Невеста-попаданка для наследника престола - Наталья Нежданова

Слышу, как под тяжёлой ногой хрустит раздавленная ветка. Это они!

— Где-то спряталась, точно тебе говорю! — произносит грубый самодовольный голос.

— Поди найди теперь, тут сам Тёмный ногу сломит! — отвечает ему второй.

— А ты глаза-то разуй и смотри повнимательней! Вон те кусты проверь!

— Нету там никого! А вон, смотри, нора! Может, она туда залезла?

— Так проверь!

— Не, не полезу! Вдруг там змея?

— Палкой потыкай!

Охваченная ужасом, жду, что сейчас будет. Довольно рыхлая сеть дрожит под весом примостившегося в самом центре паука.

— Тут её точно нет! — раздаётся прямо рядом со мной. — Смотри, какой паучище сучья оплёл!

С замиранием сердца прислушиваюсь к удаляющимся шагам. Кажется, мне опять повезло. Но всё равно продолжаю сидеть в своём убежище. Страшно вылезать, вдруг они меня подстерегают?

Опять думаю о своём загадочном даре. Даже не представляла, что такое возможно! Дойти бы только до Хранителя. Он наверняка поможет разобраться.

Лишь когда начинают сгущаться сумерки, решаюсь выйти. Сложив из валежника настил, чтобы избежать идущей от земли сырости и холода, наваливаю сверху веток и укладываюсь спать. Ночью меня точно никто не найдёт. Если только случайно наткнётся. Но это вряд ли. В темноте тут не только ногу, но и шею сломать можно.

Просыпаюсь перед рассветом от холода. Делать нечего, встаю и решаю двигаться дальше.

Сделав несколько шагов, понимаю, что далеко не уйду — подол платья отяжелел от росы, а у одной туфли оторвалась подошва.

К глазам подступают слёзы. Я больше не могу! Просто умру здесь. От холода, например. Ещё и роса эта.

Как же я теперь понимаю тех, кого искала в лесах там, в своём прежнем мире! Ведь испытала то же, что и многие из них, оказавшиеся посреди дикой природы в совершенно неподходящей одежде и без необходимых вещей вроде спичек или хоть какой-то еды. И ведь мне ещё полегче, чем им — я, по крайней, мере, знаю, куда идти!

Чтобы хоть как-то согреться, принимаюсь делать что-то типа зарядки. Мда, плохая идея на голодный-то желудок!

Оглядываюсь вокруг и замечаю маленький кустик с ягодами. Чуть поодаль ещё. Пара шагов — и передо мной открывается целая полянка. Ну, хоть что-то.

Подкрепившись, замечаю, что роса почти обсохла и шагаю дальше. Верю — мой чудесный лес меня ждёт!

Солнце поднимается всё выше, а я иду и думаю, что природа — всё-таки добрая. Ещё в юности, в том, прежнем мире, я не раз размышляла об этом. Особенно когда зубрила для экзамена биологию с теорией эволюции. Той самой, что агрессивно и безальтернативно вбивается в каждого. Подобно тому, как это делалось в старые времена с догматами тоталитарных религий.

Все эти гипотезы о самовозникновении и саморазвитии жизни в безжалостной конкуренции и взаимном пожирании друг друга всегда казались мне злыми сказками. Лживой интепретацией фактов в угоду человеконенавистническим идеям о том, что слабый должен сдохнуть, а сильный — выжить и получить все бонусы.

Искренне верю, что мир изначально был полон добра, красоты и гармонии. И стал таким, как сейчас, исключительно по вине людей, по собственной воле впустивших в него зло и смерть.

Остаток пути проходит мирно и даже безмятежно. Я далеко обхожу деревни и стараюсь не приближаться к дорогам. Сердце переполняется радостью, когда на горизонте показывается тот самый лес! Я точно знаю, что это он.

Кончается поле, потом сменивший его луг. Но что это?

Такое чувство, что здесь пожар был! И ураган впридачу. Обгоревшие деревья, несколько и вовсе выворочены с корнем. В полном недоумении обхожу довольно обширный участок.

Вдруг до меня доносится чей-то голос. Не успеваю я испугаться, как понимаю, что он либо детский, либо девичий.

— За день точно управимся! — произносит кто-то невидимый, идущий из глубины леса. — Вон нас сколько!

На всякий случай приседаю за кустом. А вскоре на разорённую поляну вываливается целая компания во главе с Хранителем. А рядом с ним… Альвиэн! Розалия! Аделина! Ульрика! И ещё несколько незнакомых парней и девушек.

Издав ликующий крик, бегу навстречу. Кажется, меня сейчас разорвут или задушат в объятиях!

— Эта та самая Лиэнна! — объясняет Аделина тем, кого я не знаю.

Я смеюсь и плачу одновременно. Крепко обнимаю Хранителя и чмокаю в морщинистую щёку.

Альвиэн и Розалия буквально виснут на мне. Но почему они здесь?

Аделина и Ульрика ждут своей очереди, чтобы меня обнять.

— Теперь ты тоже с нами! — радостно шепчет Аделина. — Как же я рада, что ты спаслась!

Услышав её слова, я принимаюсь горько рыдать. Да ещё и силы окончательно меня покидают. Ноги подгибаются и я падаю на колени.

— Что с тобой? — кричит Альвиэн. — Ты ранена?

— Нет, — всхлипываю я. — Просто…

Договорить не получается.

— Что это? — спрашивает Розалия, обратив, наконец внимание на браслеты на моих запястьях.

— Что у тебя с рукой? — восклицает Аделина.

А с рукой и правда совсем плохо. Она красная и опухшая.

Хранитель опускается на землю рядом со мной и берёт меня за руки. Поток силы подхватывает меня и увлекает за собой. Он такой мощный, что моё сознание не выдерживает и гаснет.

Глава 39

Прихожу в себя и ощущаю, что лежу на чём-то мягком. И сверху укрыта. Кажется, плащом. Антимагические браслеты куда-то пропали. И рука больше не болит. До меня доносятся бодрые голоса:

— Ну вот, здесь почти готово!

— Не трогай этот выворотень! Хранитель же сказал — оставить! Будет убежищем для зверей и птиц!

— Тогда всё! Трава сама отрастёт!

Похоже, они приводят в порядок разорённую поляну, — соображаю я. Но что же здесь всё-таки произошло? Открываю глаза и замечаю сидящих рядом со мной Аделину и Розалию.

— Что здесь было? — спрашиваю я.

— Ах, это очень долго рассказывать, — начинает Аделина. — Лучше скажи: как ты себя чувствуешь?

— Я-то хорошо, но вы, похоже, живёте не слишком-то тихо и безмятежно!

— Это всё Орден! — вздыхает она.

Что⁈ Он и сюда уже добрался? Я не выдерживаю и вскакиваю.

— Осторожно, а то голова закружится! — восклицает Розалия.

— Ненавижу Орден! — тихо произношу я. — Он разрушил мою жизнь!

Ну вот, опять захлёбываюсь слезами.

— Не надо, пожалуйста! — лепечет Розалия. — Лучше попей вот!

Она протягивает мне крошечный серебряный сосуд для воды,