Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

скучающе стояла рядом, наверняка считая время до нашего ухода. Признаться, я бы тоже хотел уехать. Я ненавидел светские вечера с тех самых пор, когда отец решил, что пора прививать мне манеры и учить поведению в обществе.

Все здесь знали, что это змеиное логово, где каждый готов убить любого. Ради денег, власти, мести или просто изощренного желания.

За одним из столиков я заметил отца Лолы. И, кажется, его заметил не только я – пальцы на моем предплечье снова сжались, Лола потянула меня в сторону.

– Мы должны поздороваться.

– Я ему ничего не должна, – прошипела она, почти спрятавшись за моей спиной. Ей легко это удалось, учитывая нашу разницу в росте.

– Ты ведь не хочешь, чтобы пошли сплетни?

– Мне плевать. Не после того, что он сделал.

Я сжал челюсть, не испытывая особого желания спорить. Тем более на глазах у стольких людей.

– Ладно, сделаем вид, что не заметили, – проговорил я, отцепил руку Лолы от себя и поправил прическу. – Пройдусь по знакомым, выпей пока шампанского. Хотя ты и так знаешь, что делать на этих «убойных» вечеринках.

Лола заметно усмехнулась, а я вдруг поймал себя на мысли, что отныне и навсегда мы – два актера, заговорщика, которые пытаются нагнуть весь мир.

И я двинулся по кругу, пожимая сотни рук и натягивая улыбку так усердно, что щеки начали болеть. Но я продолжал это делать, мельком посматривая на Лолу в углу. К ней никто не подходил. Даже те, с кем раньше девушка близко общалась, держались в стороне. Я знал, что насчет нашей свадьбы ходило много разговоров и пересудов. Каждый считал себя правым. Но никто из них не знал истины. Да и существовала ли эта правда вообще? Может быть, это чертов миф, канувший в небытие много тысяч лет назад?

Тайфун и Луиза Перес тоже были здесь. Она все так же светилась рядом с ним, а он смотрел на нее, будто был готов убить всех, кто хотел только коснуться ее. Они оба меня раздражали. Но я не считал их плохими. Они нашли в себе смелость жить так, как жили, признаваться себе и всему миру в своих слабостях. Хотя я не понимал, как так легко Аарон подвергал ее опасности. Луизу ведь легко могли использовать, чтобы воздействовать на него.

Вероятно, я никогда их не пойму, но все равно направился в их сторону.

– Это правда, что вы поженились, потому что ты беременна? – голос, полный энтузиазма, оказался таким громким, что привлек еще несколько любопытных ушей. Я остановился, прислушиваясь к разговору.

– Нет, – строго оборвала Лола.

– Значит, все так, как сказал ее отец, – добавил еще один похожий голос.

– Как он сказал?

– Что не смог с тобой справиться из-за бара, в котором ты танцуешь, и из-за того, что зарабатываешь сексом, – невинно выдала девушка. Лола шумно выдохнула. Черт возьми. Ее отец правда говорил так о ней? О собственной дочери?

– Не знаю, что там, но все говорят, что ты просто отбилась от рук, именно поэтому и пошла по близким знакомствам.

– Это неправда! – воскликнула Лола, привлекая ненужное внимание. Ни один из голосов не ответил, послышался перестук каблуков. Лола быстрым шагом удалялась в сторону выхода на небольшую веранду.

– Бедная, мне кажется, она очень несчастна.

– Думаю, она правда беременна.

Я смотрел ей вслед, слушая бредни девушек, которым явно скучно жилось, пока тонкая фигура в белом не скрылась за дверью, а потом подошел к группе тех самых сплетниц.

Кажется, они только-только закончили школу. Они испуганно переглянулись, когда я вырос перед ними.

– Не думаю, что вам стоит говорить с моей женой, – проговорил я, сунув руки в карманы брюк.

– Мы лишь обсуждали теории, о которых болтает весь город.

– Пока что я слышал, что их обсуждаете только вы, – усмехнулся я, из-за чего они только сильнее прижались друг к другу, пытаясь спрятаться за бокалом с шампанским. – Не нужно говорить о моей жене, не буду говорить про «иначе», вы ведь уже большие, сами понимаете.

Одна из них с усердием отличницы закивала. Наверное, они бы согласились с любым моим словом, лишь бы избавиться от меня.

– Вот и славно.

Я направился в ту же сторону, в которой скрылась Лола. Она оказалась на небольшой веранде, сидела на ступеньках, даже не заботясь о белом платье, которое легко могло испачкаться в грязи.

Лола вздрогнула, услышав звук открывшейся двери.

– Я не должна была тебя там оставлять, – хрипло отозвалась она, поднимаясь на ноги. Я подошел ближе, оглядывая почти в полной темноте заплаканное лицо.

– Плевать на них.

– Не думала, что отец зайдет так далеко, – вдруг призналась Лола, сцепив руки в замок перед собой. Не думала, что он унизит тебя или не думала, что испортит репутацию, которой и так не было?

Лола отвела глаза, сжала губы, пока глаза медленно наполнялись слезами. Она пыталась их сдерживать, но одна слезинка все же сорвалась с пушистых ресниц, упав на щеку.

Не знаю, чем я думал, но пальцы потянулись к мраморной коже, осторожно стирая маленькую капельку. Лола вдруг подняла на меня удивленный взгляд, а слезы пропали вовсе.

Вот так надо успокаивать девушек, да?

В лунном свете, разбавленном теплым, доносящимся из окон дома, Лола выглядела даже красиво. И ее слезы не казались неправильными. Она была всего лишь девушкой, которую заставили выйти замуж, когда она думала, что имеет власть над своей жизнью, когда строила планы на будущее и хотела лучшего для себя. Теперь я понимал, о чем говорил Адам. Ее жизнь не была расписана по минутам, как моя. Лола думала, что может не торопиться и делать то, что ей хочется, а по итогу оказалась в грязном мире, который не прощал ошибок.

Девушка глянула на мою руку, все еще осторожно касающуюся ее лица. Я отдернул пальцы, почти обжегшись.

Какого черта?

Я только что назвал ее красивой в своих мыслях?

Мы стояли в полной тишине, просто разглядывая друг друга, будто видели впервые. Муж и жена, которые ничего друг о друге не знали и узнавать не собирались. Мы целиком и полностью пропитались фальшью и желанием лучшей жизни, которая никогда не наступит. Мы бывшие любовники, которые ненавидели друг друга так сильно, что проще было бы, если бы мы никогда и не встретились, но все же мы не торопились уходить и не торопились разрывать тишину.

Глава 14. Лола

Я бесстыдно рассматривала Лукаса, надеясь, что темнота скрывала