Попаданка требует развода. И Дракона в мужья - Эмили Гунн

Меня передернуло от такого препарирования всеми органами чувств. И я невольно отвела глаза, чтобы тут же столкнуться с еще большей пытливостью во взоре Торина. Да и остальные драконы один за другим последовали примеру своих командиров.

Они цокали языками, вытягивали зрачки в узкие щелочки. Однако играющие на их скулах желваки предательски выдавали тщетность этих приёмов.

— Безнадежно, — сдался Ронард. — Ни унции другой расы не чую!

— Это потому, что твой внутренний Дракон спит, — с раздражением брякнул Гард.

— Как и твой! Ты ж тоже не чувствуешь в ней другое. Чего болтать зазря? — воспринял шатен в штыки его слова.

— Никто из нас не чувствует, — угрюмо цокнул на них Рыжий дракон. — Мы не в состоянии это определить с дремлющей ипостасью в груди.

— Ему нужны они оба. Алатару. И Нина, и Десница, — прорезался снова голос у Глубоководного Торина. Однако он продолжал слышаться севшим, глухим и отрешенным. — Не знаю для каких целей. Но, безусловно, ее сущность созвучна либо с энергией Десницы, либо с его грандиозными паскудствами, которые Эльф готовит всем нам, — делился он вслух своими мыслями. И, кажется, таким словоохотливым Торин был едва ли не впервые на моей памяти.

— Алатар этого и не скрывал, — вымученно улыбнулась я. — По крайней мере, в последнее время. Он почти так и говорил, что от меня ему нужна только сила и… И сын.

Торин не отрывал от меня глаз, пока я всё это говорила. И в его долгом, пристальном взгляде появилось что-то новое. Раньше он никогда не смотрел на меня так открыто. Без защитных заслонок и нароста стали.

Неужели это жалость? От этой мысли неприятно кольнуло в груди. Если я временами и жалею себя слабодушно, то ему этого не разрешается делать! Ни под каким мотивом!

— Не надо меня жалеть! — резче, чем собиралась, вскричала я.

Торин быстро отвел глаза, словно спохватившись.

Ардор же усмехнулся и сказал:

— Не знаю, как другие, но я, например, и не собирался. С тем пылающим нечто, что бурлит внутри тебя, Нина, жалеть надо того, кто встанет у тебя на пути, — натужно рассмеялся он.

Смех вышел скомканным и фальшивым. И колдун поспешил перебить себя сам:

— Хорошо еще, что твоё пламя пока что заперто. Плотно и четко. И не может выйти наружу.

— И что же это такое? Ну-у, то, что бурлит во мне. Или как там ты сказал? — спросила я, в недоумении уставившись на парня, который всё-таки начинал мне нравиться.

Есть в этом Ардоре какая-то харизматичная упёртость, упрямство естествоиспытателя!

— Это мы и попытаемся выяснить! — пылко ответил колдун, возведя к небу указательный палец. — И тут… тут нужна будет твоя помощь, — добавил он, на секунду замявшись и с умилительной мольбой в глазах вцепившись в меня.

— Если бы я могла хоть что-то, то давно бы уже сделала, — тускло улыбнулась я. — Уж поверьте…

Коротко посовещавшись, драконы пришли к неутешительным итогам:

— Сейчас мы не можем раскрыть ничего из головоломки, закрученной Алатаром, — с досадой высказал Торин общую мысль. — У нас просто нет связующих данных для решения этой задачи.

— Да, — в кои-то веки согласился с ним Бальтазар. — Исходных неизвестных чересчур много.

— Так что предлагаю держаться нашего плана и решать всё по мере поступления, — разумно предложил Глубоководный.

И все его поддержали. Включая меня.

Хотя я знала на одну «неизвестность» больше, чем все остальные. Однако логично пораскинув мозгами, пришла к тому, что моё человеческое происхождение не поможет драконам распустить то коварное макраме, что было связано Алатаром.

Тем временем местность всё больше казалась настораживающе знакомой. А в воздухе так едко пахло подставой, что мне становилось трудно дышать.

— Воздушный пузырь поднял нас из морских глубин, — принялась я рассуждать вслух, раз уж мои вопросы драконы оставляли безответными. — В пещерах. То есть вблизи некоего горного хребта. А сколько таких в Мажардии?.. Немного. Дальше. Скалистый берег… мм-м, что-то туманно знакомое... Так что же я увижу, пройдя еще сотню-другую миль?

— Немного терпения, миззиз Иллюзорная Эльфийка, — насмешливо бросил мне Бальтазар.

— Но что мы тут делаем? Я и шагу не ступлю дальше, пока вы не скажете! — запальчиво притормозила я. — Почему мы вынырнули именно здесь? То есть пошли в этом направлении после пещер. Я имею право знать! — задрожал мой голос, рвущийся от страшной догадки.

И да, я уже осознавала, ЧТО увижу на том утёсе, когда решусь поднять к нему глаза.

— Нет… нет, пожалуйста! Пусть это окажется совершенно другой утес. Скажите, что у меня глюки! — просипела я.

— Клюки? Это что, ягоды какие? Клю… как она сказала, клюкИ?.. — поинтересовался Гард, который шел впереди всех.

— Клыки?! — тявкнул Ронард, замыкавший нашу процессию. — У Нины еще и клыки имеются? Что она за сущность такая?!

— Да я не… — начала я и заледенела от ужаса.

Замок.

Передо мной высился треклятый замок Алатара.

Я вернулась туда, откуда начала.

Всё было напрасно! Эти изверги привели меня на заклание. Прямиком в поганые руки бывшего.

При этой мысли сердце забилось так истошно, что я буквально чувствовала, как оно врезается в ребра. Захотелось кричать, но в горле всё пересохло от саднящей горечи. Бежать… куда?

Меня предали те, кому я доверилась.

Больше рассчитывать не на кого…

***

Глава 24. Алатар

Алатар.

— Иди домой, сынок, — с фальшивым сочувствием вздохнула мать. — У тебя там так шикарно! Фонтаны, сады, тоскующие красавицы, в конце концов! Дела всякие важные, небось.

Я безучастно смотрел на эту величественную женщину, вынужденный слышать в каждом ее слове нежелание проводить со мной время.

Леди Эхидния готова тратить своё общество на сына лишь тогда, когда она сама соизволит.

Матушка всегда была такой. Холодной и рассудительной. У нее находились строго отмеренные минуты на общение со мной. И только тогда, когда, по её разумению, я был близок к фатальной ошибке.

В такие моменты леди Эхидния снисходила до своего непутевого отпрыска. И приезжала учить меня уму разуму.

И невдомек ей было, что я уже полторы тысячи лет, как не юный Светляк, прячущийся за мамин подол! Что я ЛОРД!