Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

Последнее движение — вертикальный удар сверху вниз, останавливающийся в дюйме от пола.

— Ха... — выдохнула я, замирая.

В тишине арсенала этот выдох прозвучал оглушительно.

Я стояла, опираясь на меч, и чувствовала, как дрожат мои руки, но это была приятная дрожь. Дрожь жизни.

— Ты все еще прекрасен, старый друг, — сказала я мечу. — Прости, что я стала такой слабой.

Я аккуратно, с благоговением, положила меч обратно на подставку и погладила холодную сталь на прощание.

— Спи, может быть, когда-нибудь мы снова потанцуем, но не в этой жизни. В этой жизни я выбрала подушки.

Я развернулась, чтобы уйти и замерла.

В дальнем конце зала, в тени колонны, стоял человек.

Генерал Чон Хасо.

Он стоял абсолютно неподвижно, сливаясь с темнотой, если бы не блеск его глаз, я бы его не заметила.

Сколько он там стоял? Видел ли он?

Холод ужаса сковал меня сильнее, чем холод стали.

Он видел, не мог не видеть.

Обычная аристократка не знает, как держать двуручный меч. Она не знает стоек и не умеет останавливать клинок в дюйме от пола.

Я попалась. Окончательно и бесповоротно.

Я ждала, что он начнет задавать вопросы, обвинит меня во лжи, в шпионаже, в колдовстве.

Но он молчал.

Мы смотрели друг на друга через весь зал, лунный луч разделял нас, как река.

Затем он медленно отошел от колонны.

Я напряглась, готовясь бежать.

Но Хасо не пошел ко мне, он подошел к двери, через которую я вошла, и... широко распахнул её, впуская ночной воздух.

Он встал у проема, глядя на улицу, и тихо, спокойно произнес:

— Дверь в Арсенал часто заедает, замки старые. Иногда ветер открывает их, а лунный свет... он играет злые шутки с глазами. Иногда в нем видишь то, чего нет. Например, призраков великих воинов прошлого.

Он повернул голову и посмотрел на меня через плечо. В его взгляде не было осуждения, в нем была глубокая, пронзительная печаль и безграничное уважение.

— Уходите, Леди Юн, ночи холодные. Вы можете простудиться, а мне... мне нужно проверить сохранность фамильного меча, кажется, на нем пыль.

Я стояла, не в силах пошевелиться.

Он давал мне уйти.

Хасо видел «призрака воина», но решил не называть его моим именем, он сохранил мою тайну.

— Спасибо, — прошептала я едва слышно.

Я подхватила юбки и бросилась к выходу. Проходя мимо него, я почувствовала запах его тела — сандал, железо и дождь. Мне захотелось остановиться, схватить его за руку. Сказать: «Да, это я! Я не глупая аристократка! И понимаю тебя лучше, чем кто-либо!».

Но я промолчала.

Я выбежала в сад и не останавливалась, пока не добралась до своей комнаты.

***********************************

POV Чон Хасо

Я смотрел ей вслед, пока белая тень её ночной рубашки не растворилась в кустах жасмина.

Затем я закрыл дверь Арсенала и подошел к постаменту.

Меч лежал на месте, но рукоять была теплой.

Я взял его в руки, тяжелый клинок, который с трудом поднимали даже мои лучшие офицеры.

Она кружила с ним, как с бумажным веером.

Я видел этот танец.

Я видел, как изменилось её лицо. Исчезла капризная маска и лень, осталась только сосредоточенность и смертельная красота.

Её техника... Это была школа «Северного Ветра», стиль, который считался утерянным, после смерти легендарного Генерала Пэк Му-Ран.

Руки задрожали.

— Пэк Му-Ран, — прошептал я в пустоту. — «Кровавый Вихрь».

Это невозможно. Это безумие. Пэк Му-Ран была женщиной-горой, воином со шрамами, а моя жена — хрупкая аристократка двадцати лет.

Но душа... Душу не спрячешь.

Она переродилась? Или её дух вселился в это тело? Или она просто гениальный подражатель, нашедший древние свитки?

Это не имело значения.

Важно было то, что я увидел в её глазах, когда она закончила танец.

Одиночество.

То же самое одиночество, которое грызет меня каждую ночь. Тоска по силе, которая больше не нужна в мирной жизни. Боль от того, что ты — оружие, запертое в бархатном футляре.

Я положил меч на место.

— Ты скрываешь свою силу, Сора, — сказал я в темноту. — Ты хочешь быть слабой, хочешь покоя.

Я вспомнил её слова в беседке:«Каждому мечу нужны ножны».

Сора не просто ножны, она — такой же клинок, который решил стать ножнами.

Завтра я уезжаю на войну.

Я оставляю за спиной не капризную девчонку, а равного себе. Тигра, который притворяется котенком.

Теперь я спокоен за свой дом. Никакие интриги, никакие враги не смогут взять эту крепость. Потому что внутри неё спит Дракон.

Но как же мне теперь уехать? Как оставить её, когда я только начал понимать, кто она?

Я вышел из Арсенала, луна светила равнодушно.

— Я вернусь, — пообещал я звездам. — И когда вернусь, я не буду заставлять тебя признаваться. Я просто куплю тебе меч. Легкий, из лучшей стали, с идеальным балансом. Такой, который не сломает твое запястье. И мы станцуем вместе.

**********************************************

Утро отъезда

Рассвет был кроваво-красным, плохая примета.

Во дворе выстроилась моя личная гвардия, кони били копытами.

Я стоял у крыльца, прощаясь с домашними. Госпожа Пак плакала, Ма-Донг вручил мне сверток с вяленым мясом.

Сора стояла на верхней