улицу и, когда оказываемся у машины Паши, Яру скручивает очередная схватка. Она хватается за копот и вся собирается в комок.

– Яр, в машину, – прошу тихо, – Давай, нужно ехать.

Кое – как вместе с Просекиным усаживаем ее на заднее сидение, а затем едем в городской перинатальный центр.

– Я не заслужила всего этого, – доносятся до нас горькие всхлипывания, – Я этого всего не хотела.

Пашка, делая вид, что ничего не слышит, спокойно ведет машину. Я жутко нервничаю. Ерзаю по сидению, то оборачиваясь к подруге, то глядя на Просекина. Если малышка решит появиться прямо сейчас, то что мы с ним будем делать?

– Кому я нужна буду с ребёнком?...

– Ты замужем, – напоминаю тихо.

– Замужем, да?! И где он, когда из меня собирается вылезти его дочь?! Почему, мать твою, он, – показывает пальцев в Пашкино плечо, – здесь, а его нет?!

– Дыши, Яра!... Успокойся!

Она начинает часто шумно дышать, будто и впрямь вот–вот собирается родить.

К счастью, уже через двадцать минут нас пропускают на территорию центра, и машина останавливается у приемного покоя.

– Приехали, – негромко произносит Паша.

– Доволен?! – восклицает вдруг Ярослава, – Твоя жизнь бьет ключом, а моя превратилась в кучу дерьма!...

– Это ты мне? – оборачивается Просекин.

– Паша...

Я не на шутку пугаюсь, потому что его обращенный на нее взгляд не предвещает ничего хорошего.

– Кому же ещё?!

– Выйди, – говорит он мне.

– Зачем?...

– Выйди, Кать. Отдай пока ее документы.

– Паша, не надо... Она ведь рожает.

– Выйди, Коть! – гаркает он, и меня выдувает из машины ветром.

Они ругаются.

Стоя в нескольких метрах от машины, я наблюдаю, как Пашка кричит на Яру. Она огрызается, но только первую минуту. А затем, закрыв лицо руками, плачет.

Через некоторое время Просекин