Вместе - Азура Хелиантус

Он закрыл лицо руками, будто снова был на грани полного истощения. Прошло пара минут, прежде чем он заговорил снова.

— Иди сюда.

Его пальцы обхватили моё запястье, он притянул меня в свои объятия, так что я оказалась прижата спиной к его груди. Свободной рукой он достал телефон из кармана, разблокировал его и быстро зашёл в галерею.

Он начал листать фотографии, сделанные за последние четыре года. Их было невероятно много: я никогда не видела столько бабочек вместе — разных цветов, размеров, но каждая была по-своему прекрасна.

У меня перехватило дыхание.

— Ты просила меня об этом, и я это делал: я не забыл твой способ общения со мной, где бы ты ни была, даже когда не имел понятия, жива ли ты. Каждый раз, когда я поднимал глаза и видел одну из них — я её фотографировал. Я говорил себе, что однажды, если и когда мы встретимся снова, это будет осязаемым доказательством того, что не было ни единого мгновения, когда бы я о тебе не думал, — прошептал он мне на ухо.

— Это… невероятно, — выдохнула я сорвавшимся голосом.

— Посмотри эти фото. Все, одну за другой. И осознай реальность. — Показав мне их все, он отступил.

Он убрал телефон, и я повернулась к нему лицом, пытаясь сдержать слёзы после увиденного.

— Какую реальность? — спросила я.

— Единственную. — Он посмотрел на меня, и в его взгляде смешались ярость и боль. — Ту, в которой ты не единственная, кто страдал.

Его спина скрылась в толпе, заполнявшей сад, а я ещё какое-то время стояла там, сглатывая слёзы. По крайней мере, до тех пор, пока не смогла собрать по кусочкам свои осколки с земли. А потом я удивила саму себя.

Потому что я бросилась за ним, вслед за ним — внутрь здания.

ГЛАВА 17

Данталиан

Лёгкие шаги, следовавшие за мной и эхом отдающиеся в пустом коридоре, застали меня врасплох.

Я остановился, всё ещё стоя к ней спиной, но почувствовал, как сердце пустилось вскачь от мысли, что наконец-то, впервые, это она бежит за мной.

— Данталиан, подожди!

Мне стоило больших трудов скрыть улыбку, когда я обернулся, но я уже достаточно натренировался маскировать любые эмоции.

Я встал перед ней, сохраняя тихий и усталый тон. — Что такое, Арья?

Прежде чем я успел моргнуть, она подалась вперёд, обхватила мои щёки ладонями и притянула к себе, заставляя наши губы встретиться.

Это было… неожиданно. Но, безусловно, желанно.

Я не смог сдержать стона, когда мои руки обвили её талию, прижимая к себе. Я почувствовал, как её губы разомкнулись, и воспользовался этим, чтобы скользнуть языком к её языку, ощущая, как аномальный жар разливается до самых кончиков моих пальцев.

Ignis, siste!

Сила отступила и утихла, не успев прожечь её одежду. Я переместил руки на её ягодицы и приподнял её, позволяя ей обхватить ногами мою талию, пока я прижимал её к ближайшей стене.

Я чувствовал, как горю изнутри, словно по венам тёк огонь. Никогда раньше со мной такого не случалось.

Я держал её, сжимая мягкую плоть её бёдер и следуя за страстным, голодным ритмом поцелуя. Её руки были в моих волосах, через мгновение — на плечах; её запах был повсюду, а моё сердце, казалось, вот-вот взорвётся. Я прикусил её нижнюю губу, и сорвавшийся с её уст стон заставил меня почувствовать, как тесно мне стало в брюках.

В нескольких километрах от приюта ударила молния, напугав ребят, которые ещё оставались снаружи и теперь спешили внутрь.

— Данталиан! Твои силы… ты должен их контролировать, — выдохнула она в изумлении, задыхаясь.

— Я знаю. — Я виновато улыбнулся. — У меня получается, большую часть времени. Но когда я с тобой, чувства слишком сильны, чтобы с ними совладать.

Продолжая нести её на руках, я вошёл в первую попавшуюся открытую дверь — это оказался спортзал — и закрыл её за нами. Я поставил Арью на пол и поправил её форму; дыхание всё ещё было сбитым, а губы — такими же опухшими, как и её.

Я прижался своим лбом к её, отказываясь прекращать контакт хотя бы на секунду. Трудно объяснить, как сильно человек может нуждаться в физической близости, когда был лишён её почти всю свою жизнь.

— Почему? — спросил я её.

— «Почему» что?

— Почему ты погналась за мной, почему поцеловала… зачем всё это?

Она закусила губу и отвела взгляд, явно смутившись. — Ты просил дать тебе хотя бы кроху того, что ты чувствуешь ко мне. И я поняла, что до этого момента давала слишком мало, раз ты веришь, будто я почти ничего не чувствую.

Я внимательно изучил её лицо. — И что же ты решила?

— Я не знаю, как всё сложится. Не знаю, смогу ли я всегда показывать тебе то, что в моём сердце, вместо того, что диктует разум. Но я попробую, Дан.

Я задумчиво кивнул. — Меня это устраивает. На данный момент.

— «На данный момент», — она тихо рассмеялась, недоверчиво качая головой.

Я смотрел на неё какое-то время — возможно, слишком долго, потому что она начала смущаться и краснеть. Внезапно я взял её за руку, открыл дверь и вышел в коридор, пробираясь сквозь толпу ребят, вернувшихся с улицы, напуганных молнией.

— Куда мы идём? — полюбопытствовала она.

— В мою комнату. — Заметив последовавшее за этим молчание, я поспешил уточнить: — Просто поговорить, пока что. Я хочу рассказать тебе историю.

— Какую историю?

— Мою.

Добравшись до спального блока, я свернул в мужской коридор и направился к своей комнате, которую делил с Нивеком. Прежде чем впустить её, я убедился, что внутри никого нет, а затем пригласил Арью войти и замер в дверях, наблюдая, как она осматривается.

Она удивилась, не обнаружив привычного беспорядка. — Здесь красиво. Куда чище, чем у нас с Хименой, поздравляю.

Я закрыл дверь и усмехнулся. — Если здесь так, то только благодаря Нивеку — у него своего рода пунктик на почве порядка и чистоты.

Я сел на кровать и жестом пригласил её устроиться рядом, после чего снял пиджак и расстегнул манжеты рубашки, чтобы чувствовать себя свободнее. Но ещё и для того, чтобы выиграть время, потому что я не был до конца готов об этом говорить.

Я делился этим лишь с Эразмом пару лет назад, чтобы заставить его перестать меня ненавидеть и убедить объединить усилия — мы оба были жертвами