Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Теперь это были мощные, глубокие, властные толчки, которые вышибали воздух из моих лёгких и заставляли всё моё существо трепетать в такт.

Каждое движение рихта было безупречно рассчитанным и безжалостно эффективным.

О, Дрейк явно знал, что делает со мной. Его опытность ощущалась осязаемой силой, которая вела меня, открывала мне мою неизведанную чувственную суть.

Он брал меня с нарастающим темпом, не сводя с меня чуть прищуренных пылающих глаз. И я же не могла разорвать наш зрительный контакт. Смотрела и смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как растворяюсь в его звериной, яростной страсти…

Следила, как играют под кожей могучие мускулы, как напрягается его крепкая шея, как красивое сосредоточенное лицо то и дело искажается ярким наслаждением.

И ещё я всё время чувствовала его хвост. Он скользил по моей коже, и это ощущалось как упругое бархатисто-живое, горячее, обладающее собственной волей, существо.

Я подрагивала от острого, щекочущего возбуждения. Упругий, мягкий кончик хвоста ласкал мою шею, грудь, дразнил соски, спускался к бёдрам, и снова поднимался выше, обвиваясь вокруг запястий, ласкал плечи, и снова грудь, вызывая целый каскад нереально приятных ощущений по всему телу.

Дрейк приподнялся, разводя мои бёдра шире, непрерывно погружаяясь в меня, а кончик хвоста провёл по моему животу, ниже пупка, а затем опустился ниже, туда, где наши тела соединялись. Нашёл клитор, и… начал творить что-то совсем уж нереальное.

Лёгкими, виртуозными касаниями он ласкал меня, усиливая каждое его движение внутри меня.

Это было непохоже ни на что. Одновременно нежно и настойчиво, интимно и чуждо.

Я буквально захлебывалась от ощущений. Мой мозг пытался обработать эти два источника наслаждения — мощный, ритмичный напор внутри и эти точные, изощрённые ласки снаружи — и просто отключался, оставляя только чистую, животную чувственность.

Дрейк всё это время не сводил с меня глаз.

Он пожирал ими каждую мою реакцию. И ещё он улыбался — опасной, хищной усмешкой, которая заставляла моё сердце колотиться все чаще.

— Ещё тебе понравится так, — вдруг хрипло заявил Дрейк, погружаясь в меня особенно глубоко, в то время как кончик его хвоста надавил чуть сильнее.

— Да-а! — вырвалось у меня, больше похожее на стон, чем на слово.

— И так, — он приподнял меня под бёдра, изменяя угол, и волна острейшего удовольствия пронзила меня от макушки до кончиков пальцев ног.

Я не смогла ответить, только запрокинула голову, впиваясь пальцами в его жёсткие предплечья.

Дрейк искусно создавал внутри наслаждение. Всё новое и новое. Волну за волной.

Оргазмы накатывали на меня уже не как отдельные взрывы, а как непрерывная серия приливов.

Ещё не успевал схлынуть один, как другой, более сильный, поднимался из глубины.

Моё тело вздрагивало, сжималось, выгибалось, повинуясь его ритму и его прикосновениям. Я не могла контролировать звуки, вырывавшиеся из меня, — хриплые стоны, сдавленные крики, его имя.

Дейк давал мне всё это с лихвой. Откликался на моё желание ещё большей силы, большей глубины.

Его движения стали ещё более властными, даже яростными. Но но в этой ярости не было жестокости. Только всепоглощающая щедрость. Желание пробудить в моём теле всё мыслимое и немыслимое удовольствие, на которое только было способно моё тело.

Лежать под ним неподвижно было давно уже невыносимо. Я поймала его ритм, начала двигаться ему навстречу, и это синхронное движение, это соучастие в нашем общем безумии, оказалось таким пьянящим и смелым.

Я видела, как его глаза вспыхивают от удовлетворения, когда я поднимала бедра, принимая его ещё глубже. Мы были в идеальном, диком танце, где он был ведущим, а я — страстно отдающейся, полностью принадлежащей ему.

— Красавица моя, какая же ты красавица, Алекс, — хрипло выдохнул он, наклонился и впился губами в мои губы. — Чувственная, отзывчивая, сладкая…— проурчал он между поцелуями.

О, больше Дрейк не сдерживался. Заполнял меня не только физически, но и всем своим существом — своей силой, своей уверенностью, своей нечеловеческой, завораживающей сущностью.

Я принимала. Всё. С восторгом и благодарностью.

Вспоминались первые мгновения — лёгкий страх от его силы, острая боль, заставившая замереть.

Но тогда, в самый первый раз, он остановился. Посмотрел на меня. И в его глазах я увидела столько сосредоточенной, волевой решимости уберечь меня от всего…

Того его этого взгляда хватило, чтобы страх испарился, а на его месте родилось другое, более сильное чувство: жизненно важная необходимость, чтобы он продолжил. Чтобы эта связь состоялась.

И сейчас, когда он брал меня с такой необузданной страстью, я была безумно рада, что он продолжил. Рада каждой секунде. Каждому взгляду его горящих глаз.

Приветствовала громкими стонами, переходящими в крики, каждое прикосновение его хвоста, который сейчас обвил моё бедро, а его кончик нежно трепетал у моего клитора, заставляя захлёбываться всё новыми и новыми оргазмами.

Я не представляла, что может быть так хорошо. Что я способна на подобное.

О, под Дрейком Зартором я оказалась более чем способна.

От его властных, опытных ласк в открывала целые вселенные наслаждения, о которых даже не подозревала.

Дрейк снова приподнял меня под ягодицы, попытался выпрямиться и что-то сделать со мной, скорее всего поставить в другую позу.

Только вот после этого замер и стремительно огляделся.

— Тесно здесь, — недовольно дёрнул щекой Дрейк. — Не развернуться как следует.

Я, захлёбываясь стонами, которые он вырывал из меня каждым мощным толчком, смогла только выдохнуть:

— Мне... всё хорошо...

Он усмехнулся — коротко, глубоко.

— Это самое главное.

Обрывок мысли всё же пробился сквозь туман наслаждения. Дрейк Зартон. Глава могущественной корпорации. Опасный, влиятельный рихт, чьё слово решает судьбы.

Он, Дрейк, мой босс, считает моё удовольствие «самым главным» здесь, в этой шахте. Это было поразительно. Непостижимо. Это ломало все мои представления об устройстве вселенной.

Только вот размышлениям больше не оставалось места. Дрейк позаботился и об этом.

Его хвост, этот удивительный, живой инструмент его нежности, сменил тактику. Его кончик, нежный и упругий, нашёл самую чувствительную точку у входа в моё тело, и… начал упруго и настойчиво вибрировать.

Быстро-быстро, с едва уловимой амплитудой, но с невероятной точностью.

Это стало последней каплей. Последним щелчком в сложном механизме, который он так мастерски собирал из моего тела всё это бесконечное, восхитительное время нашей близости.

Оргазм, нахлынувший на меня, не имел ничего общего с предыдущими. Это оказалась взорвавшаяся пустота.

Всё внутри меня внезапно оборвалось, схлопнулось в одну ослепительно-яркую точку где-то в самом центре моего существа.