Без обязательств - Лина Коваль

— Какой галантный у нашего Вани друг. Мужчина должен оставаться мужчиной всегда. Даже если перед ним не его женщина.

— Не его…

— А что же ты так рано?

— Устала… — я как-то нервно улыбаюсь и обнимаю сухую, морщинистую ладонь.

— Ну тогда иди. Отдыхай.

— Пойду принесу тебе воду с лимоном, а ты пообещай, что примешь назначенный Дмитрием Владимировичем препарат.

Она выглядит крайне недовольной, но своего я добиваюсь.

А потом наконец-то иду в комнату и опускаюсь на кровать, не раздеваясь и пряча лицо в высоком вороте толстовки. Губы все еще горят от поцелуев, как и мое уязвленное чувство собственного достоинства.

Сегодня я сломлена тем, как смотрится наша связь для окружающих.

Как что-то постыдное и мерзкое.

Телефон вибрирует. Я тянусь за ним к сумке и читаю уведомление.

«С Юлей я поговорил. Все в порядке. Ты как?»

Захожу в мессенджер и печатаю ответ.

«Пока не поняла»

«Ясно. Сделаешь мне одолжение, док?»

«???»

«Ты сейчас успокоишься и перестанешь думать о том, что случилось»

Я горько усмехаюсь. Даже странно, как он всего за несколько недель раскусил мою излюбленную манеру накручивать себя до угнетенного состояния.

«Это так не работает, Костя… Невозможно заставить себя о чем-то не думать»

— Или о ком-то… — добавляю тихо и опускаюсь на подушку.

С тех пор как мы разминулись с Демидовой, прошло около двух часов. И теперь — после спокойного разговора с бабушкой — я в принятии. Обратно ведь уже не отмотаешь.

«Юля не из болтливых. Тем более, когда дело касается семьи»

Я печатаю ответ.

Стираю и вновь набираю один текст.

Это сложно — отказываться от того, что настолько тебе нравится, поэтому оставляю себе пространство для маневра.

«Я хочу взять паузу, Костя…»

«Это связано с тем, что случилось сегодня?»

«Только отчасти. Все дело в моей загруженности. За бабушкой сейчас нужно присматривать. Хочу уделить ей максимум своего времени. А еще тренажер наконец-то растаможили. На этой неделе будет много работы».

«Прости» — быстро дополняю.

Закусив губу, жду реакцию Кости и пытаюсь заставить себя поверить, что поступаю правильно, а потом улыбаюсь, когда читаю ответ.

«Снова тайм-менеджмент? Спасибо, хоть в этот раз не заблокировала. Отличной работы».

«Спасибо. Спокойной ночи, Костя»

«Береги себя, док».

Погасив экран, вновь прячусь в вороте толстовки и прикрываю глаза.

Ночь выдается мучительно долгой, и утром — увы — облегчение не наступает. Я даже чувствую себя гораздо хуже, чем вчера.

До такой степени, что принимаю решение объясниться.

Отыскав в одном из общих чатов аватарку с изображением смешного мопса по кличке Котлетка, копирую номер Юли и создаю чат личной переписки.

Глава 29. Софья

Ответ на мое воскресное приветственное «Юля, доброе утро» поступает через несколько дней, когда я уже не надеюсь. Точнее, в среду в районе обеда на мой телефон поступает сообщение «Привет. Прости, видимо пропустила. Сын болел», но я в это время занята недовольной пациенткой пенсионного возраста.

— Грязь горячая! — капризничает она на протяжении всей процедуры.

— Температура материала полностью соответствует назначению врача. — мягко ее успокаиваю и на всякий случай проверяю термометр.

— Но меня обожгло, девушка.

— Возможно, подобная чувствительность — ваша особенность. Я сделаю пометку для лечащего врача, он скорректирует свои рекомендации для меня, но, если есть возможность потерпеть, лучше это сделать. Проводимость химических веществ улучшается с увеличением температуры. Для ваших суставов это полезно.

— Как вас зовут? — недовольно спрашивает.

Я чувствую беспокойство и, предвкушая первую жалобу от пациента, представляюсь:

— Соболева Софья Богдановна.

— Соболева? — спрашивает с прищуром. — А мэрше нашей какая-нибудь родственница?

— Какая-нибудь. — отворачиваюсь, чтобы снять перчатки. — Дочь… — добавляю тише.

— Да вы что? — будто бодрее становится и забывает про температуру грязи. — Вот уж не думала, что у Яны Альбертовны такая дочь молоденькая. Медсестра?

— Врач.

— Ого! Врач! — цокает. — Маму вашу я уважаю. Столько лет уже в городе работает, не ворует, как эти все… В Москву не рвется.

Я молча слушаю.

На самом деле в Москву маму звали, но она сделала выбор в пользу семьи. Наверное, именно из-за этого не может принять тот факт, что мы с Натаном в угоду карьере разъехались.

Пенсионерка уходит довольной, я освобождаю кушетку от одноразовых пеленок, застилаю ее новыми для следующего пациента и только тогда беру в руки телефон.

Мои знания о детях ограничены исключительно племянниками, поэтому пропустить на честность причину, озвученную Юлей, не получается. Может ли ребенок болеть так, что мама не берет в руки телефон четыре дня? Наверное, да.

Одно я понимаю точно — она меня узнала.

Иначе не стала бы писать про сына и извиняться.

«Привет, Юль. Как сейчас Ярик?» — спрашиваю участливо.

«Уже лучше, спасибо»

Ответ такой односложный, что развивать тему с болезнью больше не вижу смысла. Подумав, печатаю сообщение:

«Здоровья парнишке. Вирусная нагрузка сейчас огромная. На самом деле я хотела объясниться. Чувствую себя немного странно, после нашей последней встречи…»

«Прости, но я не буду делать вид, что ничего не заметила…» — отвечает Юля после недолгого молчания.

«Понимаю, что выглядит все не в лучшем свете… Если честно, меня это мучит. Не хочется, чтобы ты думала обо мне настолько плохо…»

«Давай так. Я напишу прямо: мужу или маме я ничего не рассказывала и вряд ли кому-то расскажу — если ты беспокоишься».

«Нет, об этом я даже не думала…»

«А как себя вести — выбор каждого, Соня… Извини, но поддержать тебя в этой ситуации не могу. Наверное, мы по-разному относимся к браку и отношениям…»

«Юля, иногда все гораздо сложнее, чем кажется… Мы с Натаном давно не живем, как муж и жена…

«Вот как?»

«Да. Есть определенные договоренности с ним, по которым я не могу рассказать семье».

«Очень жаль, что у вас так получилось».

«Да… К сожалению, не у всех получается с первого раза. Просто хотела объясниться с тобой. Спасибо, что поговорила».

«Да не за что. Я и не хотела вас осуждать. Но было неприятно…»

После диалога почти полчаса сижу в тишине.

Наверное, зря я…

Ведь сама бы не поняла и даже бы возмутилась, если увидела замужнюю подругу с человеком, не являющимся ее мужем, в недвусмысленной ситуации.

Хорошо, что от досадных мыслей меня отвлекает Ростислав.

С этим двухметровым, широкоплечим блондином мы удивительно быстро нашли общий язык. Тем более он влюблен в медицину не меньше моего и не любит сплетничать. В общем, у нас с ним полная совместимость.

— Софья Богдановна, обедать идем?

— Да, привет! — я закидываю телефон в нагрудный карман и