Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

И глубоко плевать мне сейчас на всё остальное.

Пусть Алекс еще отдохнет, придет в себя. Тёплая, живая. В моих руках.

Всё остальное может подождать.

Глава 30. Активно

Я пришла в себя, и память нахлынула неотвратимым приливом.

Замерла, не открывая глаз.

Вентиляция. Падение. Боль в бедре. Его хвост.

Невыносимая жара внутри, сжигающая стыд и разум…

Его сильные руки. Властные губы. Огромное мощное тело, движущееся надо мной с такой сокрушительной, но бережной силой. Горячая, обжигающая наполненность. Вспышки удовольствия, одна за другой, пока я не потеряла им счёт.

Глубокий космос! Я лежала голой на голом Дрейке Зартоне, в полумраке техно-колодца, и я снова чувствовала пробуждающееся желание...

Каудал, как он его назвал, всё ещё гудел в крови, но уже не той ослепляющей волной, а глухим, приятным фоном.

И теперь, сквозь эту дымку, пробивалось осознание. Яркое, неудобное, заставлявшее кровь приливать к щекам.

Я медленно приоткрыла глаза. Свет от браслета был приглушён, отбрасывая мягкие тени. Его большие тяжёлые руки лежали на моей спине, властно и бережно удерживая на себе.

Дрейк дышал ровно и глубоко, но по лёгкому напряжению мышц под моей щекой я поняла — он не спит.

Какое-то время я не решалась пошевелиться, застыв в этой странной, интимной неподвижности.

Да и что сказать? На меня буквально ступор нашёл.

— Привет, — хриплый мужской голос прозвучал над моей головой.

Я вздрогнула, подняла голову, встречаясь с его пристальным взглядом.

— Привет, — прошептала я сипло.

— Как ты? — спросил он, и его большой палец медленно провёл по моей спине, от позвоночника к лопатке.

Простое касание вызвало лавину приятнейших мурашек. А еще я поймала себя на странном желании выгнуть спину как довольная кошка, под этой простой бесхитростной лаской.

— Лучше, — ответила я честно, все же пытаясь взять свое тело и его реакции под контроль.

Не было смысла лгать. Я чувствовала себя… приятно опустошённой. Каждая мышца была расслаблена, в голове стоял ленивый, сонный гул.

Дрейк молча посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то неожиданное. Оценочное. И немного… жестковатое.

— Почему не сказала? — спросил он наконец, и его голос потерял часть теплоты.

— О чём? — осторожно переспросила я.

— Алекс, — сдвинул брови он. — Что ты была девственницей. Почему не сказала?

Жар хлынул мне в лицо так стремительно, что я почувствовала, как горят уши. Я потупила глаза, уткнувшись носом в его грудь, пытаясь спрятать свое лицо от его пристального пытливого взгляда.

— Какая разница? — пробормотала я, чувствуя, как напряглось его тело подо мной.

Дрейк мягко, но неумолимо приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. В его глазах светилась странная, сосредоточенная серьёзность.

— Разница есть, Алекс, — сказал он. — Я был бы осторожнее.

Неожиданный смешок вырвался у меня из груди.

— Космос, Дрейк! Ты и был осторожен. Очень осторожен, — смущенно пояснила я, дёрнув уголком рта. — Ты ведь и так контролировал каждое своё движение. Я это чувствовала.

В его глазах заискрились довольные искорки. Красивые мужские губы дрогнули, сложившись в едва уловимую усмешку, от которой снова неотвратимо закружилась голова, а низ живота налился приятной теплой тяжестью.

— Вообще-то я очень грубый, — заявил мой босс, как будто сообщал важный факт.

— Нет, — покачала я головой, уже смелея под его пристальным взглядом. — Ты был осторожен. Слишком. Для такого, как ты.

— Для такого, как я? — он удивленно приподнял одну бровь.

— Ну да, — смутилась я снова. — Огромный, сильный рихт. Владелец корпорации. Ходячая боевая машина. А обращался со мной как… — я запнулась, подбирая слово.

— Как? — он подался вперёд, и его горячее дыхание коснулось моих губ.

— Как с тонкой фарфоровой куклой, которую боишься сломать, — выдохнула я ответ.

Он замер, глядя мне в глаза. Потом его взгляд упал на мои губы.

— Я рад, — прошептал он хрипло, — что не сломал.

В следующее мгновение его губы захватили мои с властной, неоспоримой уверенностью. Обжигающий, лишающий остатков мысли поцелуй.

Я тут же ответила, обнимая широкие плечи, прослеживая кончиками пальцев рельеф внушительных жёстких мускулов.

Его язык вторгся в мой рот, и вкус его — дикий, пряный, мужской — смешался со вкусом моего собственного желания.

Он перевернул меня на спину, и я оказалась под ним. Наша одежда, заботливо подстеленная рихтом, защищала от холода металла, а подавляющий вес его высокого мощного тела надо мной лишал дыхания от ощущения беззащитности перед его силой и парадоксальным чувством тотальной защищённости.

Мужские бедра непреклонным сильным движением раздвинули мои ноги, и он расположился между них с тем же уверенным, окончательным осознанием моей принадлежности ему, с какой его губы сейчас владели моими.

— Дре-е-йк! — мой резкий восторженный выдох от глубокого сильного вторжения.

Он вогнал в меня член до самых глубин, раздвигая мою тесноту, наполняя меня до краёв обжигающим властным движением.

И замер у меня внутри, разрывая поцелуй и пристально заглядывая в мои глаза из-под упавшей на лоб белой чёлки.

А я, задыхаяясь от полыхающих во всём теле томных, распирающих ощущений, не могла оторвать взгляд от его темного пронзительного взора.

Не могла насмотреться. В тусклом свете его лицо казалось вырезанным из глубоких теней и резких идеальных линий. Высокие скулы, волевой подбородок, белая прядь на лбу, которую я сейчас откинула рукой.

Он был... не просто красивым. Он был совершенным. Скульптурой живого, дышащего могущества. И сейчас вся эта неукротимая сила была полностью сфокусирована на мне.

Память о его невероятной осторожности в мой самый первый, наш первый раз, о том, как он замедлялся и замирал при малейшем намёке на мой дискомфорт, сладко щемила в груди.

Только вот сейчас я больше не хотела медлительности. Во мне бушевало другое желание.

Может, остатки каудала, а может, пробуждённая им, Дрейком, дикая часть меня самой, о которой я и не подозревала.

Мне нестерпимо требовалось почувствовать его. Всю его силу. Весь его опыт. Без малейшего сдерживания.

— Дрейк, — выдохнула я, не зная, что больше в моём голосе, мольбы или требования. — Ты слишком осторожен со мной... Я хочу сильнее чувствовать тебя.

На его красивых чувственных губах вспыхнула хищная усмешка. Его тёмные горящие глаза сузились. В них вспыхнуло понимание, а затем — яростное, одобрительное пламя.

Следущим же проникновением он