Все оттенки Золотого - Лена Фарт

Это был мой второй поцелуй. И снова без разрешения.

Поджимаю губы в обиде, отворачиваясь к окну. Нужно успокоиться, злость это ведь не про меня. Глубоко вдыхаю, прикрывая глаза. В субботу Егор вёл себя нагло и буквально накидывался на меня. Мне это не понравилось. А сейчас…

— Ну как? Прошло? — вдруг спрашивает он и кладёт мою ногу на своё колено.

— Что? — хмурюсь и поворачиваюсь к нему. Слышу тихий раскатистый смех.

Да что это со мной?.. Почему сегодня он какой-то чересчур привлекательный?! Вот Катька, наговорила мне всякого…

Зажмуриваюсь, вертя головой. Хочу выкинуть из головы нелепые мыслишки.

— Мне нужно на пару. Я пойду, — встаю с кушетки и, издав болезненный вой, заваливаюсь вперёд.

— Тише. И куда ты с болью? — он придерживает меня, помогая сесть обратно. Расшнуровывает кроссовок и снимает вместе с носком. Ещё и смех пытается сдержать. Носки я сегодня второпях надела Катькины — с летающими коронами и надписью «Принцесса-ебанесса».

Позор…

Отворачиваюсь в очередной раз, уставившись в плакат здорового образа жизни. Ощущаю, как его горячие пальцы прикасаются к моей ступне. Он медленно ощупывает и рассматривает каждый пальчик на моей ноге, пока я умираю от смущения. Чувствую, как лицо горит до кончиков ушей.

Не знаю, как вести себя. Он поцеловал меня. Я нравлюсь ему. Извинился и вручил подарок. Ещё цветы. А сейчас возится с моей ногой.

— Я лучше дождусь медсестру. Ты можешь идти, — не выдерживаю и выдёргиваю ногу из его рук.

— Посмотри на меня, Злата, — говорит спокойным голосом, и я перевожу взгляд. — Ничего страшного не произошло. Нужно помазать мазью, и всё пройдёт, — улыбается и подмигивает, сверкая блеском янтарных глаз. — Обещаю. Сейчас найду её, — нежно опускает мою ногу на кроссовок.

— Откуда ты знаешь? Ты же не врач.

Он открывает стеллаж у противоположной стены. Только сейчас замечаю там различные кремы, эластичные бинты и витамины.

— Я спортсмен с детства, воробышек. Ты даже не представляешь, сколько на мне шрамов, — возвращается ко мне с каким-то тюбиком и вновь берёт мою ногу.

— Да ты не такой идеальный, получается, — вырывается из меня с усмешкой.

Он замирает, впиваясь в меня взглядом и приподнимая бровь.

Ой…

— Воробушек, — на его губах появляется улыбка, а руки продолжают обрабатывать мазью пальчики на моей ноге. — Все мы не идеальные, — а вот тут его руки лезут вверх по ноге под широкими джинсами, поднимая штанину вслед за своими проворными ручищами.

Блин! Да он сейчас всю ногу оголит! Извращенец!

Мои глаза распахиваются в ужасе, а он лишь коварно улыбается. Но тут входит медсестра, и я выдыхаю, когда Егор опускает штанину вниз.

Капец. Когда это всё прекратится?.. Я уже покрыта испариной, а нервы натянуты, словно струны. Сердце бешено колотится, и, вообще, я ощущаю себя растерянной. Нужно срочно взять себя в руки!

— О, Золотой. Что в этот раз, кого покалечил?

Моему удивлению сегодня нет предела.

— Маргарита Сергеевна, ну что вы сразу «покалечил», — улыбается гад и глазками своими сверкает, стреляя в меня.

— Да после ваших тренировок травм больше, чем у остальных вместе взятых секций, — медсестра хмурится, подойдя ко мне. Молча осматривает ногу, а затем говорит: — Молодец, Золотой. А теперь проводи девушку на пары или домой, куда вам там надо... — подходит к своему столу и, взяв с него какие-то бумаги, возвращается к двери. — Скорее, ребятки, — распахивает её, явно намереваясь уйти и нас за одно выпроводить.

— Как скажете, Марго Сергеевна, — весело отвечает Егор, и я вновь взлетаю в воздух, не сдержав испуганного вскрика. А потом он наклоняет меня так, что я вцепляюсь в него намертво. Боюсь упасть на пол и отбить ещё что-нибудь. — Хватай кроссовок, принцесса… — и пару раз кашляет.

Это что? Он так завуалировал «ебанесса»? Пф… Дурацкий!

Поднимаю кроссовок и Катькин странный носок с жёлтыми коронами. Медсестра, замкнув кабинет, уходит, оставив нас в коридоре одних.

— Какая у тебя пара? — спрашивает Егор, не собираясь опускать меня вниз.

— Поставь меня.

— Не хочу. Какая пара?

— Отпусти меня, я хочу надеть обувь, — начинаю вырываться, и он всё же ставит меня, придерживая за талию.

Надеваю носок и кроссовок, стоя на одной ноге.

— Мы впервые так долго общаемся, — говорит он мне на ухо, своим голосом посылая вибрации по нервам, и я вздрагиваю. Волоски тут же поднимаются от волнения. Чешу ухо об его плечо, чтобы унять это жуткое ощущение.

— Если бы ты вёл себя с первого дня как нормальный парень, а не как неандерталец и хам, мы бы постоянно так общались.

Наконец, закончив со шнурками, встаю на обе ноги. Поправляю рюкзак и, стараясь наступать на пятку, иду в сторону бассейна, где у нас будет проходить следующая пара. На эту лекцию уже нет смысла идти.

— Неандерталец и хам? — слышу за спиной, но продолжаю идти прямо по коридору.

Люба с Тимом и так вопросами закидают, почему я так долго от такси иду. Да и телефон пока молчит. А что, если там что-то важное на паре?..

— Ага, а ещё дурак, тупой, безмозглый спортсмен, — разворачиваюсь к нему и показываю язык. — Думал, что только тебе можно обзываться?

Ничего себе, как быстро в моём окружении появляются люди, с которыми я могу вести себя более открыто, чем обычно…

— Ха, — всё, что он произносит, прежде чем пойти на меня с очень нехорошей улыбочкой. — Значит, тебе тоже следует попросить прощение, Вор-робушек.

Блин, он ещё и рычит! О нет!

34

Спешно и при этом чуть-чуть прихрамывая, я отхожу на пару шагов назад, смотря в глаза Егору. Он надвигается на меня подобно зверю. Руки в карманы спортивных штанов закинул, предварительно растрепав свою шевелюру. Наглый дурак задирает голову и с выражением полной власти на лице хитро улыбается. Словно он — всё, а другие — ничто.

Разворачиваюсь, чтобы не видеть это наглое выражение и ускоряю шаг, насколько позволяет утихшая из-за мази боль. Я наверняка знаю, что он догонит меня и что-нибудь вытворит опять. Что-нибудь дикое и неуравновешенное. Всё, как он умеет: обзывать, целовать…

Ой, всё! Пора забыть прошлое, он ведь извинился, а ещё я обозвала его в ответ. И даже не извинилась. И правильно сделала!

Улыбаюсь от этой мысли. Вот пусть ощутит теперь на собственной шкуре, какого это — обозванным ходить.

— Попалась, — щекочущий ухо шёпот вызывает электрические мурашки, заставляя дёрнуться, и я в который раз