Твой Никто - Галина Кор

— Ничего. Я пришлю дельного спеца, он займет место Петра. Введешь его в курс дела. Будь добр, забери это говно, — указывает подбородком на Петю, — из моего дома. А ты, — тычет в него костлявым пальцем, — приведи себя в порядок, — завтра поедем к нотариусу. Оценим твоем имущество. И тебе повезет, если сочтемся.

Выходим их кабинета и следуем за охранником.

— Ник, блядь, ты совсем охуел? Он же оставит меня без копейки, с голым задом!

— Заткнись, — шиплю на него. Не хватало еще здесь выяснять отношения.

— Ты мне друг или кто? — не унимается Петушок. Дай только до машины дойти, я расскажу тебе все о дружбе, что думаю… Сука!

— Я сказал, заткнись или тебе всю башку отбили? — смотрю ему в глаза с посылом не обещающими ничего хорошего.

Это действует. По крайней мере, он перестает орать, а принимается что-то бубнить себе под нос.

Охранник пропускает нас на улицу, закрывает за нашими спинами дверь.

— И чего нам теперь делать? — снова принимается верещать Петр.

— Иди к машине молча, — ледяным тоном осаждаю его в очередной раз.

— Ты его боишься? Старика этого, — указывает пальцем в сторону дома.

До машины остается всего пару шагов. Резко поворачиваюсь в его сторону. Петр практически влетает в меня, но успевает затормозить в шаге.

Со всей возможной «любовью» бью кулаком под дых. Петр начинает крениться на меня. Обнимаю его «по-дружески», так как за нами следит охранник, стоящий у ворот, и похлопываю его по плечу.

— Еще раз откроешь пасть без разрешения, урою, — говорю со злобной улыбкой на лице. Открываю дверь машины и помогаю Петру залезть в нее.

Пока он пытается восстановить дыхание, выезжаем за ворота.

— Ну ты и сука, — рычит этот ушлепок. — А я тебя жалел, думал, что ты друг, а ты, как и твоя Тая… — он не успевает договорить, со всего размаху получает локтем в челюсть. Теряет сознание. Надеюсь, что очухается только возле своего дома. Он не Ася, тащить его я не намерен.

— Поспи, друг, — прислоняю его болтающуюся голову к стеклу.

Возле дома привожу его в чувства. Как только он выходит из машины, резко бью по газам. У меня теперь нет друга по имени Петр, а он знает, что на меня рассчитывать не стоит. Все предельно ясно.

Прошлое осталось в прошлом. У нас были общие дела, но на сегодняшний день, наши интересы разошлись.

Пока еду домой вспоминаю первый наш «бизнес». Мы были отличными хакерами… Студенты-экстремалы, которые хотели срубить бабла по-легкому. Да, искали мы информацию для Князева… Нашли, а потом, на нас вышли… И опять из-за дурости Петьки. Он успел смыться к бабке в село, а я сел в СИЗО на три месяца. Благо Князев не оставил подающего надежды студентишку, вытащил. Через время и Петр нарисовался, как миновала опасность. Мне б тогда задуматься…

Проехали.

Что теперь делать с бизнесом? Уверен, что Князь будет давить, он не любит довольствоваться малым…

Глава 26

НикТО.

— Ты уже сутки в городе и до сих пор не позвонил, — слышу в трубке монотонный недовольный голос мамы. Преподавательская работа сделала ее… сухой. Она, привыкшая доводить о совершенства каждый жест, поворот головы, мимику балерины… и на их фоне, стала выглядеть сухарем. Она растворяется в них, а меня просто терпит, а может и ненавидит.

— Были неотложные дела, — как можно спокойнее отвечаю ей.

— Дела… Дела… Всегда занят, матери время уделить некогда. О твоем отъезде я узнала от Моти, — это моя домработница. Дивная женщина лет пятидесяти. Я редко с ней сталкиваюсь, но в доме всегда чисто и холодильник забит свежими продуктами. — Пришла проконтролировать, как она работает. Тебе же нет дела… что происходит в твоем доме. — Мама всегда гонит на Мотю, но лично у меня претензий нет. Ничего из квартиры за полтора года не пропало. — Я дала ей четкие указания, что в квартире должен быть полный порядок, даже если тебя нет. Ты видел, как она вытирает пыль?

— Предположу, что тряпкой и полиролью, — это так жизненно важно…

— Она подоконник при мне вытирала мокрой тряпкой!

— И? В чем криминал? Наверное, он был грязным.

— Если бы она вытирала его каждый день, никакой грязи, — мама ставит ударение на последнее слово, — не было бы.

— Эм… ты только звонишь по этому поводу или есть более веский?

— Вообще-то, я хотела поговорить с тобой по поводу новой балетной постановки…

— Сколько? — это уже вторая постановка за этот год. Первая провалилась с треском, не оправдав вложений. Это не мой основной доход, поэтому я отдал эти деньги и забыл…

— Сценарист этой постановки выиграл грант на региональном уровне, но для того, чтобы полностью раскрыть и достойно представить замысел режиссер, необходимо больше средств. Общая драматургия спектакля…

— Я понял, что это гениально. Сколько?

— Триста, — она говорит сумму и замирает в ожидании.

— Я подумаю.

— Мне нужен ответ сейчас, — давит, впрочем, как обычно. — Режиссер на меня рассчитывает.

— Почему? Дай угадаю? Потому что ты уже пообещала ему эти деньги? А если я откажу?

— Ты не сможешь так со мной поступить! Я пятнадцать часов мучалась в родовых схватках, ночами не спала, когда ты болел по три раза в месяц…

— Только не надо про ночи… Я помню, как с температурой тридцать восемь лежал в гримерке во время спектакля. Давай оставим прошлое… Мам?

— Что? — слишком нервно отвечает она.

— А ты хоть когда-нибудь любила меня?

— С чего такой вопрос?

— Просто стало интересно.

— Да. Я любила и люблю тебя. Ты же мой сын. Не скажу, что самый лучший сын в мире, — и на этом, спасибо, — но мой… В отца пошел, — тихо добавляет она. — Так что с деньгами?

— Да дам я тебе деньги, успокойся, — слышу, как выдохнула с облегчением. — А если бы я все потерял? И стал нищим… что тогда?

— Но ты же все не потерял? Зачем тогда представлять эти глупости.

— Я нет, а Петр да. У меня будет новый компаньон.

— Петр никогда мне не нравился, — вот уж открытие для меня. Мы с ним знакомы с института и мама никогда ничего не говорила против него, наоборот, — он глуп, жаден и посредственен. Тебе надо было давно выкупить его долю. Ну что теперь толочь воду в ступе… А с новым компаньоном, думаешь сработаетесь?

— Надо его увидеть… тогда и судить.

— Кстати, ты был уже у Таи?

— Нет. Может быть завтра…

— Купи ее любимые цветы, что-то она совсем расклеилась. Как