Вместе - Азура Хелиантус

И я отчаянно хотел продолжения.

Если я достаточно сосредотачивался, я всё ещё чувствовал её вкус. Он казался даже слаще, чем я помнил — возможно, потому что её капитуляция передо мной добавила ему сладости.

Я неспешно подошёл к столу друзей — хотя по их лицам было ясно, что они не разделяют моего энтузиазма, — и поставил тарелки.

Рутенис, вечно голодный, потянулся к одной из них, но я шлёпнул его по руке прежде, чем он успел коснуться еды.

— Какого хрена, Данталиан! — огрызнулся он.

Я пододвинул одну из тарелок Арье. — Это не для вас. Если хотите пиццу — идите за ней своими ногами.

Рутенис медленно поднялся, испепеляя меня взглядом, и зашагал к Нивеку и Мелвиллу. — Жалкое зрелище, — проворчал он себе под нос.

Эразм и Мед тоже встали и пошли следом, но в отличие от него — смеялись.

Раз уж места рядом с ней освободились, я занял стул одного из них и сел с ней бок о бок. Арья бросила на меня настороженный взгляд, но взяла кусок пиццы и откусила.

— Ого. Чертовски вкусно, — простонала она от удовольствия. Мне пришлось поёрзать на стуле — брюки внезапно стали теснее обычного. — Где вы её взяли?

— Доставка из пиццерии в пяти километрах отсюда. У современности есть свои плюсы. — Я подмигнул ей, принимаясь за свой кусок.

Противный писк привлёк наше внимание. Я обернулся: Нивек включил магнитофон, выкрутив громкость на максимум. С техникой парень был на «вы» и провозился какое-то время, прежде чем запустил первый диск, оставленный рядом, но когда у него получилось — он победно вскинул кулак.

Словно почувствовав мои мысли, Нивек обернулся. Он прищурился с тенью улыбки на губах и показал мне средний палец — видимо, уже догадался, о чём я думаю.

Я откинул голову и рассмеялся, а затем послал ему воздушный поцелуй. Он сделал вид, что поймал его, и с ухмылкой прижал к сердцу.

Я покачал головой и улыбнулся. Я уже успел привязаться к этому мальчишке с его хитрыми глазами и волосами такими белыми, что он напоминал подснежник.

Наконец музыка заполнила столовую, разгоняя тишину. По правилам музыка здесь была под таким же запретом, как и танцы, и когда я увидел, как расширяются глаза ребят вокруг, как они впитывают весёлый ритм песни… у меня что-то надломилось внутри.

Они годами не слышали музыки. Те, кто попал сюда детьми, возможно, вообще не помнили о её существовании.

Я решил ещё немного разрядить обстановку.

Я поднял руку, привлекая внимание Нивека и остальных. — Можно предложить песню? — громко спросил я, улыбаясь.

Мелвилл, прислонившийся к столу, где Хани всё ещё жевала пиццу, скрестил руки на груди с ухмылкой: — Валяй! Спаси нас от этой нудятины!

И правда, текст был на испанском и довольно вульгарным.

Рутенис прошёл мимо меня с двумя тарелками пиццы и хмыкнул: — Зачем менять? Интересный же текст про то, как…

— Не слушай его! — вмешался Мед, толкая его в спину, чтобы тот шёл дальше. — Ты же знаешь этого придурка. Ради всего святого, смени песню.

Эразм просто рассмеялся, идя за ними к столу.

Я перевёл взгляд на Арью: — А ты что скажешь? Чего ты от меня хочешь?

— Развлеки их. Дай им способ забыть о том, что через два дня всё это станет лишь воспоминанием из другой жизни… — Она посмотрела на меня, бросая вызов. — Если сможешь, конечно.

Вызов принят, Флечасо.

Я поднялся и склонился к её уху: — Ты даже не представляешь, как много всего я умею.

Я шагнул к магнитофону, на ходу скидывая пиджак. Крутанулся на месте и бросил его Арье, подмигнув. Она поймала его на лету, а вокруг посыпались свист и смех. И тут она меня удивила.

Её глаза заискрились весельем, губы дрожали — она из последних сил пыталась сдержать улыбку. Она была слишком гордой, чтобы дать мне насладиться триумфом и увидеть её смех, но это было неважно: эти искорки в её глазах, похожие на звёзды, уже стали для меня высшей наградой за последние годы.

Я расстегнул рубашку. Ткань разошлась, обнажая мой загорелый мускулистый торс и пресс, которым я по праву гордился. Это был результат четырёх лет, проведённых в боли — вместо того чтобы использовать это страдание как оправдание для убийств.

Вот до чего любовь меня довела.

Нивек издал одобрительный свист, когда я подошёл, заставив меня ухмыльнуться. Ну и кретин же он.

Он отвесил мне такой шлепок по заднице, что я подпрыгнул от неожиданности.

— Если бы я не был занят, я бы тебя трахнул прямо здесь и сейчас, дружище. — Он окинул плотоядным взглядом мой зад, а затем грудь.

Я решил подыграть — хотя с моей стороны это и не совсем было игрой. У демонов не существовало сексуальных границ; разумеется, у нас могли быть предпочтения, но в большинстве своём мы спали и с женщинами, и с мужчинами.

Будь я не так безумно влюблён в одну-единственную, идея переспать с Нивеком не показалась бы мне такой уж плохой.

Я подмигнул ему: — В любое время, ты знаешь, где меня найти. Это, — я обхватил рукой свой пах через ткань брюк, — предназначено только для двоих, и один из них — ты.

Нивек разразился громовым смехом и обернулся к Арье, указывая на неё пальцем: — Милая, сдаётся мне, вторая — это ты!

— М-м, нет, спасибо. — Её носик сморщился в брезгливой гримасе, но слегка порозовевшие щёки и весёлые искорки в глазах говорили совсем о другом. — Я бы скорее предпочла пустить свою кожу на обивку для сумки.

Покачав головой, я наклонился к уху Нивека и шепнул название песни, которую хотел услышать. Затем направился к ней — глаза в глаза, с открытой улыбкой на лице. Она же свою улыбку спрятала за ладонью.

Каждый раз, когда я смотрел на неё, мир вокруг расплывался, теряя всякое значение.

Я взял её руки в свои и потянул вверх, заставляя встать вплотную ко мне, игнорируя то, как напряглось её тело. — Ты натянута сильнее, чем скрипичная струна.

— Да отстань ты от меня. Тебе больше некого доставать? — Она закатила глаза, пытаясь высвободиться.

Я отпустил её. — Хорошо.

Разумеется, я соврал. Я наклонился, обхватил её за ноги и закинул на плечо. Одной рукой придерживал её, чтобы не упала, другой — прижимал её юбку, чтобы никто не пялился туда, куда не следует. Иначе я бы разнёс