(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение - Эля Шайвел

мятеже. Единственный, кто мог нам помочь, предложил мне сделку: я рожу ему наследника, а он спасёт сестру. Я согласилась. Выхода не было. Но в этот момент в дом ворвался мой муж, считавшийся уже год как погибшим. Он расправился с мерзавцем, но не стал слушать мои объяснения. Отрёкся от меня и покарал меткой изгоя. Но через пять лет явился вновь. И предложил мне сделку. Нет уж, никаких сделок, дракон. Второй раз я за тебя замуж не выйду. Что? Я обязана? Почему это? Читать историю тут: https:// /shrt/OTdV

Глава 38

К дому подходили с опаской. Я, честно говоря, сильно переживала, что наш нелепый «камуфляж» под заблудившихся брата и сестру вызовет больше вопросов, чем если бы я пришла под своей личиной. Но оказалось, что я ошиблась. Мужчины верно сказали, что нам необходимо было замаскироваться. Потому что никого из работников поместья, я не узнала. Мы прошли через сад с внутренней стороны и встретили трёх работников, которые активно пилили и вырубали наши плодовые деревья. Мне очень хотелось возмутиться, но я решила, что сейчас не время, и этим я точно выдам себя. Примечательно был тот факт, что ни одного из них я не знала. И никому не было дела до того, что мы так бодро пересекаем сад. Ну, ладно, допустим, это были новые рабочие. Но за ними не наблюдал наш старший садовник, мистер Тёрнер! Куда он делся? Почему не руководил? Обычно он никогда не позволял чужим людям хозяйничать на своей вотчине, а сейчас — его нет, а какие-то незнакомцы уродуют наш сад. Когда мы подошли к чёрному входу, у нас снова никто ничего не спросил. Это было так удивительно и странно. А где привратник, который обычно присматривал за этой стороной, мистер Уолкер? Где, в конце концов, кухонные работницы, которые в это время суток обычно сидели с этой стороны дома в беседке и отдыхали после вечерней смены? Куда все делись?!Учитывая отсутствие знакомых лиц, я постоянно оглядывалась и волновалась всё сильнее. И Арнольд, видимо, заметив это, тихо спросил: «В чём дело?». Я быстро пояснила ситуацию, но мужчина лишь пожал плечами, сказав, что «всё к лучшему» и, вытянув руку, жестом предложил мне продолжить путь. Так мы и зашли в дом — не встретив никакого «сопротивления». Возмутительно, с точки зрения безопасности обитателей особняка. Мы быстро пересекли рабочую половину дома и пришли в хозяйскую зону — и снова никого не встретили. Это начало меня напрягать ещё сильнее. — А точно ли дети здесь? — осторожно спросила я у Майкла. — Ты уверен? Ты не видел, чтобы они покидали дом, но, может, с чёрного хода ушли? Почему так тихо? Где все? — Уверен, — коротко ответил Майкл. — Я видел, как сюда заехало много людей, но никто не выезжал, не считая Гидеона с десятком стражников. — Понятно. Видимо, это и есть новые работники, — мрачно произнесла я. «Эта Корделия сразу со своим штатом, что ли, приехала? Куда они старых работников моих спрятали?», — мысленно возмущалась я, раздражённая тем фактом, что не понимаю, что происходит. Когда мы поднялись на второй этаж, мы, наконец, услышали голоса. Точнее, крики. Мы втроём замерли и прислушались на минутку. Орала явно женщина, отчитывая кого-то за плохую работу. Арнольд предложил мне вместе с Майклом продолжить движение в сторону детской, а сам кивком головы показал, что пойдёт и послушает, о чём там орёт эта женщина. Предположительно Корделия. «Может быть, она как раз моих слуг выгоняет, — с грустью подумала я. — Ничего, в этом случае я вернусь за ними, когда у меня появится свой новый дом. А пока у меня есть задача поважнее». Добравшись до покоев детей, я попросила Майкла снять с меня маскировку и покараулить у дверей. Комнаты у ребят были смежными, и ближе по коридору находилась комната сына. С неё я и начала, хотя уже открывая дверь, успела подумать, что возможно первой стоило зайти к дочке, как более рассудительной и спокойной. А то ведь Кайл может сейчас и заартачиться. Ему постоянно нужны были аргументы, ПОЧЕМУ он должен поступить тем или иным образом. Познакомившись с Хартартом, я поняла, в кого у него такой строптивый и упрямый характер: весь в отца, оказывается. Вот же, и память ему стёрли полностью, получается, а всё равно «породу» не забыть. — Мама? — удивлённо спросил Кайл, сидевший сложив ноги крест-накрест на кушетке напротив входа. — Сынок, ты один? — тут же спросила я. — Да, — ответил мальчик. — Сынок, быстро собирай вещи и уходим, — скомандовала я и развернулась в сторону смежной двери, ведущей в покои дочери. — Я пока за твоей сестрой. — Куда уходим, мам? — спросил Кайл. — Милый мой, сейчас мне некогда объяснять, — тихо ответила я. — Я забираю вас с Эмбер собой в небольшой поход? Ты не против? — Против, — нахмурился сын. — Объясни, что происходит. Только правду, ты же знаешь, что я уже взрослый. — Так сложилось, Кайл, что мы с вашим… — осторожно подбирая слова, начала говорить я, — … мы с Гидеоном запланировали небольшое путешествие для вас. Ты не против? — Я не против, — веско ответил сын. — Но сначала докажи, что ты моя мама. — Что за вопрос, Кайл? — нахмурилась я. — Папа предупредил, что к нам может явиться женщина в твоём обличье и начать нас уговаривать сбежать, — медленно ответил Кайл, — и мы не должны её слушать. Я не поднимаю шума, как он нам велел, потому что всё же ты можешь оказаться нашей мамой. Но сначала докажи мне, что это ты. Вот же Гидеон, вот же скотина... Предусмотрел, что я могу прийти за ними, сволочь, и настроил против! Не ожидала я от него такого, а зря. Я подошла к сыну, села на колени напротив него, так чтобы оказаться лицом к лицу, и мягко проговорила — Сынок, у меня нет времени долго тебе что-либо доказывать. Я верю, что, почувствовав моё прикосновение, ты сможешь прочувствовать и мою любовь. Я люблю вас с Эмбер большего всего на свете и желаю вам счастья. Но чтобы мы его вместе все обрели, мне необходимо с вами сейчас быстро сбежать отсюда. Я прошу тебя: доверься мне. Я ваша мама. — Это мама, Кайл, — раздался голос дочери позади. — Мы готовы идти, мам. Вещи собраны.

Глава 39

— Ты уверена, Эмбер? — всё ещё настороженно спросил сын. — Да, Кайл, это точно мама, — тихо ответила дочь. — Я чувствую это. — Рада, что мы это прояснили, — мягко улыбнулась я