Все оттенки Золотого - Лена Фарт

— Ой, что-то я перебрала, — ворочает языком Катька, вставая со стула. — О-о-о…

Её ведёт, и она чуть не падает, но Глеб сидит рядом и помогает ей удержать равновесие. Он и сам не трезв. Сказал, что давно не пил. В наших переписках он, вообще, всего пару раз упоминал о похмелье. Ну… на моей памяти, а то общение с близнецом Снайпера я как-то позабыла же.

— Я отведу тебя, — Снайпер встаёт, придерживая подругу, и они разворачиваются.

— Может лучше ты? — говорю Егору, сидящему сбоку от меня. Тим уже спит на надувном матрасе, рядом с диваном, на котором улеглась староста.

Егор медленно переводит на меня взгляд. Это, наверное, первое, что я ему сегодня сказала. В принципе, как и он смотрит на меня впервые за весь день, ну не считая, когда они пришли и подарили мне подарок. А, ну да, я ему ещё за это «спасибо» сказала.

— Поздно, — смотрит неотрывно в мои глаза. Сглатываю, понимая, что мы остались вдвоём. Ну ничего, сейчас придёт Глеб, и они уедут, а я пойду, наконец-то, спать.

28

Молчу, стараясь не смотреть на Егора. Глеб так и не появляется. Минуту, пять, десять. Напряжение между нами растёт, по крайней мере я его чувствую.

— Ладно. Уже поздно, вам пора домой.

Надеюсь, он понял мой намёк и свалит по-хорошему. Хотя, что я ему сделаю в противном случае?.. Слишком мягкая, за что иногда ругаю себя.

Хорошо отметила день рождения. Было весело. Тим предлагал поиграть в твистер, но потом про это все быстро забыли. И отлично. Не представляю, как в него в таком виде играть. За вечер уже замучилась поправлять платье. Всё время задирается.

— Злата, — низкий голос заставляет посмотреть на него. — У меня есть подарок для тебя.

— Вы же подарили уже? — хмурюсь, смотря на Егора. Вижу, как разглядывает моё лицо, а потом достаёт из кармана толстовки чехол яркого розового цвета.

— Что это? — хмурюсь ещё сильнее, а потом до меня доходит, что это чехол из-под очков. — Очки? — удивлённо вскидываю брови.

Кивает, немного нагнувшись вперёд и кладёт на стол передо мной.

— С днём рождения. Выглядишь шикарно.

Его лицо серьезное, и это навевает на мысль, что он не впечатлён моим видом. Фыркаю, открывая чехол.

— Ух ты, какие красивые...

Достаю новенькие очки в чёрной глянцевой оправе и улыбаюсь, снимая свои старые. Надеваю их и бегу в коридор к зеркалу.

Вот это да-а! Они мне идут настолько, что сама я такие не подобрала бы. И как у него это вышло?.. Минут пять разглядываю себя новую. В этом нарядном образе и в новых очках. Но потом возвращаюсь в кухню, оглядываясь на комнату подруги. Они там что, вдвоём уснули?..

— Спасибо, — говорю Егору и сажусь на место.

А через ещё пять минут я встаю со стула и, обойдя Егора, собираюсь убрать посуду и остатки еды. И только я тянусь к пустой тарелке, как этот дурак хватает меня за запястье и тянет на себя. Крикнув от неожиданности, приземляюсь на его колени. Замираю в этой позе. И хочу уже возмутиться и встать, но он фиксирует мои руки одной своей. Снимает очки, пока я ошарашенно сижу с открытым ртом. И тут же впивается в мои губы. Отворачиваюсь, ощущая учащённое от страха сердце. Но он второй рукой берёт меня за затылок, притягивая к себе, и вновь набрасывается на мой рот.

Дьявол! Что за фигня?! Сначала обзывает, обидное видео делает, потом цветы дарит, а теперь…

Мычу и с широко раскрытыми глазами плотно сжимаю губы. Защищаюсь как могу! Он, убрав руку с затылка, давит пальцами на мои щёки, заставляя приоткрыть рот и кусает за нижнюю губу.

Ауч!

Волнение проходит по позвоночнику, и я дёргаю ногами. От этого случайно зацепляюсь сетчатым чулком за обшарпанную ножку стола. Мои мысли скачут в голове от чулка до поцелуя… а, стоп, это не поцелуй! Просто прикосновение.

И только я думаю об этом, как он сжимает губами мои, что, конечно же, действительно является поцелуем.

Блин! Блин! Блин! Дурацкий Егор!

Ощущаю некую заторможенность мозга, ведь как объяснить, что все слова вмиг из головы вылетели. Пытаюсь вырвать свои руки, отцепиться чулком от стола и, хотя бы, укусить его. Но он сам отстраняется.

Часто дышу, враждебно взирая на него, но он лишь улыбается. Моя ненависть к нему растёт в геометрической прогрессии. Я ощущаю себя настолько красной, как болгарский перец. Отплёвываюсь прямо на пол, вытирая губы об плечо, потому что руки всё ещё в плену.

И мне совсем не понравилось. Как может понравиться, если он делает это по своей инициативе? Да, если бы даже спросил, я бы сказала «нет»! Это же дурацкий Егор, блин.

Резко поворачиваюсь к нему и прядь волос цепляется за накладные ресницы.

— Ты, — растеряно начинаю, вертя головой, чтобы откинуть мешающуюся прядь. Зачем Катька их, вообще, нацепила на меня?..

— Тише, воробушек, — чувствую горячее дыхание у лица. Он убирает прядь и тянется к моим губам, но я дёргаюсь назад так быстро, что теряю равновесие и кричу, падая с его колен.

— Не трогай!

Выставляю руку вперёд, второй стягивая чулок, потому что он не отцепляется от ножки стола. Кое-как сняв его с ноги, дёргаю на себя. Он рвётся, но мне совсем не жаль. Мои движения слишком дёрганные. Сердце вот-вот из грудной клетки выпрыгнет.

— Злата.

Егор встаёт со стула, и я отхожу от него. Делает шаг навстречу. Меня настолько трясёт от происходящего, что я замахиваюсь на него чулком и, кажется, попадаю по лицу. Ярость вперемешку с неловкостью и страхом окутали меня. Разворачиваюсь и бегу в свою комнату.

Из-за отсутствия очков врезаюсь во всё, что можно. Угол, стена, тумба. Завтра будет множество синяков, и он будет в этом виноват. И я, вообще, уже желаю, чтобы эта ночь закончилась!

Он ловит меня в коридоре, обвивая рукой талию и, развернув, прижимает к стене под мой крик.

— Чего ты убегаешь? — в его голосе возмущение, и это злит лишь сильнее. Гнев начинает бурлить в венах. Сжимаю с силой зубы, а затем выпаливаю:

— Отвали от меня! Не трогай!

Я не боюсь разбудить ребят, наоборот, говорю громко, почти кричу, в надежде, что это спасёт от дурацкого извращенца. Только умом понимаю, что все пьяны.

Он прижимает меня своим телом, впечатывая мои руки в стену, и опять впивается в губы. Они мягкие и тёплые, но это его губы! Ему даже не нужно наклоняться, ведь