Укуси меня - Пенелопа Барсетти

бежать, но остановилась, когда поняла, что Клык меня не догнал. Я обернулась и увидела, как он мечется в снегу, застряв под сетью, прижатой камнями. Он извивался, пытаясь вырваться на свободу, но даже его большого веса было недостаточно, чтобы прорваться.

Потом я увидела меч. Вампир поднял его, готовый заколоть Клыка, ведь ему больше некуда было бежать.

– Нет…

Я побежала назад, пробираясь сквозь сугробы, споткнувшись несколько раз.

– Стой!

Клык зашипел, пытаясь перегрызть сеть своими острыми клыками.

Вампир поднял глаза, готовый нанести удар Клыку прямо в голову.

– Отпусти его!

Я остановилась в пятнадцати футах от них, не желая подходить ближе.

Вампир продолжал держать клинок, и на его лице расплылась отвратительная ухмылка.

– Зачем мне это?

Позади него стояли остальные вампиры. Все взгляды устремились на меня, как на жареного поросенка на вертеле.

– Отпусти его…и я сделаю все, что ты хочешь.

Я сглотнула, зная, что все будет совсем не так, как с Кингснейком. Он был нежным и всегда давал мне выбор. Но эти придурки не оказали бы мне такого же уважения.

– Ты знаешь, что мы не можем его отпустить.

Он опустил меч и вернул его в ножны.

– Тогда оставь его, пока не вернется Кингснейк.

Я надеялась, что имя короля напомнит им о возмездии, которое им грозит, когда он вернется, но их, похоже, и это не волновало.

– Х-с-с-с-с-с-с.

Клык в ярости смотрел на меня сквозь дыры в сети.

– Предлагаю сделку.

Вампир поднял руку, жестом приглашая меня подойти к нему.

Клык продолжал шипеть, пытаясь раскачать свое тело, чтобы освободиться.

Я стояла как вкопанная, в ужасе от того, на что только что подписалась. Была ли жизнь змея важнее моей? Возможно, нет. Но я не могла убежать и оставить его. Я бы не смогла жить, зная, что его постигла столь жестокая судьба… оказаться в такой ловушке.

Я сглотнула, прежде чем пойти вперед и приблизиться к голодным вампирам, которые не сводили с меня глаз. Теперь я лучше чувствовала пульс на шее. Сильнее ощутила теплую кровь прямо под кожей. Возможно, один вампир поест и пощадит меня, но, чтобы накормить их всех… меня не хватит.

Глава 21

Кингснейк

Нам с Вайпером разрешили пройти за ворота на гору, а затем сопроводили в тронный зал, сделанный из камня, с высокими потолками и полным отсутствием солнечного света. Во всех углах комнаты горели огни, даря тепло этому безжизненному месту.

Мы с Вайпером стояли бок о бок и смотрели на пустой трон, ожидая, пока сопровождение присоединится к нам.

Вайпер слегка повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

– Клык докладывал?

– В лагере тихо.

Я не сводил глаз с каменного трона – трона, на котором наверняка неудобно сидеть. Лично у меня его не было, потому что я был слишком занят, руководя своим народом, чтобы вот так весь день отсиживать задницу.

Дверь наконец открылась, и появился он.

Кобра.

Он вошел в комнату в доспехах, сверкающих золотым и черным, и плаще, волочившемся по полу. Под охраной двух столь же тяжело вооруженных солдат он прошел мимо, и они заняли свои позиции по обе стороны трона на нижней ступеньке.

Кобра одарил нас улыбкой, прежде чем сесть на свое место.

– Мы трое снова вместе. Чему я обязан этим удовольствием?

У него были такие же темные волосы, такие же темные глаза – только без узких зрачков. Я сделал шаг вперед.

Оба его солдата направили свои стрелы прямо мне в сердце.

Я проигнорировал угрозу и двинулся вперед.

– Все в порядке.

Кобра сидел, широко расставив колени, опершись локтем на край стула, сжав пальцы в кулак и подперев челюсть.

– Мой брат любит эффектные появления…

Мы подошли к его креслу. Нас троих теперь разделяло всего несколько футов.

Кобра поднялся на ноги, теперь мы могли смотреть друг другу в глаза.

– Вы проделали такой путь ради минуты моего времени. – На его лицо вернулась противная улыбка. – Я польщен.

– Давай оставим это дерьмо, – сказал Вайпер.

Мои глаза были прикованы к Кобре.

– Я поддерживаю это предложение.

– Сразу к делу… Ясно.

Он подошел к двери, из которой появился ранее.

– Я думаю, нам нужно выпить за это.

Мы последовали за ним в другую комнату – с большим камином и кожаной мебелью. На полу лежал ковер, а на нем стояла барная стойка, полная выпивки. Он сел в кресло, ближайшее к огню, а мы с Вайпером устроились поудобнее на противоположных концах дивана.

Обслуживала нас женщина в золотом белье, едва прикрывающем тело. Она налила спиртное в стаканы с шариками изо льда. Женщина поставила графины на стол между нами, чтобы мы могли пополнять свои стаканы, а затем вышла.

Теперь мы были одни.

Я уставился на Кобру – на вампира, который делил со мной кровь, но совсем не был похож на меня. У нас было мало общего – от идеологии до морали.

Кобра выпил весь стакан одним глотком, словно мы участвовали в каком-то соревновании. Он поставил пустой стакан на стол и вытер рот тыльной стороной предплечья.

– Что я могу сделать для вас?

– Для начала держись, черт возьми, подальше от Грейсона.

Я поставил стакан, алкоголь не смог умерить мою ярость. Кобра ухмыльнулся, будто это была игра.

– Ты думаешь, это смешно?

– Мне кажется забавным, что ты думал, будто мы не раскроем твой секрет.

– Так ты это признаешь?

Я уставился на своего старшего брата, любимца в семье.

Он слегка пожал плечами.

– Может быть, я сделал это. Может быть, нет.

Мне хотелось разбить стакан об его голову.

– Ну, если сделал, то просто знай, что в следующий раз, когда ты войдешь в мои земли без приглашения, будут последствия.

– Типа шлепка по запястью…

– Типа войны.

Он продолжал ухмыляться, будто мои угрозы ничуть его не тронули.

– Помнишь, что говорила нам мама, когда мы были маленькими? Что мы всегда должны делиться…

– У вас есть целый город, в котором можно питаться.

У Кобры была своя деревня людей, живших за горой. Людей, пойманных в ловушку без шанса на спасение. Они жили обычной жизнью, за исключением случаев, когда их призывали кормить Кобру и его народ. В этом и была разница между нами. Кобра думал, что люди подобны домашнему скоту, который можно брать и использовать для своей выгоды, тогда как я брал только тех, кто добровольно предлагал нам свою кровь.

– Вас не коснулся мор, вы изолированы от остального мира.

Его кулак прижался к лицу, а затем он провел