Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы - Наталья Нежданова

конца пришедшему в себя Тойнару собрать тент. Мне же хочется упасть на песок и просто полежать. Чтобы унять дрожь в ногах. Руки тоже дрожат, но вроде не видно.

А ведь мы сейчас дальше пойдём. Да, похоже, я совсем спятила! Но сейчас уже ничего не изменишь. Придётся идти до конца. И вообще, мы опять их победили!

Отхлёбываю воды из фляжки и обвожу взглядом окружающее пространство. Ну и побоище! Весь песок в потёках мерзкой слизи. Хорошо, что мой дар так здорово работает!

Мы выбираемся за пределы чудовищного круга, с трудом находя чистое место, чтобы ступить. Кто его знает, может, эта гадость вообще ядовитая. Не хотелось бы на себе проверить.

Отходим подальше и останавливаемся, чтобы перекусить перед дорогой. Умыться бы ещё, но надо беречь воду.

Я прошу Райнира достать схему пути. Вглядываюсь в пометки, неуловимо сливающиеся в извилистую линию.

— Мне кажется, нам стоит попробовать выйти вот сюда! — говорю я, тыкая в точку, которая почему-то кажется мне многообещающей в плане воды.

Вот кто меня за язык тянул? А если я ошибаюсь? Это, конечно, не будет катастрофой. Запаса воды пока хватает.

Ладно, утро вечера мудренее! — утешаю я себя. — Придём — увидим!

Мы опять шагаем всю ночь. Лишь однажды останавливаемся для отдыха и перекуса.

Даже не переговариваемся, как обычно. Может, от усталости. Может, от чего-то ещё. Я пытаюсь прислушаться к той самой враждебной нам сущности, чьё присутствие мы все ощущаем. Но она молчит. Строит нам новые козни?

Мы поднимаемся и идём вперёд. Яркие ночные звёзды, по которым мы определяем направление пути, уже склоняются к горизонту, когда моя нога запинается за глиняный черепок.

Я останавливаюсь, подбираю его и подсвечиваю магическим пламенем. Ого, он даже глазурью покрыт!

— Что там такое? — спрашивает Райнир.

Молча показываю ему свою находку. Он берёт черепок, вертит в руках и отбрасывает в сторону:

— Лучше скажи, что у нас с водой!

— Она есть, но слишком глубоко! Давай сделаем остановку, я поброжу вокруг. Раз здесь жили люди, должно что-то быть!

Вскоре я натыкаюсь на обломок доски. Останавливаюсь и концентрируюсь на ощущении подземного потока. Я могла бы, конечно, попытаться поднять его ближе к поверхности. Но вот удержать надолго точно не получится.

Иду вперёд и вперёд. В призрачном свете занимающейся зари вырисовывается торчащая над песком каменная гряда. Двигаюсь вдоль неё.

Повинуясь интуитивному позыву, сворачиваю влево. Ощущение потока становится ещё сильнее. Похоже, здесь!

Я оборачиваюсь и кричу, чтобы все шли сюда. Успевшие улечься мужчины поднимаются на ноги и спешат ко мне.

— Видели? — спрашиваю я. — Здесь точно был город! Ну, или хотя бы посёлок!

— С водой что? — настойчиво спрашивает Райнир.

Я топаю ногой.

— Можно хоть здесь копать, как в прошлый раз. Но я предлагаю поискать следы колодца!

Мы расходимся и пристально вглядываемся в простирающийся под ногами песок. Вскоре до меня доносится голос Ваймина:

— Нашёл!

Глава 40

Мы подходим к нему и заглядываем в щель от сдвинутой каменной плиты. Отсветы зажжённого Райниром магического пламени отражаются далеко внизу в зеркале неподвижной воды.

Поднапрягшись, мужчины полностью снимают плиту с ограждающей колодец каменной кладки. Боже, какое наслаждение наконец-то умыться как следует!

Прохладная вода прогоняет сонливость и усталость.

Мне это как раз кстати, потому что я, как и всегда, остаюсь бодрствовать первой. Хоть бы только Ваймин опять не привязался. Он, конечно, хороший человек, но его интерес начинает меня беспокоить.

Увы, мои опасения оказываются не напрасными. Принц опять опускается на песок рядом со мной и заводит разговор. На этот раз про Рамнор. Просит меня сказать честно о своём впечатлении от его страны.

Ну, я и рассказываю. Честно. Про то, как меня продавали на рынке рабов.

Обидится? Ну и пусть! Зато не будет больше говорить, что я ему нравлюсь. Я же не дура, понимаю: кто он, и кто я. И становиться его фавориткой не собираюсь.

И вообще, я Райнира люблю. Хоть и знаю, что безнадёжно. Только это всё равно сильнее меня.

С удовлетворением отмечаю, как Ваймин мрачнеет по ходу моего рассказа. Заканчиваю, а он какое-то время молча сидит, опустив взгляд. Я набрасываю на голову свою накидку, чтобы укрыться от поднимающегося всё выше солнца и прилежно смотрю по сторонам, ожидая, когда он уйдёт.

Но он не уходит, а сидит и сидит. Потом поднимает на меня свои зелёные глаза и говорит:

— Неужели ты думаешь, я не знаю, что рабство — зло?

— А почему тогда оно процветает пышным цветом в твоей стране?

— Ты ошибаешься! С тех пор, как мой отец взошёл на престол, во дворце нет ни одного раба!

— Ты сам бывал хоть раз на этом рынке? Видел, что там творится?

— Как бы тебе объяснить-то... Ладно, попробую, ты умная и должна понять. Люди, далёкие от власти, думают, что король может править, как хочет. Они просто не понимают, что всё гораздо сложнее!

Ваймин делает паузу и задумчиво лохматит свои рыжие волосы. Потом продолжает:

— Начнём с того, что общество людей, составляющее всякое государство — в принципе не может меняться слишком быстро! Сначала оно должно как бы пропитаться новыми представлениями. Они потихоньку вытеснят старые и лишь тогда начнутся перемены. Если попытаться навязать их сверху и быстро — прольётся кровь. Да и само существование государства окажется под угрозой. Чем не преминут воспользоваться и соседи, и оппозиционно настроенные круги знати.

Не могу не признать, что тут он прав. Рассудительный он всё-таки человек. Думаю, из него получится хороший правитель. Но стоит сопоставить его логичные, но отвлечённые рассуждения со вполне реальными страданиями конкретных людей — и у меня аж с души воротит.

Нет, я, конечно, понимаю: есть бОльшее зло и меньшее зло, и иногда приходится делать нелёгкий выбор между ними. Но всё равно противно.

Мне даже жалко становится всяких там правителей. Ведь они всё время так живут! Хотя, большинство, наверное, даже не задумываются. Люди для них — всё равно что фигурки в большой игре.

— Если хочешь знать, моя прабабка была рабыней! — заявляет вдруг принц. — Дочь купца из Архизии. Даже успела отучиться год в тамошней магической академии. Её тоже продали на рынке, но она смогла кое-что изменить в Рамноре!

— Каким образом? — недоумеваю я.

— Она была очень образованной женщиной. В те времена далеко не каждый мужчина из благородных мог с ней сравниться. В сочетании с красотой это, пожалуй, и стало причиной её счастливого брака с одним из высокопоставленных вельмож.

— Ей просто повезло!

— Возможно.