Связанные временем - Сара Сэмюэлс

Только тогда я заметила, что вся покрыта кровью. Я рассказала ему, как Бальтазар убил всю мою семью.

Джованни схватился руками за голову, словно боялся, что без этого она свалится с плеч.

— О Боже небесный! Всё гораздо хуже, чем я мог себе представить!

Куры с кудахтаньем сновали вокруг его ног.

— Что мне делать? — Я заламывала руки. — Теперь я тебе верю. Я была дурой, что не прислушалась к твоим словам.

Джованни огляделся по сторонам.

— Идём, дитя. Нужно привести тебя в порядок и спрятать в безопасном месте.

Не дожидаясь моего ответа, он положил руку мне на спину и повёл к дому, а там спустился вместе со мной по лестнице в подвал.

— Я принесу тебе одежду и еду. Ты останешься здесь до полнолуния, которое наступит через пять дней. Ты должна прятаться и никому не показываться. — Он схватил меня за плечи и сурово посмотрел мне в глаза. — Ты меня понимаешь?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова из-за огромного кома, застрявшего в горле. Я не понимала, почему полнолуние так важно, но меня захлёстывали эмоции. В гибели моей семьи была виновата только я.

Джованни словно прочёл мои мысли.

— Кровь твоего отца на твоих руках. Твои брат, сёстры и мать мертвы из-за тебя.

— Я знаю, — сказала я, и слёзы потекли по моему лицу. — Что мне делать?

— Ты должна уйти, перенестись в другое время и начать жизнь заново. Я научу тебя древнему писанию. Когда полная луна поднимется над горизонтом, ты должна разрезать ладонь своим кинжалом и повторить слова, которым я тебя научу. Кинжал сам будет знать, куда тебя перенести. Ты меня понимаешь?

— Да, да, Джованни. Теперь я прислушаюсь к твоему предупреждению. Ты был прав. — Я всхлипнула. — Бальтазар — чудовище. Я перенесусь во времени и сбегу от него.

Я оторвала взгляд от страницы и посмотрела на Эмили. Мы обе плакали, и я даже не заметила, как потянулась к её руке, а она — к моей.

Наши взгляды встретились, полные мучительной боли.

— Бедная наша мама, — прошептала я.

— Да, — сказала Эмили. — Этот монстр убил всю её семью.

В тот момент я поняла, что сделаю всё возможное, чтобы уничтожить Бальтазара, даже если ради этого мне самой придётся умереть.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 10

Сидя в кабинете Малика с маминым дневником на коленях, я никак не могла прийти в себя после прочитанного отрывка из её воспоминаний. Жизнь мамы определённо не была лёгкой. Она влюбилась в демона — чудовище, которое не признавало никаких моральных принципов, кроме собственной извращённой морали. На меня обрушилось столько информации, что я даже не знала, с чего начать всё это осмысливать.

— Мы должны дочитать до конца, Эмили. Мы просто не можем сейчас остановиться.

— Конечно. Мне только нужно размять руки и ноги. Я даже не заметила, как сильно напряглась из-за маминых слов. — Эмили нервно рассмеялась, встала и потянулась из стороны в сторону.

Я подошла к двери, приоткрыла её и прислушалась, надеясь услышать Рози. Но из остальных комнат не доносилось ни хихиканья, ни детского смеха, ни плача. Всё ли с ней хорошо под присмотром Малика?

Я убедила себя, что с ней всё в порядке. За столом Малик был с ней таким заботливым и внимательным. Зачем ему причинять ей вред? Но с другой стороны, зачем демоны вообще что-либо делают? У них свои способы оправдывать собственные поступки.

Я закрыла дверь.

На улице уже стояла непроглядная тьма, а ветер стих, и теперь нас окружала зловещая тишина там, где совсем недавно завывали порывы ветра. Раздувшаяся луна, приближающаяся к полнолунию, освещала небо, деревья и мокрую после недавнего дождя землю.

Я упёрлась руками в поясницу и запрокинула лицо к потолку, пальцами разминая затёкшую спину. Затем повернулась к Эмили.

— Готова читать дальше?

— Да. Готова.

Мы снова устроились на диване, прижавшись плечами и сбившись вместе, словно два щенка, а дневник положили себе на колени.

24 августа 1561 года

Я запомнила слова, священное писание, которому научил меня Джованни. Но мне очень страшно. И, если быть честной, я скучаю по Бальтазару и жажду его с безумием, свойственным лишь сумасшедшим. Он оказывает на меня настолько сильное воздействие, что это не поддаётся никакому объяснению. Как я могу тосковать по этому демону, по существу, которое лишило жизни всю мою семью? Но здесь, в подвале, всё произошедшее кажется каким-то нереальным. Может, я всё это выдумала? Может, меня мучила лихорадка и кровавая расправа над моими близкими мне просто привиделась?

Я прижала кончики пальцев к губам. Бальтазар держал мою мать в какой-то почти сверхъестественной власти. Но разве не этим славились демоны? Разве они не соблазняли своих жертв, чтобы получить желаемое?

26 августа 1561 года

Я вижу, как над горизонтом появляется край луны. Я зашью этот дневник в карман своей юбки. Джованни говорит, что, произнося священные слова, я должна быть точна и непоколебима в своём намерении. Мне по-прежнему страшно, но теперь я полна решимости.

Убийства были реальны. Джованни, наверное, почувствовав, что моя решимость слабеет, заставил меня смотреть на похоронную процессию через узкие окна подвала. Вся моя семья проехала мимо в деревянных гробах, закреплённых на повозках, запряжённых лошадьми. Жители деревни, все одетые в чёрное, плакали, проходя мимо дома Джованни. Мне пришлось взглянуть в лицо тому, что сотворил Бальтазар. И Джованни прав — я должна немедленно бежать.

Джованни рассказал, что жители деревни потрясены этими бессмысленными убийствами. А поскольку я исчезла, подозрение пало на меня. Я должна покинуть подвал, когда мир окутает ночь. Джованни пойдёт со мной и убедится, что я благополучно отправилась в путь.

31 августа, по крайней мере, мне так кажется

Перемещение во времени было невероятно странным — когда я произносила священное писание, разрезав ладонь кинжалом, мир вокруг начал расплываться. Мне стало ужасно плохо, и я думала, что меня вырвет. Затем меня окружила клубящаяся чернота, словно всё происходило во сне. Когда я открыла глаза, то лежала посреди поля с высокой травой. Я одна, и мне страшно. Я странствую уже несколько дней и до сих пор не встретила ни единой души.

8 сентября

Бальтазар уже нашёл меня. Он переместился в это время. Я умирала от голода, поэтому была рада его увидеть. Я настолько ослабела, что едва могла переставлять ноги.

Бальтазар сказал, как сильно любит меня и как скучал. Он пообещал, что станет лучше.

— У меня