Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

Что это было? Щеку жгло, будто он все еще касался кожи.

Я пыталась дышать, но воздух отчего-то не шел в легкие, застревая где-то на полпути. Лукас казался пугающим в тусклом свете, но в то же время красивым.

Мы были с ним вместе несколько лет до этой свадьбы. Просто спали, не заботясь о будущем и друг друге, а сейчас вдруг оказались мужем и женой, которые жили как соседи. И нас все устраивало. Я не собиралась возвращать секс, не собиралась создавать с ним что-то новое, наверное, и он тоже.

Не знаю, сколько прошло времени, но я до сих пор слышала гулкие удары сердца о грудную клетку, пока он проходился по моему растерянному лицу задумчивым взглядом.

О чем он думал?

Я почти задала этот вопрос, но дверь на веранду открылась, яркий свет резанул глаза, заставляя поморщиться и отвлечься. Лукас поджал губы и сунул руки в карманы брюк.

Может быть, нам просто требовалась перезагрузка, как старому компьютеру, и ничего таинственного в этом моменте не было?

На веранде появился Тайфун.

– Надо поговорить, – выдал он, оказываясь около Лукаса. Я отошла в сторону. Лукас посмотрел на меня, нахмурился. Уверенность в том, что он просто пошлет Гонсалеса, была почти стопроцентной, но вот Лукас обернулся ко мне.

– Здесь прохладно, подождешь меня внутри? – наверное, волнение в его взгляде мне снова показалось. Но все же я кивнула и направилась ко входу в дом. Вот только я так и не зашла внутрь, а остановилась за небольшим кустом гортензии. Отсюда отлично просматривались и Лукас, и Тайфун. И отсюда отлично слышался их разговор.

Меня не учили не подслушивать. Меня учили изощряться, извиваться и добиваться своего любыми способами.

А разговор Тайфуна и моего мужа наедине – событие любопытное, так что я притаилась, разглядывая, как Гонсалес достал сигарету и закурил. Лукас остался стоять, серьезно оглядывая его.

Я все еще помнила, как Лукас ходил с гипсом на всю руку несколько месяцев, потому что Гонсалес по нему прошелся. Почти в буквальном смысле. И как после этого Лукас мог с ним так спокойно разговаривать?

– Уже готовите открытие магазина? – Тайфун оперся бедром о небольшой заборчик белой веранды. Лукас остановился напротив.

С чего бы им обсуждать такие темы? И что за магазин?

– Ищем помещение, – сухо отозвался парень. – Не думаю, что у нас выстроится толпа клиентов на месте убийства. Прошла всего неделя.

О чем это он?

Пора бы начать читать новости. Слишком уж часто там стало мелькать что-то связанное с моей новой семьей.

– Получилась бы отличная акция к Хэллоуину, – усмехнулся Тайфун. – Поймай привидение – получи скидку.

– Ты позвал меня потрепаться?

– В тот день твоего отца навещал твой помощник, – сразу перешел к делу Тайфун. – Визит всплыл сегодня утром, подумал, что ты должен об этом знать. Если что-то затевается за твоей спиной, то я не смогу удерживать Карлоса дальше. Если он причастен к убийству, то дело плохо. Возможно, он уже знает о нашем соглашении.

– Он считает, что виновен отец моей жены.

Так-так. Что?! Мой отец? В убийстве?

А дальше что? Что еще я узнаю сегодня?

Я подалась вперед, пытаясь не прослушать ни одного слова.

– Ты так не считаешь?

– Ему не хватит смелости решиться на убийство, – отрицательно качнул головой Лукас. Я прищурилась, пытаясь понять, о чем они говорили.

– Тогда я бы на твоем месте был осторожнее со своими, ты сам говорил, что у Карлоса много верных последователей, которые могут тебя сдать, – задумчиво отозвался Гонсалес. – Я проверил своих, никого не было в городе. Так что кто-то нас подставляет, Лукас.

Черт возьми! Я замужем не просто за убийцей. Я замужем за предателем.

Я слишком хорошо понимала, что обычно делают с предателями в кланах. И что делают с их женами, я тоже знала.

Черт, черт, черт.

Если раньше я не задумывалась о побеге, то сейчас самое время.

Я шагнула в сторону, собираясь убраться подальше от чертовой веранды, правды и своего мужа. Дощечка под моими ногами скрипнула, я замерла, оба парня повернулись на звук.

– Именно об этом я и говорил, – мрачно заметил Тайфун. Лукас двинулся в сторону куста, за которым я пряталась. Даже если я побегу, он все равно заметит меня, так что я осталась стоять на месте. И почему я не могла вымыть собственную память с мылом, чтобы забыть обо всем, что услышала? Чтобы не представлять для них угрозы.

Лукас двинулся в мою сторону, и с каждым шагом его лицо становилось мрачнее. Наверное, ему бы не составило труда убить меня прямо сейчас. Его огромная ладонь легко сжала бы мою шею до хруста.

– Я разберусь, – оповестил он Тайфуна, подошел еще ближе, буквально вжимая меня в цветочный куст. Вот здесь я и умру. Дракон загнал никчемную мышь в ловушку. Поймал. Клетка захлопнулась, отрезая кислород и отключая здравый смысл.

– Не буду мешать, – хмыкнул Гонсалес, затушил сигарету и вернулся в дом.

Лукас, не говоря ни слова, схватил меня за руку и потащил к парковке.

Я едва могла дышать, переступая так быстро, как могла, чтобы поспевать за его большими шагами.

– Что все это значило? – почти шепотом спросила я, выдергивая руку из стальной хватки, когда Лукас остановился около машины.

Он сжал челюсть, отвернулся, шумно втянув воздух. Я выпрямилась, пытаясь держать страх под контролем. В конце концов, вряд ли он убьет меня прямо в доме действующего мэра. Члены семьи Санчес хоть и были почти всемогущими, все же не боги. Нельзя убивать людей направо и налево. И моя семья в обществе тоже не последние люди.

– Что именно ты услышала?

– То, что замужем за предателем! – воскликнула я и тут же заозиралась по сторонам, выискивая свидетелей. Наш разговор легко могли подслушать так же, как я подслушала разговор Тайфуна и Лукаса.

Лукас повернулся ко мне, почти вжав меня в машину, открыл дверь переднего пассажирского сиденья и буквально засунул меня в салон. Я даже не успела понять, что произошло, как он уже садился за руль.

– А как же водитель?

– Умный мальчик, разберется, – зло хмыкнул Лукас, заводя машину. Я вжалась в сиденье, боясь даже смотреть на человека рядом со мной. У него ведь не осталось ни одной причины, чтобы терпеть меня. – Расслабься, я не собираюсь тебя убивать, – фыркнул Лукас, мельком глянув на меня.

Легко ему говорить! Меня трясло, как пожелтевший лист на осеннем ветру.

– Конечно, меня убьет твой отец, – ядовито выплюнула я. – А перед этим его люди сделают