Цена перемен - Юлия Арниева

Кузен Кристофер выказал себя джентльменом столь редких достоинств, какими обыкновенно наделяют лишь в надгробных речах. Обязательства покойного отца удовлетворены до последнего шиллинга; матушка ныне обосновалась в премилом доме в Кенсингтоне и вполне счастлива — столь благополучной я не видела ее уже многие годы. Что же до меня, то меня усердно возят по гостиным, представляют почтенным семействам и, насколько я могу судить, прочат мне весьма выгодную партию. Я совершаю визиты, музицирую по вечерам, рассуждаю о фасонах рукавов и переменах в погоде. Словом, я устроена, обеспечена, окружена заботой и скучаю самым непозволительным образом.

Уповаю на Ваше снисхождение к моей откровенности, но я слишком многим обязана Вашему сиятельству, чтобы позволить себе лукавство. В Вашем доме я узнала, что значит иметь истинное поприще, и более не нахожу в праздной жизни ни малейшего вкуса. Я вспоминаю Ваш кабинет, груды корреспонденции и наши поездки в Саутуорк гораздо чаще, чем то приличествует благовоспитанной девице. Под Вашим кровом женщины ведут счета и распоряжаются делами: миссис Хэнкок управляет цехом и работниками, а мисс Мэри ведёт счётные книги и расчёты не хуже любого приказчика, и эти труды приносят достойный плод. В сравнении с этим светская гостиная кажется мне комнатой, где навсегда остановили часы.

А потому я осмеливаюсь просить Вас о том, о чем девице моего круга просить едва ли дозволено: верните мне прежнее место. Я прошу об этом не из милости и не ради положения компаньонки — я желала бы вернуться к обязанностям Вашего секретаря. Я готова прибыть в Лондон в любое угодное Вам время. Если место мое уже занято или просьба покажется Вам неуместной, я пойму Ваш отказ и более не стану тревожить Вас. Если же нет — мне довольно будет одной Вашей строки в ответ.

Остаюсь, при любом Вашем решении, преданная Вам, Шарлотта Фрейзер'.

Я опустила листок на стол и взглянула на карточки, громоздившиеся на моем бюро. За все эти суматошные месяцы я ни разу не призналась себе, до какой степени мне недостает Шарлотты: ее ровного почерка, ее ясного ума и редкого умения с первого взгляда отличать письмо, достойное ответа, от бумаги, достойной камина. Мне ее очень недоставало.

Я придвинула к себе чистый лист бумаги, а светские записки отодвинула в сторону. Им предстояло подождать. Этот ответ я намерена была написать прежде всех прочих.

Стоило мне закончить писать ответ Шарлотте, в дверь негромко постучали. Вошла миссис Грант, неся серебряный поднос, на котором стояли фарфоровый чайник и две чашки.

— Миледи, — произнесла экономка, аккуратно пристраивая поднос на свободный край стола. — Прибыл мистер Финч, он уже поднимается по лестнице.

Я благодарно кивнула, откладывая перо. И едва миссис Грант покинула кабинет, на пороге показался Финч. Его строгое, сухощавое лицо, обыкновенно столь непроницаемое, на этот раз хранило тень непритворной радости.

— Рад видеть вас в добром здравии, графиня, — произнёс он, проходя к креслу и отвечая на мой кивок учтивым поклоном. — Норфолк, судя по всему, пошёл вам впрок.

— И я рада вам, Финч. Садитесь, прошу. Нам обоим не помешает чашка крепкого чая, прежде чем мы погрузимся в дела.

Первые полчаса прошли в быстром и слаженном труде. После разлуки всегда приятно вернуться к работе с человеком, что понимает тебя с полуслова. Мы проверили ведомости по расходам, обсудили отчёт по мальтийской партии, и я уверенным росчерком пера подписала стопку накопившихся счетов и распоряжений для банка. Покончив с рутиной, Финч промокнул чернила, сложил бумаги в кожаный портфель и лишь после этого переменился в лице, сделавшись подчёркнуто официальным.

— Миледи, — произнёс он, и в его голосе проступила вкрадчивая осторожность, что всегда предвещала юридические бури. — Поверенный мистера Уолтера Хавершема, мистер Поул, подал прошение об оспаривании арендного договора на земли у канала. Он утверждает, будто аренда на девяносто девять лет с правом выкупа представляет собой скрытое отчуждение майоратных угодий и на этом основании ничтожна.

Я ждала чего-то подобного, и всё же поморщилась.

— И каковы его шансы, мистер Финч?

— Никаких, миледи. — Поверенный позволил себе тончайшую из своих улыбок. — Я составлял договор именно в расчёте на подобную попытку. Наём не является отчуждением, право выкупа строго обусловлено будущим возможным снятием ограничений майората, которое может вовсе не состояться. Обязательства выполняются, форма безупречна. Мистер Поул знает это не хуже меня. Его демарш обречён, и предпринят он, смею предположить, исключительно ради шума в прессе и гостиных — чтобы имя графини Хавершем лишний раз упомянули в связи с прискорбной тяжбой о родовых землях. Я намерен затягивать процесс в Канцлерском суде, вести дело медленно и благопристойно, как и подобает. К лету интерес публики угаснет.

— Затягивайте, мистер Финч. А счёт мистеру Уолтеру за беспокойство я оплачу с особым удовольствием.

Покончив с делами, мы с Финчем отправились в интендантство, к Бейтсу: там на этот час была назначена встреча с герцогом Кларенсом и Хейсом — следовало уладить несколько вопросов по действующим контрактам.

Финч проводил меня до кабинета, передал Бейтсу папку с выписками и откланялся, сославшись на срочные дела, впрочем, здесь он мне был уже не нужен, дальше говорить предстояло мне.

Герцог Кларенс был уже там. Он поднялся навстречу, и тесный кабинет, заставленный шкафами и заваленный ведомостями, словно сделался ещё теснее: принц заполнял собою любое помещение, в которое входил.

— Графиня. Рад вашему приходу. — Рукопожатие его было крепким, а радость неподдельной. — Мистер Бейтс как раз раскладывал передо мною контракты, а я в подобных материях полагаюсь только на вас.

Он как всегда напускал на себя простоту, разыгрывая бесхитростного моряка, которому цифры не по силам. Однако цену этой повадке я уже знала, мне случилось разглядеть, что под нею прячется быстрый и расчётливый ум и что простака Кларенс изображает ровно до той минуты, пока собеседник не утратит осторожности.

— Полагаю, мистер Бейтс этому был не рад, — с улыбкой отозвалась я, кивком приветствуя хмурого чиновника.

— Леди Хавершем. — Хейс поднялся следом и шагнул мне навстречу.

— Граф, — поприветствовала я в ответ, снова переводя взгляд на мистера Бейтса. — Приступим?

— Кхм… положение, ваше сиятельство, следующее. С октября, как вам известно, объявлено о прекращении военных действий, и в