Все оттенки Золотого - Лена Фарт

— О-фи-геть, — произносит она на выдохе. — И где они?

— Я их убрала. Не хочу пока носить, может позже, как успокоюсь.

— Ой, Златка, ты же быстро успокаиваешься. Тащи их сюда, покажи хоть. И как поцелуй? Тебе понравилось?

— Катя, блин! — ощущаю жар на коже лица.

— Ого, я уже не Катька. Да ладно, не кипятись ты так, — она даже отсаживается от меня подальше. — И лицо проще сделай, я просто спросила, — жмурюсь, смотря на неё.

Зачем, вообще, такое спрашивать? Мне не понравилось. Ни капли. Разве не очевидно?..

Замолкаем обе, продолжая заниматься своими делами. Я рисую, но уже больше в мыслях своих копаюсь. А Катька смотрит сериал про вампиров. Но спустя пару минут ставит на паузу и поворачивается ко мне.

— Знаешь, мне всё же интересно. Так что, хрен с ним, буду Катей. Рассказывай.

30

Кажется, я рыкнула, заставив Катьку, наконец-то, отстать от меня. Дорисовала дракона без её вопросов и, отложив скетчбук, сказала:

— Мне нужно в магазин. Пойдешь со мной?

— Ц, — она показательно складывает руки на груди и, кинув в меня недовольный взгляд, возвращается к сериалу.

Капец, и когда он уже закончится?..

— Ладно, схожу одна.

Пока я собираюсь, она наблюдает за мной. Потом, когда я уже оделась и начинаю расчёсываться, она дрыгает ногой и не может усидеть на месте. А когда я расшнуровываю кеды, она соскакивает с дивана и идёт ко мне. Так-то. Знаю её, как облупленную. В магазин и без неё? Да никогда! Она тот ещё шопоголик.

— Да ёпрст! Серьезно без меня пойдешь?

— Ты же не хочешь, — спокойно отвечаю, надевая обувь.

— А ты не хочешь делиться поцелуем!

Издаю смешок, затем ещё и ещё. В итоге мы обе начинаем смеяться над её фразой.

Мне уже девятнадцать, поэтому решаю побыть женственной и взрослой. У меня уже есть нижнее бельё, подаренное Катькой: молочного цвета с переливающимися кружевами. Вот это мне нравится — нежное и совсем не вульгарное, как она обычно любит. Но ещё мне нужен купальник. Завтра первое занятие в бассейне, а мой простенький чёрный жмёт в районе груди и попы.

У торгового центра мы первым делом покупаем кофе. Погода сегодня тёплая, и вполне комфортно в толстовке. Держа в руках картонные стаканчики, мы не спеша ходим вдоль бутиков, рассматривая манекенов в дорогущих купальниках.

— Почему на манекенах всегда красивое и дорогое, а дешёвое приходится искать самим?

— Ой, не душни. Говоришь, словно нищета какая-то. Тебе подарили бабок, вперёд.

Катька забирает мой почти допитый стакан с кофе. Выпивает остатки за меня и вместе со своим выбрасывает в ближайшую урну. А после тащит меня в этот дорогущий бутик с манекеном в жёлтых трусах.

Зайдя в бутик, мы слышим детский плач, а зачем взволнованный и испуганный голос:

— Аделина Романовна, простите. Мне правда жаль, я не специально. Простите.

Замираем с Катькой и видим, как из-за рядов одежды выходит очень красивая девушка. Она небольшого роста и мне некомфортно. Я начинаю ощущать себя жирафом. Высокий хвост светлых волос и… у нее такой же цвет глаз, как и у близнецов. Чистый янтарь. На руках у неё плачет малышка, а рядом идёт мальчик лет шести. Он спокоен и сверлит взглядом консультанта, что пытается вымолить прощение и бежит за ними следом.

О, так это же…

Красивая девушка останавливается, как и мы с Катькой. Явно назревает конфликт или это покупательница очень влиятельна, раз за ней бегает консультант, обращаясь по имени и отчеству. Либо же это, вообще, хозяйка магазина.

— Кристина, я же ясно сказала, чтобы ты собиралась и уходила. И слушать твои оправдания я не буду. Хочешь, чтобы об этом узнал Данил Максимович?

Беру Катьку за руку и дёргаю на себя. Думаю, нам лучше в другом месте закупиться. Тем более, консультантом является Кристина — моя одногруппница, что частенько докапывается со своими подружками до нас с Любой. И пока что она нас не заметила. Катька понимает меня без слов, и мы разворачиваемся. Выходим из бутика, и на повороте я сталкиваюсь с кем-то.

— Простите, — быстро произношу и, не отрывая взгляд от пола, двигаюсь к Катьке. Она резко тормозит, отчего я сталкиваюсь с ней. Тот, в кого я врезалась проходит мимо, словно и не заметил меня. Но я сразу узнаю его по голосу, что слышен из бутика, в который он зашёл.

— Лина, какого ху…

— Егор, дети! — перебивает его голос красотки.

Егор. Твою же…

— Мда. Даже не поздоровался, — бурчит подруга.

Хватаю Катьку и иду дальше, теперь уже смотря прямо перед собой. Пора уже купить этот дурацкий купальник. Моего напора хватает на несколько шагов, и теперь в меня врезается Катька.

— Лина! — вскрикиваю я от осознания.

— Чего?

— Это же дочь тёти Тани! — закрываю себе рот рукой, так как выкрикнула это на эмоциях. О, они ведь и правда очень похожи. Так вот чей номер телефона хранится в кармашке моего рюкзака…

— Оу, тётя Таня это... а, эта девушка… их сестра? — подруга ошарашено оборачивается на бутик, из которого мы недавно ушли. — Вот это гены.

Качаю головой в подтверждении, и мы не спеша идём дальше.

— Как тебе вот этот?

Мы выбираем купальник уже полчаса и у меня ощущение, будто подруга решила, что я в нём буду перед ней красоваться. Такие экземпляры приносит мне в примерочную… мама не горюй.

— И вот этот померь. Зелёный тебе подходит.

— Да, да. Зелёный, — устало подтверждаю. Она ведь мне уже тысячу раз это сказала за все годы нашей дружбы. А я ведь розовый люблю...

В итоге я не выдерживаю и прошу у консультанта что-нибудь розовое, пока Катька ищет очередное зелёное, и спустя пять минут мне приносят то, что я попросила — нежно-розового цвета купальник. И какой-то он одновременно и слитный, и раздельный, спина прикрыта сеткой, а спереди открыт живот, в то время, как по бокам тянется ткань купальника.

— Красивый, — смотрю на себя в зеркало, наслаждаясь видом. Вокруг меня лежат кучки зелёной ткани. Но я решила, что возьму только этот.

Наклоняюсь, собирая все другие и развешивая ровно по вешалкам, когда шторка за моей спиной распахивается, и входит Катька.

— Я выбрала. Больше не носи ничего. Помоги лучше эти собрать, — сразу говорю я.

Передаю ей вешалки, что подняла с пола, но она не реагирует. Наверное, ей не понравился розовый, и теперь она игнорирует меня. Выпрямляюсь и поворачиваюсь к ней.

И мне бы закричать от страха, стыда и прочего, но… Но