Не верь мне - Ольга Сергеевна Рузанова

– Прости, Кать, – шепчет она срывающимся голосом, едва я открываю дверь.

– Как ты?...

– Прости, слышишь?... Я такая тварь в последнее время! Сама себя не узнаю.

– Все нормально, Яра, – отвечаю, поддерживая ее подругу, – Ты сейчас зайдешь в это здание и дашь жизнь прекрасной девочке.

Хрипло засмеявшись, она шмыгает носом и обнимает меня за шею.

– Звучит красиво... Но, говорят, роды то ещё удовольствие...

– Все женщины через него проходят, и ты пройдешь с достоинством. Потому что сильная.

Ярослава снова смеется, а потом, повернув голову, отыскивает Пашку глазами.

– Спасибо, что выручил, Паш... И... не держи зла.

– Иди рожать, – говорит он ей строго.

– Все – все... ушла.

Мы провожаем ее до двери, отдаем в руки медиков и только после этого уезжаем.

– Как ты ее успокоил?

– Сказал, все что думаю о ней и ее поведении.

– И все?... – внимательно смотрю на его хмурый профиль.

– И все.

– Паша... – продолжая пялится на него, нервно облизываю губы, – Это точно не твой ребёнок?

– Точно.

– Ты уверен?...

– Мы делали тест.

Чувствую, как мои глаза лезут из орбит.

– То есть... она настаивала на том, что он от тебя?

– Был момент, да.

– О, Боже!... – выдыхаю тихо.

– И я о том же, – смотрит мне в глаза, – Не хочу ставить тебя в один ряд с такими, как твоя подруга. Тебе мой багаж ни к чему.

Глава 33

Катя

Не ожидавшая от Пашки такого откровения, я замолкаю. Его слова сбили с толку и навели хаос в моей голове. А ещё мне больно и обидно, потому что ему даже не приходит в голову, что со мной может быть иначе. Он не верит в себя или в силу своих ко мне возможных чувств?...

– Обиделась, Кать? – спрашивает он, ведя машину по одной из ночных улиц.

Дождь уже закончился, но водой из луж, с которыми не справляются ливневки, нас раз за разом окатывают летящие навстречу автомобили.

– Нет, о Яре беспокоюсь, – лукавлю немного, – телефон Виталика и правда не доступен. Я написала ему сообщение. Надеюсь, позвонит ей, как только увидит.

– Она в роддоме под присмотром врачей, там с ней ничего страшного не случится, – говорит Паша спокойно. Я думаю, как только она родит, сразу тебе позвонит.

– Да – да!... – восклицаю я, – Она обещала.

Я помню, как начиналось увлечение Ярославы Просекиным. Сначала она в свойственной ей манере отпускала шуточки в его сторону. Реплики типа «Задница – орех» или «У меня течь от его взгляда» неизменно вызывали смех в нашей компании. Я слышала подобное едва ли не с первого класса – все без исключения мои подруги хотели его. В качестве друга, парня или позже – любовника. Не важно. Но Пашка всегда был предметом вожделения номер один в моем окружении.

Потом Яра попала в фокус его внимания – всего на пару секунд. Он оглянулся, улыбнулся на ее призывной взгляд, подмигнул, и моя подруга пропала.

Тогда мне не казалось это катастрофой, это были мои будни, вызывающие порой, пожалуй, лишь глухое глубинное раздражение. А сейчас я оглядываюсь назад и не понимаю, как все это могла терпеть.

– Она тебе нравилась? – спрашиваю спустя несколько минут тяжелых размышлений.

– Кать...

– Нет, Паш, ты не подумай... – прерывисто вздыхаю и, повернувшись, касаюсь его плеча кончиками пальцев, – Не знаю, зачем спросила... прости...

– Я уже говорил тебе...

– Да, – издаю смешок, – Мне кажется в случае с Ярой, ты уже жалеешь.

– Да.

– Я не думала, что у нее настолько серьёзно. Она выглядела легкомысленной.

– У нее не было серьёзно, Кать, – усмехается Пашка, глянув на меня с удивлением, – Что ты себе придумала?

– Но я никогда не видела ее такой, как сейчас. Она же не в себе!...

– Не из–за любви ко мне. Она бесится из–за потерянных возможностей и свободной жизни. Я тут не при чем.

– Думаешь?...

Он говорит правильные вещи. Я и сама, если честно, так считаю. Яра действительно бьется как пойманная и посаженная в банку бабочка. Мне кажется, она смотрит на нас из–за стекла и не может простить в первую очередь себя за то, что так глупо попалась, когда ее жизнь только – только началась.

– Уверен, – подтверждает Паша, – Я в последнее время делаю для себя все больше и больше выводов.

– Каких? – спрашиваю, невольно замерев в ожидании ответа.

– О том, что нужно почаще тормозить и не бояться задавать себе вопросы.

– Какие вопросы?

– Разные, Коть... Разные.

– То есть... – скинув туфлю, подбираю одну ногу под себя и всем телом разворачиваюсь к Просекину.

Сердце сбивается с ритма от того, что я могу сейчас услышать. Пашка, качнув головой, улыбается. Дескать, не рассчитывай, дурочка. Я мимо, я же предупреждал.

– То есть, я хотела спросить... Что заставляет тебя все чаще тормозить и говорить с самим собой?

– Катя, – смеется он, – Останови свою фантазию. Ничего такого, просто...

– Что?... – подхватываю я.

– Просто я понимаю, что количество не равно качество.

– Ты про своих подружек, да?

– Да.

– То есть...

– Завязывай, Кать... – обрывает негромко, но решительно, – Это ничего не меняет... для нас.

– Я и не думала! – восклицаю, деланно смеясь, – Но все равно рада, что... к тебе приходят какие–то осознания.

В моей груди трещит, и ударяющая в виски кровь создает слуховые помехи. С Пашкой происходит трансформация, и он пока не понимает, почему. Я, если честно, тоже, но все равно оставлю себе право на надежду, что эти изменения связаны со мной.

Буду надеяться, да. И ждать, когда он все поймет окончательно.

– Ты так говоришь, будто я конченный.

– Нет, конечно! Ничего такого я даже не думала!... Просто ты взрослеешь и становишься похожим на твоего отца. Он примерный семьянин и любит только твою маму.

– Кать, тебя куда–то не туда понесло, – смеется Просекин.

Я тоже тихонько смеюсь, а потом телефон в моей руке начинает звонить. Это Ната.

– Да?...

– Ты где? – спрашивает без предисловий.

–