Все оттенки Золотого - Лена Фарт

— Ч… что? — давлюсь воздухом.

От этой фразы сердце спотыкается о рёбра, которых он еле ощутимо касается подушечками пальцев. Рассредоточенные искорки бьют по коже от волнения. И в желудке необычное чувство возникает. Странное…

Он поднимает голову вверх, смотря на потолок, и смеётся. Взглядом натыкаюсь на его кадык, что подрагивает от его тихого вибрирующего смеха. Замираю, разглядываю его. Пока моих рёбер не касаются его пальцы чуть ощутимее. До очевидной щекотки, и я дёргаюсь в его руках. Теряюсь в ситуации.

— Бля… Как охеренно расслабилось твоё тело. Согласна? — опускает на меня взгляд янтарных глаз. Блуждает им по моему лицу. Широко улыбается, показывая свои ямочки.

— Нет, — тихонько пищу, сама себя не понимая.

— Неправильный ответ, воробушек, — нагло набрасывается на мои губы, сразу же проталкивая язык в мой рот, встречаясь с моим. Одна его рука перемещается с талии на мою шею. Прямо под волосы, будоража до трепетных мурашек. Моя же, держащая до этого его предплечье, опускается вниз. А его вторая ложится на поясницу, тут же впечатывая меня в тело Егора.

Капец…

В какой-то момент этого поцелую, я начинаю отвечать. Двигаю языком и губами, подстраиваясь под Егора. Он даже издает короткий стон, от которого в моей душе просыпается приятное чувство. Руки, что висят вдоль тела, осторожно касаются его толстовки. Сжимаю её пальцами, чувствуя, как мои ноги подрагивают. Мысли пропадают из головы, и я начинаю наслаждаться происходящим. Внезапный звонок, ворвавшийся в моё сознание, выкидывает меня из такого неистового блаженства, как нежный поцелуй Егора.

Дурацкого Егора. Да.

Он медленно отстраняется, напоследок оттягивая мою нижнюю губу. Тяжело открываю глаза, натыкаясь на его взгляд, почему-то цвета тёмного янтаря. Пытаюсь сосредоточиться и вспомнить, что, вообще, происходит...

— Согласна, — он улыбается, усмехается и закусывает свою губу, обнимая меня.

— Что? — не понимаю и краснею, уводя взгляд в сторону.

— Пойдём, провожу тебя, — берёт мою руку в свою, тут же переплетая наши пальцы и ведёт за собой.

Хмурюсь, когда на пути нам встречаются другие студенты.

И что ты делаешь, Злата?..

37

Егор

Проводив Злату на пару и, чмокнув её ещё раз, я иду на выход из университета. Иду и ослепляю своей счастливой улыбкой всех, попадающихся мне на пути, студентов. По дороге цокаю языком и потираю руки.

Согласилась, малышка. Так-то!

И я, действительно, дебил, ведь и сам не пойму, за что обзывал её. Она мне безумно нравится. До одурения. Вот я, видимо, и вытворял с дуру, не подумав. Поймал ступор, как только увидел её у входа в универ. Каким-то дураком в её глазах себя выставил. Испугался мнения пацанов? Егорушка влюбился?

— Бля, — мотаю головой, прогоняя нелепые мысли.

Да и похер на мнение всех вместе взятых людей. Какой она очкарик? Это самый сексуальный аксессуар, вообще-то! Ещё и блохой называл… Идиот! Всячески корю себя за тупость. Ладно хоть не как Псих в свое время. Чур меня! Злата не Лина, сбежала бы в свою деревню при первом попавшемся случае.

И хорошенько мне Глеб мозги потряс, как видос с ней увидел. А самое стрёмное, она думает, что этот ролик я намутил. Надо бы припереть к стене ублюдка Макса, чтобы извинился перед ней.

Так… Какое бы придумать свидание? Кино? Кафе? Такая банальщина… Хочется для неё лучшего. У меня, конечно, были раньше свидания, но девушки-то не было. Волнуюсь ещё, как девственник… Трэш полнейший.

В предвкушении и странной взволнованности выбегаю на парковку, сразу же высматривая знакомую белую машину. Глеб купил её полгода назад, когда решил, что после окончания вуза останется жить и работать в Москве. Он неплохо зарабатывает, впрочем, как и я. Когда мы учились в десятом классе, Данил — муж старшенькой сестрёнки начал запуск своей компьютерной игры. Глеб сразу присоединился к нему, а я год только наблюдал за ними, прежде чем во всё это уйти с головой. Видимо у нас у обоих это в крови. Отец только злился, что Глеб спорт кинул. На меня вся надежда осталась, вот только и я в разработку ударился. Да был бы я футболистом, что на досуге работает в компании зятя, только вот этот самый зять чётко условие поставил — получить корку графического дизайна. И мне это не в тягость, это мне и нравится, как и Глебу. Наша стихия.

Я ещё и в команде по футболу играю за университет. Фотки маме шлю с игр. Твою за ногу, она прибьёт меня, когда узнает правду! Потом порадуется, конечно, но сначала прибьёт. За батю… А батя-то какой злой будей… ой, ой, ой…

Накатили мысли, пока в тачку садился.

— Чего хмурый? Малинка откатала? — спрашивает Глеб, наблюдая за моими эмоциями. Чувствует меня, как и всегда. Ещё и первый просветил меня о моей же влюблённости в воробышка.

— Прикатала, вообще-то, — пристёгиваюсь, и уголок губ вверх тянется. Особенно кайфово становится, когда вспоминаю о её ответе на мой поцелуй. Бомбически просто… Как языком шевелить начала, как горячее дыхание словил её… Ух!

— Да. Теперь на твоём лице всё написано, — усмехается, переводя взгляд на дорогу и выезжая с территории универа. — Вас можно поздравить? — кидает мимолётный взгляд в мою сторону. — Или она сделала вид, что всё ок, а сейчас трясётся и прячется? Ты, братишка, напор-то сбавь, не пугай девчонку.

— Ва-ай, умник нашёлся. Разберусь как-нибудь. Сегодня у нас свидание, — хлопаю себя по коленке, задумавшись о сегодняшнем вечере. Чем бы её удивить?..

— Ладно. Бери тачку и развлеки Малинку. Своди её в дельфинарий, — он пожимает плечами. — Уверен, она будет в восторге.

— Ого. И когда ты стал таким спецом в области свиданий, Ромео? — хмыкаю, поворачиваясь к нему.

Его идея в сердечко прям. Так и поступлю. Обрадую воробушка. Куплю цветы, мороженое. И буду её тискать в любой подходящей ситуации.

На обед варю пельмени. Не люблю готовить, хоть и умею. А всё из-за старшей хитрюги — Лины. Она халтурила в детстве, и маме пришлось учить готовить меня. Меня!

— Пельмени? — в кухню заходит Глеб, на ходу разминая шею. — Может запечёшь что-нибудь?

— Советую найти девушку, Ромео. Я тебе не жена.

Он прыскает со смеху, падая в кресло, что стоит в нашей большой кухне-гостиной, пока я помешиваю закипевшие пельмени.

— Правда? А выглядишь и впрямь как жёнушка, — поворачиваюсь к нему, прищурившись, а он дёргает бровями и продолжает: — Песенки напеваешь, улыбка до ушей, в руках полотенце, не хватает ещё фартука