Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

и унижений? Неужели она совсем не думала о себе? Моя мать не могла быть такой глупой, но почему-то все равно плакала и переживала за того, кто убивал ее морально каждый день. Было больно видеть, что она уже не умела жить по-другому.

Я поднялся с дивана, не желая больше смотреть в ее покрасневшие глаза. Не так должна выглядеть женщина, освободившаяся от тирана. Точно не так. Но когда в моей жизни происходило хоть что-то нормальное? Умели ли мы жить по-нормальному? Вряд ли.

– Мы со всем справимся. И он тоже, – проговорил я и покинул комнату, зная, что бессовестно лгал ей в лицо.

Глава 12. Лола

Моника шла рядом, рассеянным взглядом скользя по всему вокруг. Она снова почти не спала всю ночь. И, держу пари, легкая, незамысловатая музыка, которая всегда играла в торговых центрах, сейчас безумно ее усыпляла.

Чертов Лукас только вчера ночью рассказал мне о приеме, на котором мы обязаны появиться сегодня вечером. Знал бы он, сколько времени требуется на сборы, подумал бы об этом за месяц до мероприятия. Вероятно, на этой вечеринке я бы оказалась с отцом и Рамоной. Но теперь появлюсь там с новоиспеченным мужем. Наш первый выход и все такое. Хотя была бы моя воля, я бы никогда в жизни не вышла бы с ним под руку в свет. Но меня никто не спрашивал. Это уже какая-то давно сложившаяся традиция – не спрашивать о желаниях Лолы.

Но, смотря на Монику, я понимала, что все не так уж и плохо. Я танцевала в клубе просто потому, что мне нравилось танцевать, нравилось отвлекаться от дерьма, которым отец посыпал мою жизнь. Для Моники же это был единственный способ выживания. Она никогда не рассказывала, почему сбежала из родного города и как оказалась здесь. Что сподвигло ее пойти по этой скользкой дорожке, которая рано или поздно заканчивается плачевно? Почему она не думала, что наш город – явно не тихая гавань, чтобы начать все заново?

Я встряхнула волосами, пытаясь не представлять ее счастливой и успешной. Такой, какой она была до того, как переехала сюда. Я ничего не знала о ней. Моника предпочитала не рассказывать свою историю, поэтому мы каждый раз заводили разговоры на отвлеченные темы. Она не спрашивала меня об отце, не комментировала свадьбу и тот момент с моим унижением. Моника просто была рядом, поддерживала и вытирала слезы. Мне этого хватало. Я старалась поступать так же, хотя не уверена, что получалось.

Девушка потянула меня в один из магазинов с платьями, лениво перебирала вешалки, разглядывала блестящие ткани, периодически зевая и прикрывая глаза.

– Тебе нужно было остаться дома, – проговорила я, рассматривая темно-синее платье в пол. Мон скривилась, отобрала его и вернула на стенд.

– Как я могла пропустить такое событие? Я туда не приглашена, но я должна проконтролировать твои сборы, Лола. Ты ведь надела бы что-то вроде того платья, в котором танцуешь, – фыркнула девушка, еще раз зевнула и пошла дальше по рядам.

Я промолчала, мысленно соглашаясь. Именно так бы я и сделала.

Мы ходили по магазинам уже несколько часов, и я не знала, сколько еще мы здесь пробудем. Ноги устали, желудок урчал и требовал кофе, а Моника продолжала упорно перебирать платья и костюмы, пытаясь найти то самое. Хотя я не понимала, зачем мне «то самое платье». Кого мне впечатлять? Ради кого стараться? Ради себя не видела смысла. А ради чужого мнения и подавно. Пусть каждый им подавится.

– Когда мы уже поедим? – спросила я, заглядывая через плечо Моники и рассматривая в ее руках золотистое платье. – Вот его я и примерю.

– Лучше это, – улыбнулась девушка, вытащив точно такое же, но белое.

– Это то, в котором я танцую?

– Круче, – усмехнулась она, подтолкнув меня к примерочным.

И оно почти ничем не отличалось от моего обычного клубного платья. Я наспех скинула с себя джинсы и легкую футболку, натянула ткань, застегнув сзади молнию.

Ладно, оно было совершенно другим, и я почти не узнала саму себя. Я ненавидела белый цвет, но почему-то сейчас выглядела красивой. Платье со спущенными рукавами, длиной чуть ниже колен и вырезом на бедре. Я выглядела так, как и должна выглядеть девушка моего нового статуса. Не верилось, что это теперь моя рутина, моя жизнь.

– Ну что там? – не выдержала Моника, бесцеремонно заглядывая в примерочную. – Что-то случилось? – от нее не укрылись мои покрасневшие глаза. Безумно непривычно смотреть на себя такую. Как-то совершенно неожиданно и быстро пришлось вырасти, принять чужие решения, которые почему-то влияли на мою жизнь.

– Ничего не случилось, просто красиво, – проговорила я, отвернувшись к зеркалу. Моника задернула шторку.

– Не просто красиво, а сногсшибательно красиво. Твой муж обязан влюбиться в тебя заново, – но он и впервые в меня не влюблялся. Его, как и меня, устраивали отношения, которые у нас были. То есть их отсутствие. И я не хотела, чтобы он в меня влюблялся. И сама не хотела влюбляться в него. Лукас Санчес будет вечным призраком несчастья моей жизни. – Ты ведь возьмешь это платье, да? – с мольбой в голосе спросила Моника. И хорошо, что она не видела одинокой слезы, скатившейся по моей щеке. Мне ведь придется смириться с тем, что свои оставшиеся года я проведу в золотой клетке, из которой выйти самостоятельно можно было только в окно.

– Я не собираюсь мучить тебя до смерти, Мон, – усмехнулась я, потянувшись расстегнуть молнию. Девушка помогла снять платье и уселась на небольшую лавочку у стены, наблюдая за тем, как я одевалась.

– Честно, не думала, что мы отсюда когда-нибудь выберемся, тебе ведь ничего не нравится, – буркнула она и снова зевнула, прикрыв рот ладонью. Я покачала головой, разглядывая белое платье на вешалке. И снова мне приходилось играть по чужим правилам, бегать, как собачонка, по их очень важным делам. А что мне оставалось делать? Я ничего не умела, ничего не делала и ничем не была занята. Только бесполезно проживала отведенное на земле время. Это все, что мне оставалось – плясать под чужую дудку.

Я с остервенением схватила платье, сдвинула шторку в сторону и направилась к кассе. Моника подорвалась следом, запыхавшись догнала меня.

– Скажи честно, ты счастлива?

Я скосила взгляд в сторону, замедлилась, обдумывая ответ. Разве мог быть счастлив человек, оказавшийся в моей ситуации?

– Почему ты спрашиваешь?

– Люди часто говорят, что дело не в деньгах, и мне интересно, что они